Предназначенные.

                            От лица Вики. Прозрачные капли падали с темных туч, скатываясь по стеклу. Кривые потёки чертили следи до самого низа, а морской запах разнёсся по всей комнате. Возле меня лежал лист бумаги с ручкой. Дождь был не сильным, но в нем все равно чувствовало величие. Хотя сравнять было бы не уместно, но я где-то разглядела его. Скрывая под толщей капель взор вдаль, где было поле, где грациозно вёлся бой между демонами. То ли они придуриваются, то ли на самом деле избивали друг друга, было тяжело разглядеть. Но что ясно я могла разглядеть, так это алые крылья, которые выделялись среде всех темные и тоже красных. Перья рассекали воздух, даже казалось, что перерезали падающие капли, оставляя после себя слегка красноватый блик. Это впечатляло, что хотелось смотреть на это почти вечно. Хотелось запечатать силу, мощь, своеобразную грацию и безграничную красоту, парящую в воздухе. На листе разными линиями вырисовывается именно фигура демона, но ко всему, в моей голове все было иначе. Хотелось изобразить его не таким серьезным, а до боли сексуальным в сплетение боя. Это, пожалуй, возбуждало…. И даже намечая, я горела от стыда, а в голове проявлялись немыслимые картинки. А поцелуй…. Он взбудораживал меня, что внутри застыло желание вновь ощутить его губы, позволяя тот разврат, который демонстративно предоставлял мне. Хочется вновь ощутить жар в теле, его желание, которое было из глубинки внутри него. Как нить, идущая ко мне, как и во мне это тоже было. Боялась, что разум покинет мои мозги, что пришлось остановиться. Боюсь признать, что это становится сложнее: отрицать факт нашей связи, закрывать на неё просто на просто глаза, полностью уходить от того, что рвётся. Боюсь, так как не знаю, чего ожидать. Становится сложнее игнорировать, а именно в те моменты, когда Люций прикасаться ко мне; ощущать полыхающий огонь текущий в венах, как тепло переносилось на тело; видеть все в алых зрачках, желая окунуться в их неизведанный мир. Отчитывала сегодня за мысли, что хотела, чтобы он вновь посмотрел на меня, чтобы внутри расползлось тепло, а снаружи, будто бы сгусток тумана, облачил меня в себя. Хотелось так сильно, что просто были невыносимо даже думать о чем-либо. Так ещё и наша тренировка. Но хорошо, что всю обстановку разрядил Ади. Его сила такая большая и могущественная, проникала как родная в каждый уголок не задев ничего, при этом я ощущала это физически, слово в руку воткнули иглу, в которой была кровь, входящая в тело, как переливание. Мой силы покидали меня из-за слабости и ощущения, что хотелось расслабиться и утонуть, но это было приятно. Приятная слабость, минутная, как оказалось, но было невероятно. Мне было душно сидеть даже с открытым окном. Заметив, что все стали расходиться, а дождь усиливаться, я решила, что небольшая прогулка будет как раз кстати. Тем более, хочется просто пройтись, возможно, даже освежиться мысли. Мими с самого утра была в своих делах, так как ангел Фенцио выпьет с нее всю кровь, если она что-то забудет сделать. Ангел…. Я и позабыла о маме, но и этим мыслям сейчас тоже бы не помешало пропасть в голове. Накинув на плечи темную тёплую кофту на пуговицах, я выбежала из комнаты, попутно маневрируя, чтоб своей неуклюжестью не сбить толпу ангелов. Как на радость, я никого не задела, и уже свернула за угол. В коридоре послышался шум, а именно какие-то разборки. Мне не хотелось мешать им, но было некогда деваться, что пришлось идти дальше. Не буду лезть, пройду. Первый голос, был мужской, грубый, что-то неразборчиво говорил, а дальше послышался более нежный, но в нем чувствовалась твёрдость — женский голос. Но в этот момент я как раз вышла, столкнувшись с нарушителями тишины. Перед мной открылась удивительная и самая странная картина: Люцифер стоял рядом с Серафимом Соллой, которая к тому же в этот момент схватила его за руку. Застыв, я сначала посмотрела на ангела, которая умолкла, а дальше взгляд плавно перенесла на Люцифера. Его взгляд излучал полное недоумение. Отбросил руку девушки, уже грозно сверкнул взглядом. Серафим не растерялась, улыбнулась. Никакого ощущения, кроме некой обиды и не чувствовала. В груди застыл неприятный осадок, немного покалывая и все похолодало, но не более. Не было прям боли или другого чувства. Я быстро поняла, что нужно уходить, потому что мое присутствие было лишнее. Развернувшись, сделала шаг, но была остановлена голосом Серафима:        — Ох, Вики, я как раз тебя искала, — заявила она. Послышался цокот каблуков по молочной плитке на полу, разнося глуховатый звук, который с каждым разом усиливался, когда отбивался от стен. Остановившись, на секунду закрыла глаза, чтобы перевести себя в порядок, но никакие мысли не лезли. Открыв глаза, я развернулась и дружелюбно сказала:        — Здравствуйте, зачем? — ответив, заметила, что демон до сих пор стоял у стены, смотря на меня. Конечно, мне в голову пришло осознание, что наверное, она хотела сказать что-то о маме, но не слишком сильно я пытала надежд на этот счёт. Все дело было в том, что, даже в моем детстве, мама не была такой…. То ли нежной, то ли нормальной? Она всегда сторонилась проявлять какие-либо чувства в мою сторону. Возможно я просто была ребенком, который слишком много просил? Я же была ещё маленькой и не осознавала этого. Но как бы то ни было, почему-то именно это облегчало принять всю информацию, я даже была готова к ней: мама не была искренняя, что это въелось в память, оставляя свои воспоминания.        — Я говорила с Ребеккой, но она и слушать мне не стала, просто ушла. Ох, даже не знаю, с чего бы? Возможно, она не видит в тебе что-то? Возможно ты даже не оправдываешь её ожидания? Или же, она предпочла забыть о дочери, так как ты могла бы потянуть её вниз из-за свои проблем? Честно, я не знаю, но Ребекка и слова не об молвила, — Серафим с сожалением посмотрела на меня, словно понимала в данный момент. На это я и рассчитывала. Конечно, было очень неприятно слышать, что мама так решила поступить, но больше скажу, я даже не надеялась даже на такое. Ангел подошла ко мне, приоткрыла руки, потянулась. Она хочет меня обнять? Но я сейчас и не нуждалась в этом, нисколечки. Отпрянув моментально, я замерла, посмотрела на удивлённое выражение лица.        — Я пожалуй, пойду, — с неловкостью прозвучал голос, и мне просто хотелось уйти отсюда. Я не слишком тактильная, и не люблю, когда ко мне прям так в открытую лезут, чтобы обнять, потрогать или же что-то в этом духе, если я сама не захочу. Но когда ко мне прикасался Люцифер, я ощущала почти тоже самое, но меня саму тянуло, убирая не тактильнность на второй план.        — Почему же? Тебя задели слова? В них есть смысл? — проговорив, ангел уже не казалась такой доброй, а как шакал. — Ибо Ребекка не так просто проигнорировала меня, — улыбка поползла по розоватым губам. Мне даже показалось, что она злорадствовала этому.        — Мама умерла давно, и я не знаю, какой она на самом деле человек. Так что попрошу не задавать вопросы, которые все равно не имеют к этому никакого смысла, — голос немного дрожал, но мне так хотелось сдержать в себе все. Я и в правду не знала свою маму, и не могу её судить за действия, которые были содеянные. Возможно, она проигнорировала из-за того, что просто не хотела?        — Ах, так ты ещё и с острым язычком? — возмущённо проговорила ангел, злилась ещё больше на глазах. Все это время, Люцифер никак не привлекал внимание, а молча наблюдал. Посмотрела на демона, я заметила некую насмешку с его стороны. Она была адресована не мне, ведь взглядом периодически посматривал на Серафима, лицезрел, насмехался. Знают ли они друг друга? Ведь между ними я заметила что-то, что явно не несло никого хорошего. Руки в карманах, по локоть открытие, показывая татуировки, что хотелось, чтобы он вновь вжал меня в стену; губы вздрогнули, показывая нескрываемую ухмылку, а хочется, чтобы они припали к моим, терзая и заполняя, чтобы изучали каждый сантиметр шеи. Взгляд был убийственно недоброжелательный, хотя при столкновении с моим, он немного смягчился. Было жутко неловко думать о подобное. О дьявольских руках, губах, желании утонуть в реках соблазна. В мыслях стали вырисовывается разные картинки. Его тело…. Хочу ощущать каждую мышцу под пальцами, проводит по ним. Его наполовину обнажений вид врезался в голову, не отпуская. В груди вспыхнуло знакомое тепло, а так же я почувствовала трепет в теле. Взгляд демона прошёлся по моему лицу, задержавшись на глазах. Серафим, казалось, что-то говорила, но я не слышала её. Все внимание на нем… И опять, это ощущение притяжения. Он тоже это чувствует? Руку немного обожгло, лёгкое покалывание пронзило до костей, где была татуировка. Я не понимаю, почему так, но когда недовольство появилось на моем лице, то заметила, как Люций улыбнулся. Это он? Зачем?        — Уокер, я с тобой говорю! — грозно крикнула блондинка. Обернувшись, её разъярённый взгляд прошёлся по все. Девушка метнула мне за спину, оказавшись рядом с Люцифером.        — Можешь быть свободной, Серафим, — в последнем слове чувствовалась неприязнь. Большая к тому же. Словно Люцифер выплюнул его.        — У меня к тебе пару личных вопросов, — уточнила ангел, недовольно посмотрела на меня.        — Конечно, но не раньше, чем через двадцать десятилетий. Подойдёт? — хищная ухмылка поползла вверх, изображая оскал. Взгляд тоже приобрел нотки грубости. Я, было, хотела незаметно уйти, так как не видела смысла находится рядом. Мне не к чему слушать их разговор, так и прогуляться хотелось ещё сильнее. По этому, под недовольным взором дьявольского отпрыска, я быстро выскользнула из холла, вылетела как пробка из-под шампанского на улицу. Прохладные капли коснулись оголённых участков кожи, обжигая холодностью. Вздрогнув, сделала пару шагов, идя дальше. Мысли не тревожили, убегая, как скатывались прозрачные капли по моим волосам. К холоду привыкла, двигалась дальше. Даже кофта не помогла. Я не стала думать о маме, о моем предназначенном, желая окунуться в детские воспоминания. В мою привычку вошло небольшое увеличение, но сейчас его не осуществить. Со своей подругой из начальной школы, мы брели по разным заброшенным места, пугаясь. Это помогало оживить дух, закаляло, делало более серьезными: но серьезность пришла с годами, хотя мы верили, что нет, что мы будем ещё детьми. Но повзрослели рано. После смерти мама, умер и отец Элейн, моей подруги. Это развлечение не давало того, что уже было у нас. Хотелось детской наивности тогда, но она испарилась с приобретением взрослости. Именно с таким моментов, я вала себя более взрослее, позабыв, каково это видеть все глазами ребенка. Иногда, даже сейчас, я смотрю на мир так, как не смотрела. Ибо это возможность ещё раз зажечь потухший огонек. Во мне тогда просыпается внутреннее понимает ценностей к миру, принятия его таким, каким он есть, даже не смотря на недостатки, ибо я вижу в них своеобразную красоту. Поступок мамы, тоже одна из фишек. Мне ее не поменять. Не я ручаюсь. Но иногда я топила в себе ребёнка, чтоб не было так больно, когда его топтали: все началось из начальной школы, а именно влюбленности в одного из мальчиков. Он, как оказалось, просто хотел поиздеваться, а я верила в те сказанные им слова….        — Вики? Услышав свое имя, я по инерции обернулась, столкнувшись взглядом с Демьяном. Парень был мокрый, как и я впрочем, но даже не заметила этого. Уставший, но выглядит он ещё бодрячком.        — Привет, — губы слегка вздрогнули, поднявшись вверх. — Какими судьбами здесь? Под дождём?        — А ты? — темноволосый тоже улыбнулся, искренне, словно его улыбка была соткана из солнечных лучей. Два дурака, под дождем, говорящие о своем — так наверное думают все. Но было как-то всё равно, так как мне было комфортно с демоном, даже, когда я была промокшая до ниточки. Запах моря успокаивал, не давая лишним мыслям лезть в голову. За это, ещё одну особенность, я любила такую погоду, и люблю до сих пор.        — Я первая задала вопрос, — немного посмеявшись, почувствовала себя неловко, так как Демьян снял с себя верхнюю кофту, оставаясь при этом в майке и накинул на мои плечи.        — Побежали в беседку? — предложив, он протянул руку. Во мне появилось сомнения. Правильно ли я сделаю, если соглашусь? Возможно нет, так как это будет самое глупое, что я сотворю. Не хотелось бы, чтобы кто-то неправильно все понял, но я все же вложила свою руку в его. Мы, словно дети, побежали в сторону заросших деревьев, где под толстым слоем зелены была скрыта беседка, которая была ограждена от сильных потоков ветра, дождя и даже глаз. Ей богу, никогда так не смеялась, как сейчас. Кружились под падающими каплями, наслаждались полностью этим комфортом. Но весёлое закончилось лишь нашим одновременным смехом, когда мы уже забрались и скрылись от дождя. Расцепила я наши руки сразу же, ибо Демьян стал большим пальцем поглаживать меня. Это вызвало возмущение, но я закрыла на это глаза. Парень поправил на себе мокрую футболку, волосы, которые зализал назад, а потом проникая пальцами, стал тормошить. Крылья демона были черные, пусть и в некоторых местах перья были серыми. Подняв любопытный взгляд, он присел на стоящую рядом каменную лавку.        — Присаживайся, — указав рукой рядом с собой, проговорил он. Рукой поправила свои светлые локоны, отлепивши некоторые с лица. Подошла и села.        — Ну так что? Какими судьбами? — поинтересовались, я сняла с себя кофту парня, ибо она тоже была мокрой и все равно ничего не дала. Положила на скамейку между нами. Улыбнулась Демьяну.        — Был на поле. Меня взяли в команду по крылоборству, — ответил он небрежно, словно это никого такого. Как я слышала, ну Мими сказала, что попасть в команду было сложно…. А он так просто это сказал. — Ты будешь на чемпионате?        — Не знаю, думаю, что да.        — Будешь болеть за меня? — проговорив, парень провёл пальцами по моей титульной стороне ладони. Смутившись, я недовольно посмотрела на него, офигивая от такой наглости. Щеки горели от смущения, что пришлось немного отвернуться от него, убрать ладонь и переместить на другое колено.        — Ты же в команде демонов? — Демьян кивнул. — За них буду болеть. Там и Ади будет.        — Дело только в Ади? Может, есть ещё один, из-за которого ты будешь болеть?        — Демьян! — шикнув на него, я подорвалась с места. — Не говори ерунды! Строго взглянула, и ушла в сторону выхода. Всю прогулку испортит своими тупыми вопросами. Тем более, я просто жалею, чтобы Люцифер ничего не узнал, а Демьян…. Вот демон же. Сердце билось быстро, что казалось, пробьёт грудную клетку пока я шла к школе. Дождь был мелким, уже не таким красочными, как хотелось, та и виднелся закат. Войдя в холл, сделала пару вдохов и выдохов, успокаивая сердце и желая, чтобы никого здесь не было. На удивление, я не застала ангела, которая, как казалось, была готова обсуждать конфликт хоть раз десять. Или же, ей это нравилось. Люцифер стоял там же, только уже у окна, куря. Белыми клочки дыма улетали в открытое небо, рассеиваясь в воздухе. Демон заметил меня, когда я подошла ближе, ибо там был коридор, который вел на второй этаж, а там и далее в комнату. Выбросив окурок, демон развернулся и посмотрел на меня, засунув руки в карман, скучно прошёлся взглядом по мне: с головы до ног. В этом взгляде не было ничего того, что было раньше: не призрения, не высокомерия, унижения или банального отвращения. Люцифер смотрел с любопытством, а может, мне кажется. Даже с некой теплотой прошёлся по ему лицу. Я почувствовала себя неуютно, учитывая, что была рядом с Демьяном, который испортил мне настроение своими действиями. Демон стоял и смотрел, пока не раздался его голос:        — Ты не забыла, Непризнанная, что после завтра у нас ещё одно задание? И, ко всему этому, тренировка, — на последнем он ликовал. Такое не заблудишь. Я даже представлять не хочу, зачем ему возится во мной, человеком, который ничего не умеет? Может, ему нравится усложнять себе жизнь? Если да, то сочувствую ему.        — Нет, не забыла…. — взгляд упал за спину, где прошли ученики. Люцифер одобрительно кивнул, отходя в сторону.        — Тогда жду тебя завтра на поле. Не забудь, — бросив это с безразличием, демон пошел вперёд, что мне казалось, он столкнуться со мной, но вовремя увильнул, обходя. Не к себе то направлялся, а на улице.        — Я не забуду. Главное, чтобы ты потом вспомнил, — шуточно проговорила, как бы напоминая сегодняшний случай. Люцифер тихо рассмеялся, стоял ко мне спиной. Мне хотелось сию же минуту посмотреть на это, а лучше слушать до сегодняшней ночи — его голос был до дрожи прекрасным; бархат лился как сладкая речь змея-искусителя, который выжидал свою жертву, а приятные грубые нотки заставляли задрожать. Сейчас было сложно принять то, что он мой соулмейт, но обжигающая теплота в груди говорила об обратном.        — Посмотрим, Непризнанная. Не разворачиваясь бросил Люций, уходя. Осталась я в холле одна, обвита его ароматом, его аурой и энергией, которая как родная атаковала внутри меня все, будоражит каждую клеточку во мне. Решив, что пора возвращаться, я нехотя стала идти. Мне было очень приятно, что хотелось сесть на пол и просто сидеть с шлейфом оставленном ним, наслаждаясь всем тем, что было в нем превосходным.        ***        — Если пройти по обходному пути, то можно избежать встречи с архидемонами, — Мими наносила на губы темную губную помаду, перед этим стёрла алого цвет. Лежав на животе и читая очередную книгу для урока ангела Фенцио, наблюдала за подругой. Мими что-то удумала, я это чувствую. Энергия рождённой демонессой, которую она должна была скрыть, но понятное дело, хотела быть ближе ко всем, не скрывала и была волнительной. Смотрела на меня исключительно через зеркало. Девушка преобразилась, что её было не узнать: украденный парик золотистого цвета перекрыл её естественный черный, а глаза Мими своими силами изменила с серых на зелёные. Казалось, что перед мной сидела другая девушка, совсем непохожая на мою демонессу, к которой я привыкла. Безумная идея вселилась в её очаровательную голову, как зараза расползлась, не отпуская. Мими хочет попасть на суд своего отца в аду, чтобы быть при процессе. Я не одобряю её поступок, но и отговорить не могу. Слишком была упертая она. Весь этот маскарад был придуман специально, чтобы увидеть все своими глазами и быть свидетели суда. Отец Мими сразу ее отогнал от безумной идеи, но демонесса, как видно, не очень сильно хочет его слушать.        — Может не нужно….? — в очередной раз проговорила я, оторвавшись от книги.        — Знаешь, когда-то его уже посадили, и даже не сказали за что. Теперь я сама хочу все услышать. Имею право, — твердо проговорила Мими, отложила помаду. Я ничего не сказала против. Если бы мне выпала бы такая возможность, только с мамой, я бы тоже пошла против всего, даже не стала бы слушать никого, но во мне царит благоразумие и понимание того, что так не нужно. Но даже при всем, я бы пошла против правил. И даже через море внутреннего убеждения, все равно сделала. В двери постучали пару раз, а затем ручка опустилась, впуская гостья. Увидев рыжие волосы, Мими улыбнулась, поднялась. Ади сначала не поверил своим глазам; вошёл в комнату и стал тереть глаза своими руками. А после пяти минут молчания, одобрительно кивнул. Мими покрутилась вокруг свой оси, показывая наряд, это было: темно-синие однотонное платье с черным поясом на талии. Так же каблуки под цвет пояса. Мими, если бы на то пошло, выглядела старше и ей это шло.        — Готова? — спросил зеленоглазый демон, улыбнувшись. С удивлением на лице, я отложила книгу в сторону. Неужели Ади тоже знает о её плане? Да если и так, то почему не отговорить?        — Не видно? — коварная ухмылка демонессы, а далее раздался их совместный смех.        — Может ты передумаешь? — в голосе застыла тревога и желание не отпускать Мими. Я так к ней привыкла и просто не хочу, чтобы с ней что-то случилось. За нарушение соответствующих правил полагается свое наказание. Мне бы не хотелось, чтобы с Мими что-то произошло.        — Нет… — Мими проговорила это с нескрываемым удовольствием, словно она хотела это осуществить ещё давно и только сейчас выпала такая возможность. По телу пробежались мурашки ростом с слона.        — Пошли, Вики, с нами, — рассмеявшись, Ади подошел к краю кровати, забирая из-под меня книгу.        — Это плохая идея…. — отвела взгляд, я просто физически ощущала, как они с любопытством смотрели на меня. Я даже представить не могу, как это будет выглядеть. Непризнанная, которая спустится в Ад на суд, где будут судить бессмертного. Это так глупо и смешно. — И думаю, мне там не место….        — Ай правда, давай. Будет веселее, — уже заговорила демонесса, присаживаясь рядом со мной. Ухватила между пальцами мой локон волос. — Только нужно что-то сделать с той внешностью…. — на губах девушки застыла ухмылка, которая тут же отобразилась на лице Ади. Они поняли друг друга взглядом.        — Что? — разнервничалась я очень хорошо. Глупо, очень глупо сейчас соглашаться, но и не могу саму её оставить, как и Ади. — «Ох Вики, что ты делаешь, соглашаешься на то, о чем, возможно, будешь жалеть…» — отчитывала себя за это мысленно, зная, что все равно не буду слушать.        — Тогда я сейчас вернусь, — рыжеволосый тут же выскочил из комнаты, оставив меня с Мими одну. За окном уже давно садилось солнце. Почему именно вечером назначили суд? Чтобы было меньше народа? Или, возможно, так было принято? Но суть в том, что даже это не остановит Мими. Заметив моё волнение, демонесса опустила локон, заговорила уже без былого азарта, а спокойно:        — Понимаю, я поступаю пипец как неправильно, но не могу. Не в моей дьявольской натуре отступать. И, я бы была рада, если бы ты тоже пошла со мной. Тем более, показала бы тебе твой будущий дом, — на губах уже застыла добрая, нежная, дружеская улыбка. Мими взяла меня за ладонь, переплетая наши пальцы. Демонесса выглядела как настоящий ребенок, который хочет ещё веселится. У неё этого не отобрать. Её слова о будущем доме заставили внутри меня все сжаться. Мой будущий дом…. Там, где обитает мой соулмейт, буду и я. На душе не так тревожно, как было в начале. Мне стало более привычно от таких незначительных упоминаний. Уже смирилась, но никак не хочу ничего говорить. Люцифер, казалось, поменял свой взгляд обо мне. Уже не достаёт, а делает первые, такие невзрачные шаги в сторону. И я уже даже уверена, что он знает. Нет даже смысла отрицать.        — Уже агитируешь?        — Подготовляю…. Пойдешь со мной, Непризнанная? — даже упоминание о моем «статусе» в их мире, с её уст не такие оскорбительные, как можно услышать от других. Улыбка украсила мое лицо и я кинула. Все же, и в правду, нужно сходить, только быть бдительной, чтобы не попасть.        *** Сердце давно стучало как сумасшедшее, как только мы проникли в ад через непонятные мне катакомбы. Все было настолько омерзительно, что я несколько раз пожалела о своих решениях, но при этом просто не стала отдаваться чувствам, а понимала, что никто меня не заставлял, сама пошла. Мими, казалось, даже не чувствовала отвращения, а напротив, даже радовалась. Вновь в стенах своего дома — места, где она родилась и где провела детство. Ади тоже был с нами, никак не изменял свою внешность. Демон принес мне какой-то кулон, сказав, что он скроет мою непризнанную энергию и внешность, которая не подходила в обитель ада, как и крылья. Посмотрела перед уходом на себя в зеркало — испугалась — видела перед собой совершенно непохожую девушку, которая, словно, работала в извращённом заведении: яркий макияж, глаза красного цвета, волосы черные, одежда по большой части лишь прикрывала тело, а не была материалом для ношения; лицо не мое, другой девушки; каждый изгиб тела — уже мой, только кожа приобрела цвет темнее, чем естественный, мой; крылья были насыщено черные, а на кончиках перьев красовались золотые, еле видны полоски. С Мими мы были другие. Ади сказал, что именно так нас пропустят. Никто в итоге не должен знать, как выглядят преступницы, потом будут много вопросов, если поймают с настоящем виде. А Ади не накажут, ибо его отец замолвит словечко за него, если что-то пойдет не так.        — Сейчас свернем направо, а там будет темница, через которую мы проникнем во второй холл, где будет путь на вторую часть адских тюрьмы, — объяснила Мими, стряхивая с темных крыльев паутину. На моих тоже была тонкая прядь паутины, которая свесила, но я старалась не бурно отреагировать на это. Пальчики дрожали, когда я убирала. Боялась каждого шороха, ибо могут словить и будет беда.        — Далеко нам идти, чтобы свернуть? — с любопытством спросила, рассматривая впереди нас двери. Застряли мы в так называемой обиженной земли, которая вела в недры ада, где скидали вниз, на самые настоящие пытки грешников. Некоторых отводили через обходной путь по лестнице, если им определяли иного рода наказание. Первым этапом — сбрасывали, где их и так изувеченные тела растерзывали бесы: сдирали кожу в неких местах, выкручивали конечности или били острой мачетой. Даже было ужасно представить, как это выглядело бы. Второй этап — тащили по жгучей земле, где были красные углы, раскалённые. Для того, чтобы грешник почувствовал больно вновь, осознал, что это такое. Третий этап — их бросали в большой казан, поджигали, кидали туда трупы других и закрывали крышкой. Своего рода было как сооружение в виде металлического быка: в древней века туда насильно запихивали виновников разных ситуаций, закрывали в маленьком, узком пространстве, которое и само давило, поджигали под ним костер и дно нагревалось. Это сводило с ума, а духота лишала человека правильно мыслит, чтобы спастись. Никто не помогал, а следили за мучениями. Это не убивало, но и не давали возможности вернуться прежним. О других наказаниях Ади и Мими мне не сказали — говорила, что мне лучше даже не знать, слишком зверские были. Даже варварские. Но одно они мне сказали, что другие наказания несли вред, к примеру: для насильников, которые изнасиловали женщин, детей, готовилась отдельная порция мучений — над ними издевались различными и самыми известными способами пыток, а в конце отрезали то, чем они делали все это. А далее заставляли съесть. Мими только слышала об этом, никогда не присутствовала, а Ади узнал от своего отца. На процессах пыток был Сатана, но Мими обмолвилась, что и Люцифер бывал на них. Как они сказали, это должно было укрепить его дух и в будущем, он таким же будет заниматься. Я даже представлять не буду, что ему пришлось поведать в детстве. Но сама не поддерживаю такое. Для Сатаны, как сказала Мими, это было нормой.        — Пару метров и все, мы на месте, — с улыбкой выдала девушка.        — Тогда, девочки, прошу, — галантно проговорил Ади. Мими ухмыльнулась и пошла вперёд, поправляя на одежде не уложенную складку. Мы пошли вперёд. Все это время я оглядывалась, словно ощущала кожей, что рядом кто-то есть, но никого. Здесь так страшно. Я даже представить не могу, что буду делать здесь. Конечно, понимаю, что придет свое время и мне придется жить в аду, существовать в нем, как ещё один демон, но хочу обойти это. Ад в моих представлениях такой же: темный, страшный, пугающий до дрожи к самим костям, со своими тараканами. Одно дело думать, представлять, а другое — видеть все вживую. Мими была права, через пару метров мы оказались в темнице: сыро, холодно, пахло гнилой тушей и жжёной, запах был отвратительный. Разные костяные руки стали тянуться к нам, кричать что-то, что было неразборчиво, но рождение демоны шли как в обычный день в школе: нисколечки не напуганы. Вжав в себя крылья и опустив голову, я шла. Мы свернули и перед нами оказался более менее нормальное помещение, зал, если быть точнее. Стоящие по обе стороны статуи демон с ростом великанов, о которых ходят легенды, они возвышали это место. Разные были. Среде всех, которые возвышались над нами, я увидела лицо отца Мими. Демонесса мне его показывала, хотела даже познакомить, но понимает, что это запрещено. Других не знала, та и сейчас это не так волновало меня. Только Люцифера я не видела. Возможно его нет из-за того, что Люций не высокопоставленный демон? То есть он не глава чего-то, а просто будущий Царь Тьмы. Мы быстро вышли из этого зала в другой, но Ади схватил нас за руки, быстро рванул вперёд и спрятался за выемкой в стене. Раздался звон мечей и доспехов.        — (шёпотом) Суд начался. Архидемоны проверяют коридоры от посторонних, — произнес Ади. Пару секунд движения и все затихло. Я выдохнула и сделала один глубокий вдох, как и Мими. Аккуратно рыжеволосый выглянул, а после взяв нас за руки, вывел. Темный коридор сменялся на другой, где по краям в небольших впадинах красовались черепа, а внутри них были свечи, освещали нам пусть. Ничего ни кто не проговорил, лишь пробирались дальше. Вновь где-то рядом раздался звон доспехов, за ними голоса:        — Проверили северный вход? — первый поговорил.        — Все чисто. Теперь пошли на суд, посмотрим на это, — второй рассмеялся, а дальше и грохот. Они бежали не в нашу сторону, а в другую. Мими с недопониманием посмотрела на Ади, как бы задавая вопрос: правильно ли мы идём? Но демон кивнул ей, словно понял, повел дальше. Через пару минут блуждания по коридорам, мы наконец вышли в большой зал с трибунами по обе стороны, а в самом центре стоял пьедестал с сидящими тремя демонами: первый сидел выше чем два. Демоны что-то кричали на заключениях, которых привели, что-то вроде желания о смерти. Мы спрятались на втором этаже, пригнулись и выглядывали через оконную раму без стекла. Как в древней Греции, как в школе, были такое окна. Запах старости и серости застыл в лёгких. Я пыталась разглядеть Мамона среде всех, но его не было. Тех демонов обматерили сидящие, а после вынесли приговор: смертная казнь. Я словно побывала в первобытном суде, перенеслась в античное время. По телу побежали мурашки, то ли от холода, то ли от всего, что происходило. Их вывели стражи. Мими дрожала рядом со мной, и потянувшись к ней, я приобрела подругу. Чувствовала её нервное состояние. Через пару секунд и безразличного разговора трёх сидящих демонов, раздался гром гонга и открылись двери под нами. Их вибрация отдавалась к нам, что пол под ногами задрожал: настолько сильно двери ударились об стены (то ли из прочного дерева, то ли из метала — были не известно, поскольку не видно было в принципе). Мими резко приподнялась, выставила темную голову вперёд, но Ади потащил её обратно. Я тоже немного приподнялась, аккуратно высматривая. Все произошло как в каком-то фильме, но лучше бы это было не так. Мамона вели под руки два архидемона, а запястья были сцеплены прочными цепями. Подошли к пьедесталу, насильно поставили на колени. Суд начался. И мы только, тройка отважных дураков, смотрели за всем.        — Властья Мамон, тебя заслужено держали взаперти из-за нарушения закона Ада — предательство. Твоя судьба будет определена сегодня. Если ли у тебя доказательства о невиновности? — проговорил демон, который сидел слева от главного.        — (шёпотом) Тупой Арбраград, он же знает папу…. — грустно поговорила Мими. Мы одновременно с рыжеволосым демоном оглянулись, но продолжили следить дальше.        — Конечно есть. Но примите ли вы их? — я не видела лица, но в голосе звучал сарказм. Я даже не удивлюсь, если Мамон ухмыльнулся. Подчинённый, оглавляющий слова о предательстве, если я не ошибаюсь, Арбраград, недовольно посмотрел на демона богатства — его густые темные брови изогнулись, а на слегка старческих губах изогнулось недовольство. Он бы не стар, но и не молод.        — Мы здесь не шутки шутим, — проговорил второй сидящий демон, справа. Саркастически улыбнулся молодой демон, а свои светлые волосы заправил назад, чтобы не мешали: несколько прядок выпало из укладки.        — Я, как видишь, тоже, — Мамон развел руки, а потом медленно опустил вниз.        — Калько совсем сдурел, его то кто сюда пустил? — уже проговорил Ади. Мими ничего не ответила, лишь опустила взгляд на пол. Сделала пару вздохов и уставилась вперёд. Я почувствовала, что ей нужна помощь, что ей сейчас нелегко. Мими — демонесса, которая казалась такой сильной все это время, не может сейчас здесь находится. И я понимаю, что ей сложно. Обхватив её руку, я немного сжала. Не ожидала её взаимности в дружеском жесте, думала, что оттолкнет, но неожиданно, Мими немного приспустила ладонь и наши пальцы сплелись. Сероглазая демонесса благодарно кивнула, стала слушать дальше.        — Тебя обвиняют в государственном предательства. Ты отдал важные документы из кабинета Сатаны ангелам? — Арбраград закрыл книгу, присел. Мамон стал что-то рассказывать, но я напряглась от ощущений. Меня наполнял гнев. Злость бушевала в венах. Огонь внутри обжигал полностью. Ощущала самое простое недовольство. Знакомый запах заполнил пространство вокруг меня: нотки табака и чего-то терпкого застряли внутри. Почувствовала внутри себя жжение, а именно на руке, где была татуировка. Меня тянуло в другую сторону, все мое внимание было направлено именно туда. Словно сейчас мной управляло что-то другое, не я. Обернувшись, замлела. Пред мной, то есть к нам, шел Люций с грозным видом. На нем был темный костюм с плащом, который волокся по земле. Взгляд упал на Ади, далее на Мими, но только не на меня. Рыжеволосый поднялся как ошпаренный, когда тоже увидел Люция. Мими отвлеклась на миг, но тоже потеряла дар речи, как и я.        — Что вы все здесь делаете?! Какого черта, Ади? — тихо, почти шепотом проговорил демон, схватив Ади за плечо. — Ещё и использовали камни оникса, — недовольный взгляд на Мими.        — Люцифер, мы пришли на суд….        — Убирайтесь немедленно, пока вас здесь не увидели, — то ли вид растерянной Мими каким-то образом заставил Люцифера не сильно агрессивно отвечать, но ответил более сдержано и в этот момент посмотрел на меня. Тяжёлым взгляд одарил, что по телу пробежали мурашки. — Непризнанная, ты со мной, — после нескольких секунд молчания сказал он.        — Вики пойдет с нами. Я их привёл — я и отведу.        — Она — Непризнанная. И если кто-то словит вас, а это обязательно произойдет, ибо вы выйдете через главный вход, то ей не поздоровится. Она пойдет со мной другим, более безопасным путём, — разъяснил Люций, отпуская Ади. После нескольких секунд молчания, Ади взял Мими за руку и стал выводить. Она упиралась, не хотела, ей был важен суд, а не собственная жизнь. Люцифер убедил, что с Мамоном ничего не случится — доказательства были настолько стойкими, что против них никто бы не пошел. Возможно именно под этим предлогом Мими и отступила, пошла за Ади. Люцифер даже не смотрел на меня, а пошел в другую сторону. Ничего не осталось, чем следовать за ним.        *** Другие коридоры, более королевские открылись перед мной. Стены обвешаны картинами истерзанных тел, все в адском пламене, шикарные ковры; потолки были высокими, а окна почти под весь рост стен. Красные с черными узорами шторы словно скатывались вниз волнами. Я рассматривала все с приоткрытым ртом, пока не столкнулась с чьей-то спиной. Запах одеколона проник в мои лёгкие: сначала резкий, а затем воодушевлённые нотки растекались внутри меня. Мы не говорили, когда шли, молчали, что иногда ловила себя на мысли, что Люцию неприятна моя компания и ему не хочется со мной возится. До конца не понимаю, зачем ему? Что такого, что я пошла бы с Ади и Мими, чем с ним? Отлипла от него, уставилась непонимающим взглядом. Но Люций проигнорировал, и только хотел сделать шаг, как из дверей, которые были рядом, вышла женщина. Она посмотрела на демона, потом на меня. Пришлось скрыть свое недовольство от абсурдной ситуации.        — Ох, сынок, ты уже видишь домой девушек? Я вижу, ты не местная? — заговорила она. Люций напрягся, это чувствовалось по энергии, с ладони сжались в кулаки.        — Ты мне никто. Не смей это говорить, — грубо проговорил Люций, став так, чтобы меня не было видно. — И тебя не должно интересовать, с кем я и кого привел.        — Ох, мальчик, много на себя берешь, — женщина улыбнулась, делая круг. Рассматривала именно меня, но знала бы, что мой облек был изменён, не смотрела с таким восхищением. — Интересно…. Ваша энергия — скрыта? Значит вы из Цитадели?        — Я не….        — Мы уходим, — не дав мне сказать, Люций обхватил свой рукой мою, насильно потащил за собой. Не сопротивлялась, а сделала за ним, но женщина в последний момент вскрикнула:        — Приходи к нам на ужин! — но там были ещё слова, которые не удалось расслышать из-за идущего демона. Люцифер шел и не останавливался, словно его путь был построен на победу по крылоборству, чем просто так. Ничего не сказала, промолчала, а хотела, в голове было тысячу вопрос. Закрыла глаза, чтобы не накалять обстановку. Вывел он меня из ада, через, как я поняла, королевский дворец, а та женщина — была Королевой. Почему тогда он сказала, что она ему никто? Мачеха?        — Уходи. Завтра у нас тренировка, чтобы была рано, — отпустил Люций меня возле выхода, а именно того, как мы спускались в библиотеку ада. Кивнула, и взлетела. Теперь придётся ещё завтра смотреть на него, зная, что из-за меня, у демона, возможно, будут проблемы. Надеюсь, что нет, так как не видно же, что они могут быть. Люцифер гневался, но лишь на меня. Знаю, моя безрассудность может ещё потрепать мозги окружающим, но это явно не должно тревожить его. Попытаюсь узнать все у него завтра, а сегодня обдумаю все и буду слушать лекцию от Мими.                      От лица Люцифера. Я кипел от злости из-за необдуманного решения своего соулмейта. Довел ее до выхода, отпустил, но внутри творился хаос, соткан со всего моего гнева. Глупая Уокер, которая повелась на это, даже не думая о последствиях. Ещё и изменила в себе все. Сразу, после оглашения начала суда, я шел туда с надеждой, что все обойдется. Но я знал, был уверен, что с Мамоном ничего не случиться, ибо доказательства были твёрже, чем сталь. Поднимался по обходному вхожу, и даже не ожидал увидеть их. Ещё с самого начала, как только вошёл в зал со статуями знатных демонов во всех веках и властях, почувствовал энергию Ади. Где он, там и Мими. Они были друзья не разлей вода. Иногда нарекут на себя много проблем. Было стразу понятно, что Непризнанная успела сдружиться с демонессой и не было сомнений, что её там нет. Бесило то, что так необдуманно все было. Не хочу, но понимаю, как для Мими это все тяжело. Она самого детства была любимицей своего отца, и с годами это не испарилось. Они, для скрытия, использовало камень оникс, который только мог защитить, а вот ее непризнанная энергия просачивалась, но чувствовалась плохо. Мысли стал переводить в порядок, почему что с ней я окончательно могу потерять голову. Ещё и эта гребанная связь. Она одновременно убивала и оживляла. Не могу даже физически отойти от её присутствия, а со снах она кружит мне голову своим видом. Слишком святая для меня. Слишком, что скоро таким образом возненавижу её. Но тем не менее, эта Непризнанная переходит все границы. Поперлась в ад. Ещё и гребанная Агнея. Какого черта она вмешивается? Бесит.        *** Прохладный ветер дул мне в спину, даже отворачиваясь, я не смог подкурить, а лишь озлобленно стоял и метал косые взгляды на учеников, которым в это ранее утро захотелось выйти за улицу. На небесах осень-зима происходит не так, как на вшивой земле. Листья по своей природе опадают, становится холоднее, но вместо того, чтобы деревья были голые, на них вырастают мелкие цветы золотого цвета, как звёзды, украшают изогнутые ветки. Зимой снег выпадает тоже, но цветки остаться и создают особенную атмосферу. Сейчас зелёные листья, которые даже не успели пожелтеть, опадали на ещё зелёную траву. А аду всегда однотипно, что зимой, что летом, что осенью или весной. Ад всегда славился своей неизменностью, что некоторые верхушки Цитадели нарочно пытались проникнуть, чтобы посмотреть. Но не смотря на это, именно в зимний период на горе самой вышей адской вершине, по словам всех высших демонов, распускается горный цветок: большой, красный с черными концами, а небольшие шипы лишь украшали его. Он был как главное украшение для неминуемом бале, где будут все, и ученики, и высшие демоны, и даже некоторые ангелы. Но спускаются они лишь на позволенную территорию. Отец, скажем, слишком беспокойный из-за того, что они уже спускаются и не хочет, чтобы белокрылые блуждали по аду. Ждать Уокер — особенное приключение. В этот момент смог подумать о том, какая же она глупая, что даже не знаю, что с ней будет дальше. Смог испепелить нескольких демонесс взглядом, которые не унимались, а заигрывали со мной, но по большому счёту просто с ухмылкой смотрел на то, как их надежды на мое внимание падают крахом перед моими ногами. Смог разобрать энергию Непризнанной, чтобы понять, какая сила течёт в её венах. Слишком похоже на элемент земли. И, каждый элемент, в независимости от стороны, показывает характер своего хозяина. Будто то элемент измерения и контроля времени, или самый стандартный — элемент ветра. Они передают себя в характере. И прикинул, какая ей может подойти. Заметил белокурую макушку, а энергию почувствовал ещё как только она переступила порог школы, ухмыльнулся. Непризнанная была вновь в том, что и тогда, только наверх одела небольшую кофту. Она не смотрела прям, в стороны, лишь себе под ноги и обвила себя руками. Ветер растрепывал волосы, кружа в разные стороны, но она то даже не реагировала. Уокер остановилась рядом, а я вновь физически почувствовал потребность в её бархатной коже, её губах и тепле. Меня в прямом смысле тянуло к ней, что это превратилось в некую занозу, которая каждый раз вонзала свой острый конец мне под ребра. Неприятное покалывание, но оно отрезвляло. Ладони горели, вновь, ожидая, когда же я прикоснуться к ней. А аромат хвои и цветов вновь атаковал, вновь убивал своими лёгкими нотками. Сжав пальцы в кулак и челюсть, я старался не подаваться своим желаниям касаться к ней, но понимал, что надолго меня не хватает. Эти ощущения были сильными, они давили и почти заставляли, но я не подаюсь, не хочу. Опустив глаза спустя пару секунд мозгового шторма и нравоучения о том, что не хочу касаться к Уокер, взглянул ей в глаза: сонная, растрёпанная и слегка непонимающая девушка, но при этом, она пришла. Без макияжа ей лучше, так показываться девственно чистое лицо.        — Доброе утро, — зевая, Непризнанная прикрыла ладонью свои губы, а после заметил, как уголок губ поднялся вверх.        — Доброе…. — впервые пришлось испытать неловкость, учитывая, что хочу касаться её, но останавливаю, а сейчас она улыбаться, да ещё и с нежностью на лице. Закатив глаза, я стал настраивать себя на тренировку, чтобы лишнее ничего не лезло в голову.        — Готова? — глупый вопрос вырвался из меня, но ничего более другого не придумал. Уокер кинула, развернулась и пошагала в сторону стадиона. Я последовал за ней, наблюдая, с какой лёгкостью даже в шагах она ступала на траву, словно боялась повредить её. Ветер вновь подхватил светлые локоны, но Непризнанная в этот момент собрала все пряди воедино и запихнула себе за шиворот. Улыбка сама напрашивалась, глядя за ею, не возможно было не отреагировать так. Добрались мы без каких-либо приключений или что-то подобное им. Непризнанная сразу заняла позицию, растирая ладонями руки, а потом опустила их. Самого начала, мне никогда не хотелось обучать кого-то. Давать знания, если они сами не могут развиться до того самого желаемого результата. Категорически был против и помощи от кого-то, ибо не позволяла гордость, как и помогать. Но сейчас я был иного мнения: даже при том, что мне противна это мысль, хочу обучить Вики. Это Непризнанная при первой встрече раздражала меня, что иногда казалось, что убью её, а сейчас я понял, что не сделал бы этого. Отец часто рассказывал, что бывшие люди никогда не смогут сравнится с рождёнными демона, а с нами, в крови которых течет аристократичность — ни за что на этом свете. Небеса рухнуть на землю, но человек не сможет сравнится даже при любом раскладе. И я верил. До тех пор, пока мое сомнение не разрушила Уокер-старшая. Ребекка ещё в мой подростковый возраст показала из себя настоящего лидера с манией власти и упорным трудолюбием пыталась получить вершину возможностей. Падала много раз, но поднималась с каждым ещё выше. За ней шли все, пока она не покинула пределы школы. Тогда я взглянул на людей с другой стороны, и в тот момент появилась Солла. Она была первой, которая без проблем смогла находится рядом, даже когда не нужно было. Отдав ей все, она, как истинный человек, растоптала мои чувства, разрушила последние подаренные обещания и меня самого уничтожила, но несмотря на это, все равно осталась в моих глазах такой же девушкой, которая добьётся своего любым путем — целеустремлённая, не видящая границ — как Ребекка. Предала, и за это я возненавидел её. Знаю её настоящую сущность, её саму. Вот именно в тот момент, когда мне было чертовски хреново, когда не хотел её грузить своими проблемами, она предала. Я стоял горой за Непризнанную, пошел против указов отца, получил в итоге нож в спину, и ничего не получил взамен. Отдал так много, но ничего из этого не взял, лишь ненависть к людям. Вики в моих глазах была той же Соллой, но как же я не замечал черты характера Ребекки. Именно её матерью восхищался в подростковый период. Непризнанная была для меня подобна тем образом болезненных воспоминаний, который травили, но даже причин не было. Я осознаю, что не мог на ком выместить злость, вел себя как кретин, даже слишком, но так я привык. Знаю, что не разглядел в Уокер-младшая частичку её же матери, такая же целеустремлённая, но более нежнее. Интерес, восхищение — все что интересует Вики, а не то, что интересовало Соллу — я, популярность, чувство власти. Но теперь я понял свою ошибку и причины ненависти к Вики, которые уже даже не ощущаю. За ней интересно наблюдать, словно открываю для себя новую и неизведанную книгу, со скрытым смыслом; текст на поверхности, а сама суть ещё в глубине, которую нужно найти. А мои чувства рядом с ней зашкаливают до невозможного предела. И они мне нравились. Мне до безумия это приятно, что я иногда ловлю себя на мысли, что хочется создать себе проблем с помощью её присутствия. Я уже принял то, что она моя, что связь не разорвать и не позволю ей это совершить. Ночью словил себя на мысли, что уже пришло время пообщаться с Непризнанной на эту тему, наконец разорвать порочный круг недосказанности и неизвестности. Наконец признать друг другу о предназначенные, как о вещи, которая не должна быть скрыта. И я хочу, чтобы этот разговор произошёл именно сегодня.        — И долго мне стоять и смотреть, как ты о чем-то задумался? — сбоку меня раздался голос Уокер, которая слегка была удивлена своей смелости и лёгкое смущение покрыло не щеки.        — Для начала мы узнаем, какого цвета твоя аура, потом попробуем распознать твою силу, — выбравшись из своих мыслей, я сделал шаг к ней, словил её неуверенную энергию. Иногда аура помогает распознать дар, а иногда сбивает с толку. Даже этот цветочно-хвойный запах убеждал о силе земле, но мои догадки могут быть попросту пустыми. Зная запах свой энергии, я с лёгкостью могу сказать, что она олицетворяет лишь меня, но никак не силу.        — Как? — слегка удивлённо произнесла Непризнанная. Я подал ей руку, видя, как неуверенно ко мне тянулась её. Холодные пальчики прикоснулись к центру моей ладони, в области татуировки резко зажгло, начиная разносить теплоту по телу. Вики тоже это почувствовала, это читалось по полным удивления глазах, а так же она замерла, словно хочет прочувствовать ещё подольше.        — Элементарно. Как на уроке по обмену энергии…        — Нет. Как ты распознаешь её? Силу… — добавила Вики, так и держа пальчики на ладони. Медленно, словно боялась, упёрлась ними и стала прижимать ближе уже саму ладонь. Это выглядело так неловко, но даже не смотря на это, ощущал бархат её кожи. Медленно, она опускалась, а внутри меня зашевелились шестерёнки, которые прокрутили ту самую заигранную пластинку, что мне вновь хочется касаться к ней. Не только руками, а и губами. Проходить каждый сантиметр кожи, которая мне доступна. Вжать в ствол дерева за её спиной, умирать от губ и ее касаний. Полностью отдать себя же на растерзание и вновь услышать её отказ. Непризнанная кажется заметила, как мой взгляд поменялся за несколько секунд, что и я ощущал, как они разгорелись. Но ничего не сказала, а молча стояла и смотрела на меня.        — Я сам попробую, — в моем голосе можно было уловить желание к ней: немного хриплым звучал, чем в другие дни. — Сделаю кое-что и тогда узнаю. Поймав в её взгляде неуверенность, Вики все же подошла ближе ко мне, разместила руку на плече и закрыла глаза. Ощущал физически, как тело Уокер хотелось сплестись с моим, а лишь маленькие ниточки тянули к ней. Ощущал и то, как она своей слабой энергией копалась в моей, и как мое пламя заполнило её. Все это ощущалось без дополнительных внедрений. Положив руку на талию, нежно провел к пояснице, а потом вернулся обратно, чтобы успокоить, чтобы не боялась. Энергия Уокер была волнительной, даже через чур и замкнутой. Нужно, чтобы она дала мне доступ, а не боялась. Я могу и сам, но тогда это принесет боль. Прикрыв глаза, сам проник через вены в её. Перед мной открылось простое чёрное полотно, на котором ничего не было. Даже не ощущал ничего, словно она потеряла даже маленький шлейф свой энергии. Чувствовал, как эти нити стали затягиваться где-то внутри меня, как и Непризнанной. На черном фоне появились тонкие нитки алого цвета и какого-то непонятного. Они сплелись вместе, и я знал, что это сейчас между нами и происходит. Даже в состояние подобного транса, я почувствовал, как пальцы Уокер сжались на моем плече, а ладонь сильнее вдавалась, так же пальчики впились полностью. Но не ощущал дискомфорт в ней, даже ни каплю. Сосредоточившись, продолжал копаться внутри мира Непризнанной. На второй план убрал ненужные ощущение, как подобно тем, что были воспоминаниями. Возможно, она сейчас ощущает свои воспоминания, которые я не в состояние разобрать? Этот вариант может быть, и только в том случае, если мы предназначенные, она может это прочувствовать вновь. Без сомнений, даже без малейших, мы соулмейты, ибо с другим демоном она бы этого не ощущала. Копая дальше наткнулся на ту же самую прозрачную линию, которая скрывала под собой её же силу. Полотно разбавлялось разными красками, играя с цвето-тенями, окрашивая черную бездну. Эта прозрачная гладь, как же она мне было знакома. Уже когда-то ощущал её в одном из демоне, который в итоге открыл в себе редкий дар. Вот только не вспомню, какой именно это может быть дар. Не хочу делать ей больно и не буду, потому что могу повредить её внутри, задевая своей энергией, но мне так хотелось узнать, что же за аура, что же в ней такого. По ощущением чувствовалось, что перед мной лишь начинающая Непризнанная с большим потенциалом, так как энергия с каждым разом немного ставала сильнее. Но узнать, какой же она была, я был не в состоянии. Тогда в ход пойдет второй способ. Стал медленно отпускать её их своих рук, и открыв глаза, увидел, насколько была Вики растеряна. Серые глаза стремительно коснулись моих, что в них я разглядел чей-то образ: это был мужчина, старше Непризнанной, родной ей человек. Её отец? Даже если и так, то Вики столкнулась либо с прошлым, когда наша грань энергий соприкоснулась, либо выдуманную реальной, где с ним что-то случилось. Так же я увидел сильный след женской энергии, а за тем и образ. Он бы размытый. И я могу безошибочно сказать, что это была Ребекка. Скучает за своими родными, да так, что даже в другой реальности видит их. Руки не убирал, а придерживал. Энергия Уокер была не сколько напряжена, чем растеряна. Я даже не знаю, чем руководился, но в порыве прижал тело к себе, поглаживая по белокурой макушке. Вики напряглась в моих руках, а её прижались к моей груди. Её щека была влажной, ткань на рубашке промокла, а после я почувствовал, как пятно стало расти. Она плакала, но старалась сдерживать себя. Пальчики задрожали сжимая ткань мой рубашки, пока сама прижималась ближе. Ни слова не сказал, просто стоял как скала, гладил по волосам и спине. Никогда бы не подумал, что буду успокаивать Непризнанную, но она нуждалась в этом, сильнее, чем другие. Никогда не давал себе слабость на то, чтобы кто-то делал подобное для меня, но готов сейчас делать исключение для Вики. Такая растерянная и нежная — только эти сравнения блуждали в данный момент во мне.        — Ну все, тише, тише, — проговорил я, услышав её тихие всхлипы. Спустя пару секунд Вики подняла свою голову, взглянула на меня опухшими и красными глазами. Внутри что-то непривычно для меня сжалось от её вида, даже скажу больше, это расползлось по всей грудной клетке. Убрав руку с её головы, я вытер большим пальцем спадающие капли и, даже не ожидая от себя подобного, поцеловал ее в край лба, снова прижимая к груди. Ощутил, как сердце Вики замерло от моих же действий, пока сам мысленно ударил себя за все, что творю. Хочу согреть её в этой холодном месте, где все давно пропиталось двухличием, предательством и богохульством. Есть малый процент святости на небесах, но больше всего было тех, кто плевал на все. Претворяясь святыми, праведными и верующими в законы, а через пару часов грешат, опорочив свое имя давним давно. Хочу защитить ее от всех лих, которые могут быть на ее пути, даже не давая навредить моей светоносной Непризнанной. Хочу дать то, что сам никогда не познал за жизнь. Хочу, чтобы при любых раскладках, она не отреклась (я знаю, что будет, ибо и сам не в восхищении от всего, чувствую, что нам придётся не сладко) и была рядом, а не растоптала, как и Солла. Нечего сравнивать настоящую мою alma, с простой девушкой, которая заботилась лишь о себе. Не знаю, сколько времени мы так простояли, но вскоре Вики сама отстранилась от меня, успокоилась и вытерла слёзы одной рукой. Мне не хочется отпускать её, именно сейчас не хочется. Но Уокер ушла, оставив меня одного на поле. Лучше зайду к ней вечером, узнаю, как она. Разобраться с её силой тяжелее, чем я мог себе представить. Достав из темной пачки сигарету, сжал ее между губами, прикрыл рукой, чтобы ветер не потушил её и зажёг зажигалкой. Этот едкий дым уже десятый раз за день попадает в моей организм, вредя ему, но и помогая мне успокоить нервы. В сигаретах адского происхождения не простой табак, ибо он не так работал. На самом деле расслаблял каждую мышцу при затяжке, а нервные клетки тормозились. Это убивало их, не давая никаким эмоциях, или действиям осуществляется. Превращая в полудохлого демона, который на автомате все делал. Так же, табак отравлял внутри курильщика все, начиная от лёгких к ни менее ненужным органам, но все они работают во благо. Убивало с каждой секундой, и даже при этом, я продолжаю употреблять эту дрянь. Любые последствия мне не страшны и я продолжаю сейчас же убивать себя вновь. Бросая косые взгляды на прибывших ангелов, я развернулся и ушел во двор. Не было четкого плана, что сейчас делать, потому что хотел провести его с Уокер, но теперь придется готовить другое, новое задание для Непризнанной, поднимая сложность. Как я понял, теперь его будет давать ангел Фенцио. Старый маразматик, который отыграется на мне за мои пропуски. Чувствую, задание будет веселое. Уже предвкушаю нахлынувший азарт. Уже в пределах двора заметил Соллу, которая в эту же секунду посмотрела на меня и стала идти. Вчера я дал ей понять, чтобы отстала от меня со своими тараканами в голове. Но девушка никак не унималась, а целенаправленно пытается что-то обсудить, что уже давно не имело значения. Вчера ещё меня удивила Уокер, своим разговором с ангелом. Чувствуется, что в обиду себя не даст, но в это мало верится. Развернувшись, хотел свернуть, чтобы пойти к себе через другой путь, но Солла настигла как буря.        — Как раз искала тебя, — проговорила она это с улыбкой. Скептически посмотрел в небо, так как не хочу даже смотреть на него, сделал последнюю затяжку и выбросил то, что осталось.        — Тогда зря искала, — мне даже не хотелось стоять рядом, и по этому даже не взглянул на нее, а пошёл вперёд. Это возмутило её, как и других, когда я так делал. Мне сейчас не нужен пустой разговор и таким способом я показывал, что он закрыт и не хочу говорить. Но Солла была настолько упертой, что поперлась за мной, говоря рядом:        — Не отталкивай меня! Я хочу поговорить насчёт… не важно, не игнорируй, — я даже не хочу слушать её. Мне это надоело, как и ее существования. Без неё я пробыл нормально, и без нее пробуду ещё лучше. Как надоедливое насекомое, которое хочет выпить с меня всю кровь, так и Солла, увязалась.        — Я вчера все сказал, — объяснив, остановился рядом со своей дверью, открывая ключом, который вытащил. — Не заставляй меня повторять, уйди.        — Мы все равно поговорим, чего бы то ни стояло, — едко проговорила девушка, топнула ногой и ушла от меня. Наконец, Дьявол, она отстала. Надеюсь, не увижу её не меньше, чем через три века, но зная её, то завтра припрется. Что ей нужно? Я ничего не хочу от ангела, даже знать, а она сама ко мне лезет. Достает своими тупыми вопросами о предназначенной. Не уже ли хочет вернуть все, что было между нами? Войдя в комнату, закрыл за собой двери и пошел к кровати, упал на неё, закинув руки за голову. Теперь стоит выбросить Соллу из головы, настроиться на создание задание для Непризнанной и наведаться к ней. Чудесный план на день.        *** В своих делах я провел достаточно времени, и ко всему этому пришлось сделать обещанное задание для «случайной» гостьи в виде Ости. Обещал по пьяни, забыл, а теперь пришлось убить время. Это задание не было так и сложным, как те, которые делаю я, просто уже прошел этот уровень. Мог плюнуть ещё как только она вошла, но карточный долг — святое. Закончив, все ещё был настроен на то, чтоб пойти к своему соулмейту и поведать. Положил все рукописи на стол, на видное место, чтобы Ости когда зайдет, увидит их и заберёт, а не будет сидеть здесь и ждать. Мой путь к Уокер не сложил мне дополнительных проблем, так как ожидал, что Солла вновь увяжется за мной и будет сопровождать до самой двери. Именно чего я не хочу — чтобы Серафим знал о моем предназначенные и родственности душ именно с Непризнанной. Меня удивляет то, что она целенаправленно хочет задеть Уокер, меня, пытается что-то узнать или сделать. Не понимаю, что это даст ей, но одно ясно — она это делает не случайно. Ожидал, что встречу Ости, с который не хочу видеться, пока что. Но больше всего был уверен, что какой-то учитель встретится по дороге. Они же ходят и осматривают коридоры, чтобы не было нарушения правил, таких как, как бы кричал ангел Фенцио «нельзя парням заходить на территорию девочек, и наоборот! Это нарушает закон о распоряжении корпусов и статей!!!». Старый хрен, вечно пихает их. Явно в этом замешана Ребекка, потому что только она шлялась с ним, и их «случайно» с моей помощью ловили. А теперь ходит и кричит на всех, угрожает законом, а на самом то деле, сам их не придерживает. Иногда хочется припомнить его поведение, но это уже не мои дела. Дойдя, я засомневался входить. Не буду же я бегать за нею или буду? Прикрыв глаза, сосредоточившись на своем бушующем сердце, которое каким-то непонятным образом стало себя не свойственно вести. Открыв их, без раздумий постучал, а потом засунул руки в карман, взглядом прошёлся по самой дубовой поверхности. Пытался успокоить все в себе, придать взгляду бесстрастности. Услышал шум по ту сторону двери, а потом некое замешательство почувствовал Уокер. Но не смотря на это, двери открыла именно Непризнанная. Через небольшой проем высунулась белокурая голова, а за тем серые глаза прошлись по мне. Меня обуяла огромная тревога, которая исходила из души Уокер. Осмотрела большими глазами, буквально говоря, что не ожидала меня сейчас увидеть перед дверями. Но во взгляде мелькнул интерес, который так и застыл где-то в глубинке, а поверхностно была в шоке.        — Зачем пришел? — спросила Вики. По её глазам понял, что волнуется.        — Хочу обговорить несколько вопросов по нашему следующему заданию. Пустишь? — Непризнанная была в замешательстве, я это не только ощущал, но и видел.        — Да-да, конечно…. — быстро проговорила и отступив, девушка приоткрыла двери, впуская меня. Её аромат вновь стал кружится во мне, заполняя лёгкие, а там разносить дальше. Через пару секунд перед мной привстала Непризнанная в полуобнажённом виде, от которого моя челюсть бы отвисла, но я вовремя сдержал меня. Бархатная ткань молочного цвета идеально легла на её тело, выделяя все, каждый изгиб. Тонкие бретельки на хрупких плечах, которые в любую секунду могут спасть, разрез на бедре, но он был закрыт прозрачным кружевом. Вики смутилась от моего пристального изучения её взглядом, но его я не мог оторвать. В голове вообразился туман, закрывая посторонние мысли. Сейчас, я как ни когда в жизни, хотел её сильнее, чем в остальные дни. Перед мной была миниатюрная на вид девушка с шёлковыми светлыми русыми волосами, которая к тому же была чертовски соблазнительной, даже при том, что смущается. Войдя в комнату, я сразу зацепил взглядом кровать, которая была раскрыта, а на ней лежала раскрытая книга. Непризнанная прошла рядом со мной к кровати, грациозно ступая голыми ступнями на пол. Бархатная ткань повторяла её изгибы тела, акцентируя внимание на кожу. Я заметил каждую делать, которая не смогла ускользнуть от меня, каждую её особенность, каждое движение, все. Вики подошла, так неловко, что слегка качнулась и ударилась бедром об бельце кровати, но продолжила идти. Обнаженная почти перед мной, она так и вызывала во мне то, что так сильно придерживаю в себе — желание. Огромное желание владеть ею во всех смыслах этого слова. Испытываться её же эмоции и чувства, ощущение. Смотреть, как же она горела на глазах, догорая дотла. Чувствую сильное сексуальное желание, закрывающие глаза на все. Наклонившись, грёбаный лунный свет, проникший в комнату через не зашторенное окно осветил её фигуру, идеально подчёркивая все. Наклонилась низко, выделяя бедра и ягодицы. Могу поклясться, что в этот момент я потерял дар речи и смотрел на нее. Что-то она там быстро сделала, вытащив книгу и ещё несколько мелких предметов, положила на тумбу рядом с кроватью. Непризнанная обернулась и посмотрела на меня, неловко присела на край кровати.        — Присаживайся… — проговорила она, указывая на место рядом. Я без раздумий сделал несколько шагов в её сторону, сел почти рядом с ней, заметив, что Вики напряглась. Смотрел на её лицо, стараясь не спускать дальше, чтобы окончательно не потерять самообладание, но даже ничего не делая, она была соблазнительной. Меня эти ощущения топили, а не били. Не знаю, что испытывает она, но я с каждым разом убеждаюсь, что не в силах устоять рядом с ней. Ощущал ту же самую слабость перед ней, которая укором на душе легла. Меня тянуло, вновь, опять, это было невыносимо. Будто в меня внедрили ту самую одержимость, которая была похожа с наслаждающийся победой или возмездием над теми, кого ненавижу. Я испытывал большой спектр чувств сидя рядом. Уокер даже не пыталась скрыть своего смущения, которое отобразилось на лице сильным румянцем. Взгляд отвела, не смотрела. Эти нотки хвои так и манили к себе. Бретелька сползла по плечу, обнажая и так же почти голую Вики. Руки скрестила, чтобы поправить лямку. Самая глупая идея идти сюда вечером, но я ожидал другого.        — Так, какое задание? — все же в голосе было слышно, что она растеряна тем, что случилось.        — Это секрет. Задание тайное. А вот тебе придется быть готовой к любым трудностями. Оно будет проходит как соревнование между той или иной стороной. Мы ещё раз попробуем раскрыть твои способности, завтра, чтобы тебе было легче на заданные, — все время разговора не сводил взгляд с нее, пока девушка смотрела себе под ноги.        — Хорошо, я поняла, — сказав, она все же украдкой посмотрела на меня, а когда заметила, что я до сих пор смотрю, опустила взгляд ниже. Меня так сильно влекло, что я уже был не в силах. Хочу попробовать на вкус её губы вновь. Хочу трогать её везде, прижать к себе и не отпускать, хочу целовать, пока не начнет умолять остановится, хочу ее всю. Положив руку на её бедро, я надеялся, что Вики поймет все, но отвернулась ещё сильнее в сторону. Её реакция меня поражает до сих пор. Но я настолько был готов на все, что не стал замечать такие детали в её поведении. Губы, нежные, как лепестки роз, манили к себе сильнее. Поглаживая пальцами по ткани, стал медленно отпускать ниже, где была обнаженная часть. Вики задрожала, именно руки. Непризнанная повернулась ко мне, явно хотела что-то сказать, но в этот момент я хотел лишь целовать ее, по этому впился в губы, повалив на кровать. Не ожидала она такого, легла, уставилась как вкопанная. Прошёлся влажным языком по её шее, одновременно целуя. Она сводила меня с ума даже не прилаживая много усилий к этому. Я ощущаю, мы оба попали в оковы страсти, которая стала кружить нами. Меня разрывало на части от всего, даже от неё. Руки Вики обвили мою шею, прижимая к себе сильнее. Да, именно этого я и ожидал, чтобы она сама хотела, а не строила из себя слишком святую. Приятное потягивание от низа живота, которое лишь возбуждало ещё сильнее. Член окаменел за несколько секунд, как только я лег между ее ног и прижался к ней. Вики закатила глаза, немного откинула голову на подушку. Не медля, руками стал изучать её каждый изгиб в теле. Оголяя бедро, стал сжимать его, наслаждаясь мягкость и самой нежностью кожи. Бретельку пришлось поддеть пальцами и спустить ниже, чтобы глаза радовала её обнаженная кожа ещё больше. Сама Вики не делала ничего такого, чтобы раздеть меня, она лежала и сама наслаждалась всем. Её тонкие пальчики зарылись в пряди на затылке, слегка сжимала. Эмоции моей предназначенной было яркими, отображались на лице. Приоткрыв глаза, Вики посмотрела на меня. Что-то было во взгляде, как неуверенность или мне показалось, но в эту же секунду я вновь стал владеть её губами. Я хочу ее сильно, что внутри все горело. Хочу чтобы и она властвовала над мной. Вместе соединились в хаосе наших чувств и ощущений. Так сильно хочу, что это рвалось почти наружу. Меня разрывало внутри от всего. Член пульсировал, что казалось, разорвется, так и не начав весь процесс. Мной управляла страсть, мной управляло желание и я сам сгорал, хотя сжечь её вместо со мной. Сжимал пальцы на каждом участке, слышу её приглушённые вздохи, её тяжёлое дыхание. Выгибается, прижимается ближе. Было очень не выносимо, что я готов был превратится в свою вторую ипостась, крича от невозможности, и хочу, чтобы кричала Уокер от моих движений в ней. Это все было внутри меня, там, в глубине моей похотливой души, где все пороки собрались во мне. Каждый раз ослепляло, но сейчас сдерживал себя. Языком прошёлся по нижней губе, а потом и проник в неё, углубляя поцелуй. Рукой накрыл её грудь, стал сжимать, но хотел почувствовать их мягкость, а не ткань. Хочу ее полностью раздетой перед собой, что эти мысли возбуждают меня сильнее. Войти, двигаться, до тех пор, пока не станет кричать от оргазма, пока не будет просить, пока не станет умолять. Но с такими темпами я начну. Через ткань виднелся выпирающий сосок, который я сжал между пальцами и стал тереть. Вики застонала мне в губы, немного затряслась, но продолжала отвечать. Девушка сжимала пальцы на волосах сильно, и я ощущал её желание, которое было внутри. Все крутилось в нас обоих, унося в какой-то астрал, где души сплелись в одно целое. Горел внутри, и Вики это чувствовала. Хочу ее, что уже не могу терпеть. Прижимаюсь, в надежде заточить в себе, чтобы насладиться, но Вики не так просто подпускает. Хочу ее обнажать прямо сейчас. Хочу ее прямо сейчас. Хочу. Мной уже управляло желание, а не другое. Оголив бедра сильно, ладонью прошёлся по внутреннему бедру, и Вики в этот момент пытается сжать ноги вместе, но прижала к моему торсу. Вырвавшись из моего поцелуя, она задыхаясь проговорила:        — Люци… не нужно, — в её голосе это звучало с безнадежностью и смущённо. Посмотрел на неё, заметил, как щеки Уокер были красные, а взгляд обеспокоен. Мне хотелось продолжить, но что-то останавливало от обратных действий.        — В чем дело? — решил спросить прямо, потому что она отказывает мне, а никто раньше так не делал. Убрав аккуратно руку, я так и остался быть над ней, внимательно слушая. Весь азарт и желание стали пропадать, но я знаю, что с ней он всегда будет появляться.        — …я не могу… — проговорила Вики, спрятав лицо руками. Ей было стыдно, а сердце колебалось в груди, что я даже сейчас его слышу.        — Говори прямо, — я не стал давить, даже тон поменял на более сдержан, чтобы она не умолкла. Непризнанная медленно опустила руки, смотря на меня.        — (шёпотом) Я никогда раньше ни с кем не спала… — смущённо проговорила, стала прикрывать руками оголённые участки, поправила те несчастные лямку и отвернула взгляд. — Я не хочу спешить, боялась сказать…. Тоже хочу, что и ты, но…        — Раньше бы сказала, а не молчала, — злится на неё было глупо, да и не за чем. Я думал, что она переспала со всеми в школе, потому что каждый смотрел на нее. Но не ожидал услышать, что Непризнанная ещё нетронута ни кем. Улыбнувшись ей, я провел пальцами по её щеке, перемещаясь на подбородок. Обхватив нежно, развернул к себе. — Тогда я тебе кое-что скажу: никогда ничего не скрывай от меня. Я все равно узнаю, — проговорив, Вики была в полнейшем шоке, который отобразился на лице.        — Ты знаешь, что мы предназначенные…? — неловко спросила она. Вместо ответа, я кинул ей. Наверное она стала переживать ещё больше, так как руки прижала у себе ещё сильнее. Я не разглядел её татуировку, но ощущаю её даже сейчас.        — Тогда я пойду, тебе завтра рано просыпаться, — проговорил я, сам не ожидая от себя, поцеловал ее в край лба. Неужели это войдёт в привычку? Но она бы была кстати. Вики похлопала пару раз веками, потом кивнула. Все же, я от части её понимаю, ей страшно, и давить или что-то требовать не хочу и не буду, не для этого я получил своего соулмейта, чтобы портить ей все. И лучше уйду сейчас, чем буду сидеть. — Лежи, я сам закрою дверь. Поднявшись, посмотрел, как взгляд Непризнанной упал вниз, на брюки. Даже гадать не буду, а знаю, что она увидела, что сразу же отвернулась. Главное не встретить по дороге учителя, а то придется объяснять, что я делаю в коридоре ночью в возбуждённом виде. Это же смешно выглядит. Посмотрев в последний раз на Вики, я вышел, уже направился к себе. Пора бы наконец закончить этот, я бы сказал сумасшедший день.