Позволь мне сплести венок из наших чувств

В книгах все так просто — герой полюбил и его полюбили, после чего началась долгая и счастливая жизнь. Но что насчёт жизни? Конечно, не все так просто. Сама загвоздка в том, что если ты полюбишь, то побоишься сказать об этом, а может быть, что после признания все равно останешься один. Все так сложно... Вот и Чун Юнь думал, что он лучше будет хранить свои чувства, как росточки каких-нибудь нежных и прекрасных цветов, чтобы никто не смог их растоптать или как-либо сломать. Он любил Син Цю, любил той нежной и невинной первой любовью, той любовью, от которой глупо улыбаешься, когда смотришь и не можешь отвести взгляд от тела любимого человека. От этих тонких и изящных рук, сводящих с ума волос и глаз. Таких любимых, таких близких, но таких далёких глаз... — Чун Юнь, о чем ты так задумался? Син Цю как всегда был весел и готов был заражать этим чувством и остальных. Правда говоря, только Чун Юня, потому что только перед ним он мог позволить быть самим собой. — Я? Да так... Ни о чем.. — смутился Чун Юнь и отвёл взгляд, за которым внимательно следил Син Цю. — Ты у меня что-то спрашивал? — Не-а... Просто заметил, что ты где-то не здесь. Что-то случилось? — Нет-нет... Он опёрся на локти, откидывая голову назад, волосами дотрагиваясь до травы. Они снова гуляли где-то по Ли Юэ и решили устроиться на цветочной полянке, чтобы отдохнуть. — Если тебя что-то тревожит, ты всегда можешь мне рассказать. Ты же знаешь. Син Цю переменил позу, складывая ноги по-турецки. Руками он начал срывать самые красивые, на его взгляд цветы, как-то непонятно связывая их между собой, получая косичку. Выглядело очень расслабляюще, поэтому Чун Юнь, склонив голову в его сторону, наблюдал за ловкими и изящными пальцами, перебирающими стебельки цветков. — Син Цю, ты много читал книг... Всегда ли главный герой получал взаимную любовь в конце? — как-то отстраненно произнес он, руками ухватываясь за зелёные травинки. — Не всегда, — ответил Син Цю и хмыкнул, — неужели ты влюбился? Чун Юнь всегда думал, что никогда не скажет о своих чувствах к лучшему другу, но иногда хотелось сорваться и просто обнять любимого человека, взять его за руку или заправить выбившуюся прядь волос за ухо. В конце концов что такого, если ты хочешь быть рядом с любимым? Но нет. Напрямую он никогда не скажет. Как-нибудь намекнуть — да, ответить на заданный конкретный и прямой вопрос — да, и, о Архонты, сказать что любит в ответ — да, да и ещё раз да. Но никогда не признаваться первым. Если его отвернут, он не знает, что будет делать, ведь Син Цю — буквально его лучший друг, как он будет без него? — Да я так, просто подумал и спросил. Не всегда же в жизни все хорошо бывает. — Но и просто так ты никогда не спросишь. Так что? Просто философия в голову ударила или случилось что-то конкретное? Ну же, ты мне можешь сказать. Ну что поделать? В конце концов Чун Юнь и заварил эту кашу. Будь, что будет. — А как ты думаешь? — нет, у него не вышло сказать прямо. От своей же слабости противно. — Мы играем в угадайку? Хорошо, сколько у меня попыток? — Бесконечно. Нет. Сегодня он точно расскажет. — Даже так... Так кто же стал обладателем сердца моего друга? Я знаю этого человека? — Да. Пальцы Син Цю незаметно начали трястись, поэтому приходилось по несколько раз перекладывать стебли цветов уже на половину сплетенного венка. — Из нашего окружения? — Верно. Ты хорошо знаешь этого человека. Син Цю задумался. Он правда хотел узнать, кто это. Но одновременно и не хотел. Уж слишком горькой для него могла оказаться эта правда. — Сян Лин? — Что? Аха-ха-ха! Ну, мы часто пересекаемся с ней, но нет... Она слишком... Яркая что-ли.. — Понял, понял. Тебе нравится по-спокойнее, да? — Нет, не совсем. Скорее не слишком взболмошенные, но и не очень тихие. — Значит, обладатели Пиро глаза отпадают, да? — Да. Скажу наперед, что у него тоже признание Богов. — Вот как. Тогда круг совсем маленький. Неужели это кто-то из наших взрослых? — Син Цю! Не неси ерунды. Как ты вообще мог подумать об этом? — слегка распалился и смутился Чун Юнь, но и сам вслед за Син Цю улыбнулся. — Ну вариантов у меня все меньше и меньше. Дай-ка я чуть подумаю, хорошо? Можно подсказку? — Да... Чун Юнь отвернулся и посмотрел на небо, крепко сжав пальцы обеих рук в кулаки, после чего закрыл глаза. Он не хотел видеть в этот момент лица Син Цю. До того он боялся увидеть испуг или отвращение на этом лице, что уж лучше не смотреть пока что. — Да... Кхм.. Подсказка будет. Это парень. Молчание. Только где-то пели птицы и какие-то жуки. Ощущение, что звенит в ушах, становится жарко и душно. Хочется провалиться сквозь землю, но одновременно хочется узнать, что происходит с Син Цю. Чун Юнь понял, что Син Цю догадался. Осталось молиться всем Богам Селестии, чтобы он хотя бы не прекратил с ним дружбу, а сплетенный венок не будет украшать его могилку где-нибудь под тенью дерева. — Закончил. — поразительно спокойно сказал Син Цю. — А ну-ка сядь. Все. Конечная. Все же Чун Юнь подумал, что зря ему сказал. Надо было и дальше ему молчать, ничего не говорить, чтобы оставаться рядом с Син Цю. Может даже когда-нибудь он бы перестал его любить. Или бы Син Цю его полюбил. Нет, невозможно. — Ты догадался, да? Я знал, что ты сможешь. — вздохнув, сказал Чун Юнь, по-прежнему не открывая глаз, медленно поднялся, опираясь на ладони, окончательно садясь. — В конце концов, поэтому я и выбрал... В этом момент он открыл глаза, почувствовав на голове что-то лёгкое, что легло ему на волосы. — Это я, да? — перебил его Син Цю. — Скажи, что я прав и я буду счастлив. Он окончательно положил венок на голову Чун Юня, но рук пока не убрал, смотря прямо в глаза. У Чун Юня бушевало море эмоций. Он не верил. Просто не мог принять тот факт, что Син Цю тоже... его любит. Он не мог понять, почему тот прямо сейчас смотрит на него такими глазами. О, эти глаза... Полные заботы и нескрываемой любви глаза. — Ты. Тебя люблю я всем своим сердцем. Больше всех на свете. До последнего вздоха. И никого другого. — Тогда ты получил взаимную любовь в конце. Син Цю мягко улыбнулся, возволяя единственной слезе скатиться по щеке. Он встал на колени и руками обнял Чун Юня за шею, крепко прижав. — Потому что я тоже люблю только тебя и до самой смерти. И Чун Юнь его крепко обнял в ответ. — Надеюсь, что умрем мы не скоро...