Голод

Домой Арсений пришёл после шести вечера. Антон весь день потратил на просмотр бессмысленных видео на ютубе, пачку сигарет и кофе. -Привет, котёнок! - произнёс Попов, войдя в комнату. -Оо, Арсюш! - убирая ноутбук на столик около кровати, Антон подскочил и крепко обнял парня, - я соскучился. - прошептал он ему в плечо, - Ты где был, кстати? - отстраняясь спросил он. -Тош. Ты помимо завтрака ел что нибудь? - перевёл тему голубоглазый. -Ну Аааарс... - надув губы, протянул тот. Арсений взял лицо Шаста в свои ладони и, посмотрев в зелёные глаза, произнёс низким голосом: -Антон, я задал вопрос. Внутри Антона что-то дёрнулось. Ёбаный Арсений. Знает же, что такой тембр заводит. Шаст завис. Он сосредоточился на тёплых руках, что держали его лицо, на голубых, как море, глазах, на вкусном запахе одеколона и кофе. Ему стало спокойно. Но в то же время, внутри зажглось желание. -Антон. - возвращая парня в реальность, произнёс Попов. -Только кофе и сигареты..-виноваты опустил глаза он. -Тош..-отпуская лицо парня и поднимая руки вверх, протянул тот, - пожалуйста..я же помочь хочу. -А если я этого не хочу? - тихо спросил зеленоглазый. -Чего..? - обеспокоенно посмотрел на парня, Арсений, - Тош, ты чего? В ответ молчание. -Антон, а ты обо мне подумал? Ты подумал о том, как я себя чувствую? Ты подумал, каково мне будет если ты..-резко замолчал, - ты умереть хочешь, Тош? - дрожащим голосом спросил. Шастун поднял глаза и, подойдя почти вплотную, произнёс: -Тебя хочу, Арс, тебя! И затянул парня в страстный, жаркий поцелуй. Руками Арсений забрался под футболку Антона, рисуя горячими пальцами на спине узоры. Шаст потянул Попова к кровати и легонько толкнув, сел на его бёдра, кусая открытую кожу. Арсений крепко сжимал и разжимал руки парня, еле сдерживая стоны. Но когда парень запустил руки под его кофту и легонько толкнулся бёдрами, Попов выдал тихий стон. Ещё толчок. Стон. И ещё. -Тош..-простонал парень, - не мучай меня.. Антон лишь ухмыльнулся и спустившись в ноги Арсения, сжал его возбуждённый член через ткань джинсов. Сняв с парня лишнюю одежду, Шастун обернул ладонь вокруг органа и стал медленно ей двигать, получая в ответ томные стоны. Член Антона возбудился не меньше, чем у Арса, но сейчас не об этом. Парень провёл языком до головки члена и вобрал его в рот. Громкий стон. Шаст понял. Он положил руки на бёдра парня, легонько сжимая их, всё ускоряя и ускоряя темп. Томные стоны заполнили всё пространство вокруг. Казалось, будто времени для этих двоих не существует. Или же оно для них было просто не важно. Положив руку на волосы кудрявого и сжав их, Арсений громко простонал: -Тооош..! Сделав последние толчки, Антон выпустил член парня изо рта и,упав рядом, стал тихонько стонать тому на ухо, водя пальцами по голому торсу. У Арсения свои методы возбуждения, у Антона свои. Попов реагирует быстро. Взяв парня за плечи, он перевернул его на спину и потянулся к его домашним штанам. Снять их было легко, также как и боксеры. -Что, малыш, тоже постонать хочешь? - басом произнёс Попов рядом с ухом Шастуна. -Арс блять..-простонал парень и толкнулся бёдрами навстречу. Арсений лишь аккуратно ввёл в него два пальца и стал медленно растягивать тугое колечко мышц. И когда парень снизу стал сам насаживаться на них и тихонько скулить, Попов обхватил возбуждённый член Антона и аккуратно вошёл в него, отчего тот дёрнулся. По-тихоньку наращивая темп, Арсений стонал, наслаждаясь стонами своего мальчика и просьбами: -Арс, сильнее! Пожалуйста! Арс! Бешенный темп, скрип кровати, громкие стоны - всё это сводило с ума. Слава богу, что в этом доме хорошая звукоизоляция. Соседи бы не поняли, хах. Спустя несколько сильных толчков, Антон кончает, громко простонав имя своего любимого. Попов же кончает следом и, выйдя из парня, ложиться рядом. Они лежат в послеоргазменой неве, слушая стук сердец и восстанавливая дыхание. И спустя минут десять, ни проронив ни слова, Арсений накрывает их одеялом, крепко прижимается к спине Антона, вдыхая его родной запах, и спустя время погружается в царство морфея. А Шастун, засыпает со слезами на глазах, под мирное дыхание своего любимого. Ему было стыдно.