Вы очень красивый

      Арсению было плохо. Очень и очень плохо. Он не видел в жизни больше радости. Не видел цели и смысла. Не знал, к чему стремиться. Не знал, чего хотел. Не знал, чего хотят от него. Не знал, кому он нужен. А, собственно, нужен ли вообще?       После недавнего развода с Алёной всё пошло прахом. У него отсудили дом, лишили прав на отцовство, с дочерью категорически запрещено видится. Родители отвернулись от своего сына, как только узнали про его мимолётный роман с реп-певцом. Это в принципе, и стало причиной развода. От Арсения ушли все: друзья, знакомые, коллеги, фанаты, даже этот реп-певец, с которым у него была маленькая интрижка. Остался только Серёжа. Он всегда рядом. Всегда поддержит. Всегда поймет, поможет, выручит из беды. Арсений не имел и малейшего понятия, за какие такие заслуги ему достался такой друг.       Матвиенко боялся за друга. С моментов развода прошёл месяц, и за это время Арсений Попов не разу не выходил из квартиры, которая, благо, была записана на него. Серёжа переживал за парня, иногда заходил к нему, проведать, узнать, как он там. Вид был не из лучших. Арсений, весь потрёпанный, серовато бледный, с красными усталыми глазами, весь помятый, понурый, убитый горем.       Попов часто злился, был постоянно чем-то недоволен, ругался сам с собой, в одиночестве, в четырех стенах. Он быстро потерял интерес ко всему, что раньше нравилось: съёмки в кино, выступление в театре, фигурное катание, мода в конце то концов. Ему стало плевать на все. Он был очень уставший, хоть ничего и не делал, ни готовил, ни убирал, ни стирал, на улицу не выходил, закрылся от всех. Спрятался в своей уютной квартире от всего мира.       Арсений перестал высыпаться, он почти не спит. Закрывая глаза хоть на минуту, он видит разочарованные лица родителей, отвращение в глазах поклонников и друзей, злость и ненависть в глазах жены. Если заснуть и удавалось, то ночью его мучали кошмары, странные картины, представления о том, что его бросили — это было ужасно. Он вновь и вновь видел зал суда в день развода. Видел грустную дочь, которая не понимала, почему нельзя больше видеться с папой. Видел сообщение от Эдуарда Выграновского, о том, что всё, что между ними было лишь иллюзия, всё ради денег Попова. Арсений устал от этого. Он хочет просто поспать, но не получается. Ничего не получается. Что убивало его ещё больше, ему сильно хотелось трахаться. С кем угодно. Хотелось почувствовать чьё-то тело рядом с собой, хотелось вновь ощутить жар тел в порыв страсти.       Арсений стал много есть. Он хорошо умел готовить, ему это нравилось. Но чтобы он не хотел сделать — не получалось. В какой-то момент он просто сдался, забив на всё. Спасибо двадцать первому веку за существование доставки на дом. Доставки всего. Его аппетит сильно поднялся, он заедал горе, как бы банально это не звучало. Арсений — обладатель огромного счёта в банке — мог спокойно себе обеспечить доставки из любого ресторана или кафе. Он стал набирать вес. Это конечно было хорошо, ведь во время самого процесса развода и его подготовки, парень сильно сбросил, но он перешёл собственную норму. Его форма, что была раньше, ушла на нет. Все его старания в спортзале, многие годы усердных тренировок, чтобы держать себя в хорошей форме, всё было зря.        К Арсению — до всей этой ситуации — обладателю высокой самооценки, любви к себе и своей жизни, стали всё чаще приходить негативные идеи, такие как пессимизм, низкая самооценка, нерешительность и суицидальные мысли. От последнего спасал только Серёжа, за что Попов ему потом (да и сейчас тоже) очень благодарен. Он навещал бывшего актера раз в неделю, приносил нормальной еды, кое-как пытался привести самого Арсения в более менее нормальный вид. Какое-то время Серёжа хотел навести порядок в квартире, запустить свежего воздуха, убрать весь мусор и пустые бутылки, всякие огрызки и тому подобное, но путного из этого ничего не вышло.       Арсений стал меньше разговаривать. Он был молчаливым и грустным, а если и говорил, то скорее ворчал или ругался. Иногда в свой адрес Матвиенко слышал тихое «спасибо» и был рад даже этому.       Арсения всё чаще и чаще стала посещать тоска. Тоска по прошлому: по заботливой маме, и строгому, но любящему отцу, по маленькой дочери, которая потом будет всю жизнь считать его предателем и ничтожеством, по Эдику, который сам оказался последней сукой. Чувство вины также преследовало актера. Вина — опять же — перед бедным ребёнком, своей кровью и плотью, которую он не сможет больше обнять. Не отведет её на выпускной, не поведёт к алтарю, не станцует с ней на её свадьбе. Вина перед Алёной тоже была сильна. Он очень жалел, что так с ней поступил. Он был наивным, влюбившись в певца. Он не ожидал такого поворота судьбы.        Арсений перестал жить в своё удовольствие. Он всё чаще и чаще понимал, что ничего не хочет. Он перестал испытывать какие-либо эмоции: ни негативных, ни позитивных. Кроме того, ему стало сложно сосредоточиться на чём-либо, выполнять целенаправленную умственную деятельность, которая связана с концентрацией внимания. Даже когда Серёже удавалось его уговорить на уборку, Попов отвлекался на вспоминая, на один из худших дней своей жизни. Он перестал сам принимать какие-либо решения. Даже при выборе своего заказа, он долго не может определиться. Он боится ошибиться во всем, не хочет снова наступать на эти бетонные грабли, ломающие кости, мозг, душу и сердце, не оставляя от тебя ничего.        У Арсения присутствуют мрачные мысли о себе, об окружающем мире, о людях. Он разочаровался во всем, что было до развода. В жене, в друзьях, в фанатах, в родителях, в себе самом, в конце-то концов. Его жизнь поделилась на до и после. До развода, он не знал о каких-либо заботах. В его жизни был смысл. После же, он потерялся в огромном мире. Пытался изо дня в день найти себя, того самого графа Арсения Попова, но ушёл настолько глубоко в себя, что теперь не знает, как оттуда выбраться.       Арсений, когда-то активный во всех своих начинаниях и в жизни в целом, стал просто пассивным наблюдателем. Смотря на него, Серёжа часто замечал в его поведении эту пассивность. Попов избегал контактов с людьми, он отказывался от всего: от хобби, от работы, от развлечений. Он стал злоупотребление алкоголем и никотином. Сигареты и бутылка заменили ему семью. Домашний бар был битком набит дорогими алкогольными напитками, в прикроватной тумбочке было много сигарет, а если они заканчивались — Арсений доплачивал курьерам, чтобы те сбегали в ближайший магазин за спасательной пачкой. Он употреблял эту гадость, чтобы как-то вывести себя на эмоции, но не получалось.

***

      В один из дней, когда Матвиенко решил вновь навестить своего лучшего друга, он просто не выдержал, увидев его таким. Парень с хвостиком так психанул, что силком повел сопротивляющегося друга в ванну, хорошенько его взбодрил под холодными струям воды. Арсений быстро протрезвел, и стал усерднее сопротивляться.       — Не нравится моя помощь, мойся сам. Делай что хочешь, но чтобы через пол часа из этой ванной вышел мой лучший друг, звезда театра и кино, граф Арсений Попов, а не вот этот вот пассивно-депрессивный, растолстевший, обкуренный, пьяный и ленивый сгусток, понял? Если этого не будет, ты лишишься последнего близкого тебе человека, так что решай сам.       Арсений ничего не сказал. Он молча кивнул, и стоило Матвиенко закрыть за собой дверь ванной комнаты, как Попов сел на бортик ванны, вытирая мокрое лицо полотенцем. Он хотел бы подумать о сказанных другом словах, но это займет кучу времени, которого у актёра было мало. Он поражался Серёже и его преданности, он его всегда ценил и любил не как друга, как брата. Арсений не имеет права на ошибку. Он не может лишиться последнего человека в своей жизни.       Ровно через пол часа Арсений вышел из ванной, и Серёжа увидел друга совершенно иным человеком. Умытый, побритый, свежий. Он перестал выглядеть как обиженный жизнью бомж. Это Матвиенко сильно порадовало. Да, горе в глазах друга он ещё видел, как и его оставшуюся депрессию, но спустя месяц, Арсений сделал наконец первый шаг на встречу жизни.       Около нескольких часов парни наводили порядок в квартире Попова. Она была, как хозяин — в ужасающем состоянии. В запустении. Наконец Серёжа впустил через все окна свежего воздуха и солнечного света. Арсений вытер всю пыль, что скопилась за этот месяц в его когда-то уютной квартире, подмёл везде и пропылесосил, даже полил несчастные цветы на балконе. Матвиенко избавился от множества бутылок из-под алкоголя, пустых пачек сигарет, коробок из доставки и нескольких пакетов мусора.       Серёжа был доволен этим. Он надеялся, что друг, мало по малому, день за днём, час за часом будет идти на поправку, и рано или поздно найдет свою цель в жизни, найдет того, кто будет его любить, ведь Попов нуждается в этой любви. Если бы не любовь Матвиенко к своему другу, если бы не любовь Попова к этому коротышке Серёже, он бы не сделал этого шага на пути к исправлению.       К сожалению для Арсения, Матвиенко пора было уходить. Да, он обещал прийти завтра, но, всё-таки не хотелось расстаться с какой-никакой мотивацией. Достав с полки телефон, Попов заказал из какой-то кафешки доставку, которая через час должна была прийти. Вместо привычного виски или коньяка Попов сварил себе — о чудо! — оказавшийся в дома кофе с не пойми как попавшими в холодильник сливками.       В дверь позвонили несколько раз — наконец-то пришла доставка. Арсений медленно подошёл к двери, открывая её. Перед входом в его маленькую обитель стоял высокий худой парень. Миленький, светлинький, с яркими зелёными, но почему-то виноватыми глазами. В красной кепочке, с красной желеткой на которой красовалась эмблема кафе.       Мальчишка, очень молоденький на вид, был с очень расстроенными глазами и немного взволнованным видом. Это слегка напрягло Попова, но, кто знает, может у парня случилось что? Он не особо хотел вдаваться в подробности. Парнишка переминался с ног на ногу держа в руках квитанцию. Не совладав с руками он её уронил, и быстро подняв выдал:       — Простите, но я перепутал заказы.       Арсений почему-то был даже не удивлен. Он договорились с парнем, что подождёт своего заказа — всё равно тот ещё не оплачен. Парнишка вернулся через минут двадцать, уже с сияющими главами и довольной улыбкой. Что странно, он был сильно напряжённым и неуклюжим, что невольно Арсений подумал: ''Этот парнишка очень странный. Но, может быть, это его обычное поведение? ''       Арсений наконец получил свой несчастный заказ, и уже умирая с голоду, слыша как собственный желудок урчит в сотый раз, собирался закрыть дверь, как парнишка посмотрел на него своими красивыми, блестящими, невинными глазами и произнес:        — Вы очень красивый.       Выдав это, он быстро спустился вниз по лестнице, после чего Попов услышал отдаленный звук захлопнувшейся входной двери. Он вернулся на кухню, достал поочередно весь свой заказ из пакета, и делая последний глоток кофе впал в ступор.       Арсений всегда был красивым — ему часто говорили об этом, он сам все прекрасно знал. Сколько за ним бегали девушек и в институте, и в школе — не счесть. Но тогда их слова льстили, поднимали итак высокую самооценку. Эти слова тогда казались очень привычными и ожидающими. Но сейчас, вот так…       Арсений не знал, что думать. Он не понимал, что происходит, но на душе стало приятно. Так тепло стало. Он неожиданно понял, что Серёжа был прав во всём — в жизни всегда есть цель и смысл, нужно лишь их найти. Арсений знает свою цель — ему нужно найти любовь. Он хочет быть любимым и будет. Он добьётся ещё одной встречи с этим милым, пусть и странным пареньком.

***

      Когда на следующий день Матвиенко пришёл к Попову, тот уже бодрствовал и заварил две кружки кофе — себе и другу. Он быстро завел Серёжу на кухню, не дожидаясь пока тот хотя бы разуется. Садя друга на кухонный диванчик, и с довольной, непривычной для Матвиенко улыбкой сказал:       — Я нашёл свою цель. Но мне нужна твоя помощь…