Пара рогоносцев

Она произнесла: «Будь здесь, не иди за мной, я скоро приду» и побежала вниз, в подвал, где мгновение назад пытала возлюбленного. Руки устремились к той тумбе, где лежал шприц. Там она стала рыться среди бумаг и документов. Наконец, она нашла ту самую бумагу, прикреплённую к афродизиаку — в ней были общие данные, рекомендации по использованию, хранению и транспортировке. Однако про противоядие там ничего не было сказано. Элиза ужаснулась, ведь она вновь оказалась в тупике. Вдруг ее взгляд приковал аналогичный шприц, который ещё не был использован. Как она подумала, выхода не было, кроме одного. Иммераль беспокойно ходил по комнате. Он разговаривал сам с собой и пытался понять, как быть дальше. Он думал о чувствах баронессы, о своих чувствах, он кричал от отчаяния, бил кулаками стену и боялся. Боялся, боялся. Полюбит ли его баронесса вновь? Любила ли она его когда-нибудь? Элизы долго не было и Иммераль стал волноваться и паниковать. Вдруг она убежала от него, но ничего не сказала? Вопреки просьбе фон Моррель, он стал судорожно метаться по огромному дому видной баронессы. Он бегал и звал Элизу, пока не нашел ее в спальне. Он ужаснулся: девушка была в плохом состоянии, она слегка дрожала, лёжа на кровати и цепляясь руками за все что можно, она тихо скулила и приглушённо стонала, как больная собачка и ерзала ногами. Она не увидела Иммераля, поскольку смотрела в другую сторону. Эльф молча подошёл к девушке и повернул ее к себе. Он изумился: Элизабет тоже вколола себе афродизиак, это можно было видеть по ее лицу. Теперь она совсем ослабла и ждала, когда она обретёт покой. Иммераль все понял. — Ух, глупышка, что ты наделала, а? Ты хотела так помочь мне, дурочка? Я же сейчас… возьму тебя… ах ты так заставила меня беспокоиться насчёт этого, а теперь… Дева продолжала дрожать и звать Иммераля к себе, простирая к нему свои маленькие руки. — Ах, ах, Иммераль… Это… Единственное решение, ах… Как тяжело… Это так мучает меня. умоляю, прошу! Мне нехорошо… Ах… Эльф, который уже никак не мог сдерживать себя, грубо схватил девушку за ноги и быстро раздвинул их. Он сразу, понял, что Элизабет уже готова. — Ч-что, уже намокла?) Потерпи, ласточка, я рядом… Ах, черт, что я делаю? Я не должен. Ее тело было великолепно в тот момент, а может эльф видел его таким под действием средства. Ее тонкие ножки, которые сначала легко дрожали, смыкались одна к другой от смущения, ее бедра так и просили мужских рук, пальцы прочно цеплялись в подушку и простыню, переворачивая все вверх дном, пышные глаза мутно горели. Увидев такую прекрасную картину, Иммераль выпустил свою страсть наружу, несмотря на дикое нежелание делать это. Руки потянулись к рубашке и чуть не порвали ее от сгорающего нетерпения — пуговицы покинули петельки, а руки — рукава. Пока эльф раздевал Элизу, девушка тихо стонала и пыталась заговорить с эльфом, полностью подчиняясь ему. — Ах, мф, Иммераль, ты… Ах. ты же возьмёшь меня, да? В эльфе будто что-то заклинило. Он не остановился, однако спросил: — Ты это сделала специально? Т-ты понимала, что в трезвом состоянии для тебя это будет изнасилованием, но ты выбрала этот путь, пожертвовав собой? Дева вздохнула. — Иммераль… П-прошу, делай свое дело… Помоги и мне и себе. Иммераль смирился с таким исходом. В конце концов, он становился вполне приятным для эльфа. Или может его разум затуманивал возбудитель… — Что ж, крошка, тогда готовься к адскому удовольствию. Я ещё никогда не чувствовал себя так смело в постели. Нагих груди и торса эльфу показалось мало, и он взялся за край штанов и резко спустил их. Иммераль ликовал: под плотной тканью штанов красовались нежные и мягкие чулки. Элиза тихо простонала. — Не знал, что ты носишь их под штанами. Твоя внешность, право, многое скрывает, моя малышка, и мне это страсть как нравится. Встал выбор между чулками и нижним бельем. Одно из этих двух прекрасных предметов должно было покинуть тело девы. Эльфийская рука потянулась к одному чулку и резко сняла его до голени, оставив другую половину неаккуратно висеть на ножке. Это выглядело чертовски соблазнительно, особенно на фоне вопросительного взгляда баронессы. Эльф внезапно переключился на похотливого хитреца и решил немного поиграться с девушкой, которая осталась в полтора чулках и в нижнем белье. — Так-так, я делаю всю работу сам, а ты просто лежишь? Мы с тобой в одной лодке, так почему бы тебе не раздеться до конца самостоятельно? Смелее, откинь свои милые панталоны. Элизабет засмущалась, она никогда так не раздевалась перед возлюбленным, но под воздействием афродизиака она немедленно стала выполнять просьбу Иммераля и оголила свое мягкое тело полностью. Смущённо пальцы стаскивали панталоны с упругих бедер и спускали их по утонченным ногам, белоснежные батистовые чулки также были аккуратно и медленно сняты. Эльф злобно ухмыльнулся, казалось, что в его голове созрело ещё больше коварных планов. — Чудно, ты моя умница. Я уже не могу сдерживать себя, однако это не все, что я хочу. Ну же, теперь раздень меня! С Иммералем действительно творилось что-то неладное, будто похотливый демон окутал его сознание и теперь третирует возбуждённую девушку, которая никак не могла сопротивляться желаниям молодого и энергичного эльфа. — Д-да, Иммераль, только избавь меня от этих страданий… Элизабет аккуратно встала и посадила эльфа на свою постель, после чего сама стала снимать с него рубашку, превозмогая свою слабость. Потом она попросила его встать и, присев на корточки, сняла с него штаны и все, что оставалось на упругом теле воина. Эльф с ухмылкой взглянул на девушку с высоты: он видел ее хрупкие руки и помутненный взгляд. Вдруг ни с того ни с сего дыхание Элизабет участилось, а ее руки потянулись к его хозяйству. Иммераль обомлел. — Ч-что ты себе позволяешь, баронесса? Ах! Черт, нет… Прекрати сейчас же, ах… Однако, как приятно… Фелляция бросала эльфа в холодную дрожь. Девушка аккуратно и качественно доставляла любимому эльфу, при этом не отдавая себе отчёт в своих действиях. На душе у нее было неспокойно. В ее мыслях витало следующее: — Ммф, черт, как приятно... Ах, я чувствую себя, как зависимая дворовая девка! Однако… Ах… мф~, это унижение не напрасно, ведь теперь я смогу действительно понравиться ему. как ему понравилась та незнакомая эльфийка в таверне… Я докажу, что достойна его и что могу полностью сделать ему приятно… Элизабет зашла глубоко, отчего Иммераль вздрогнул, вскинул в голову и простонал в кулак. Он никак не ожидал подобного поведения от высокородной девицы. Подобный акт всегда оставлял эльфа неравнодушным, можно было сказать, что так можно было легко опутать и усмирить воина, который все ещё пытался противостоять храброй Элизабет. — З-зачем ты?.. Зачем ты делаешь, милая?.. Ах, перестань, — его бровь задергалась, глаза стали хитрыми, а улыбка уродливо искривилась от осознания доминирования в данной ситуации. Он схватил деву за распущенные волосы и оттянул в противоположную от себя сторону. Девушка с открытым влажным ртом удивлённо и помутнено смотрела на эльфа. От вида тонкой нити слюны баронессы, которая начиналась на ее пухлых губах, Иммераль ещё больше скривился от излишнего влечения и удовольствия и даже вздрогнул, после чего возбуждённо улыбнулся. — Что, котенок немного увлеклась, да? Однако ты этим только дразнишь меня, мне стоит ответить той же монетой, фухуху. Сперва Иммераль провел пальцем по милому и мокрому ротику баронессы, после чего мило взял ее своими огромными руками за хрупкую талию и расположился вместе с ней на постели, посадив девушку себе на колено. Продолжая придерживать девицу, эльф стал тихонько целовать грудную клетку возбуждённой баронессы, а после чего прочно впился в ее трепещущую грудь и вырвал из Элизабет жалобный стон. В такие моменты эльф успокаивался, преобразованный инстинкт заставлял его расслабиться и почувствовать покой, однако для Элизы это была настоящая половая пытка. Она всем телом чувствовала всасывающие движения а также тепло и упругость длинных пальцев, которые практически полностью обволакивали ее гибкий стан. Баронесса отталкивалась от эльфа своими слабыми руками, пока тот не уложил ее на постель и не обездвижил. Деве пришлось испытывать подобное дикое удовольствие совсем недолго, потому что терпение Иммераля тоже кончалось. В конце концов, он склонился над возлюбленной, взял ее за обе ножки, которые опрокинул ближе к голове девушки, и с ехидной улыбкой грубо проник внутрь, вызвав из груди Элизабет очередной громкий и истошный вопль. Находясь в странном положении, именитая девушка полностью пала под чарами соблазнительного эльфа, который сам потерял рассудок от того, что он мог чувствовать своим телом и руками. Он не мог остановиться от райского наслаждения, которое доставляла ему эта девушка, и обычных сношений ему было недостаточно. Его кровь кипела, а вместе с ней поднимался адреналин. Элиза же наоборот, была тихой и покорной, с чем пыталась бороться: ручки и ножки не слушались ее, взгляд плыл, стоны и слова мольбы сами покидали ее, обнажая истинные чувства. Это был рай для мужчины и испытание для женщины, особенно для такой женщины. Осознав беспомощность девы, потерявший рассудок Иммераль добавил руки к этому представлению: они стали придерживать пухлые ляшки и впиваться в их мякоть голодными пальцами, что заставляло Элизабет стонать ещё сильнее и зажмуриваться от смущения и стыда ещё больше. Безнаказанным воин шел все дальше и дальше, заходил глубже и двигался быстрее и жёстче. От ножек он перешёл к плоскому и маленькому животу. Его он не мог сжать, но зато мог поласкать медленными поглаживаниями. От этого на лице баронессы появилась кроткая улыбка, сопровождающаяся лёгким румянцем. Наслаждение продолжалось недолго, ведь крепкие руки нагло и грубо схватили колыхающуюся и аппетитную грудь. Эльф с самодовольным видом лапал именитую баронессу, которая не могла никак от него спрятаться, а может, она и не хотела этого, а просто растворилась в своих мрачных мыслях и теперь, откинув гордость, пыталась вернуть Иммераля себе. Но тот ли это был Иммераль, или же в этот раз эльфа снова заменил кто-то другой? Элизабет обратилась к хищному эльфу: — Ах, ах, тебе же это нравится, ах, больше, чем обычно? Ах! Ведь так? Иммераль поднял свой пытливый взор на личико девы. В этот момент оно было действительно соблазнительным. *Девочка, ты сама виновата, что такая обольстительная сейчас. Это средство настолько сильнодействующее, что я теряю рассудок* — смутно размышлял эльф. В приоткрытый ротик вошел большой палец, и Элизабет с небольшим изумлением приняла его, что не осталось незамеченным. Она аккуратно обсасывала и облизывалась, будто бы он был сладок от меда или ещё чего-нибудь. — Что, красавица, тебе не хватило одного раза? Хочешь попробовать ещё разок, м?) Позволь мне сперва усмирить свой пыл, а потом я позволю тебе сделать все, что угодно, как бы грязно это ни было. Глаза девушки загорелись печальным огнем, она не собиралась сдаваться так просто. Она замотала головой; хоть похоть и одолела ее с ног до головы, ее своенравие не позволяло кому-либо так владеть собой. Это только завело Иммераля. — Хах, если моя крошка не желает подчиняться мне… Тогда придется ее принудить~ Он грубо схватил несчастную за чуб и стал стараться перевернуть, началась небольшая борьба. Элизабет схватилась за руку эльфа и слабо пыталась остановить любовника, но тот продолжал надавливать. Наконец обкусанная рука перевернула слабую Элизу, после чего обе руки опустились на стан девушки, и эльф продолжил свое дело. Афродизиак обжигал тело девы, ровно как и эльфа. Оба поддавшихся инстинктам кролика потерялись в себе и стремились соединиться друг с другом ещё сильнее. Воля Элизабет была окончательно подчинена, и теперь та утопала в пучине удовольствия и ещё больше и умоляла Иммераля совершить над ней множество грязных шалостей. Эльф не отказывал себе ни в чем. Он дерзко хлопал по гладким и крепким бедрам девицы, иногда ухватывал за мягкое место и с наслаждением потягивал мягкую ляжку, проникал рукой к груди, которую так же нахально лапал и сжимал, он накручивал гладкие волосы на кулак и с тихим рыком тянул баронессу на себя. Параллельно он периодически шептал на ушко возлюбленной сладкие слова любви. — Крошка, п-просто поддайся мне, продай себя в мое сексуальное рабство, и я отправлю тебя в рай похоти. Ну же, прекрати упрямиться! Ах… Ах. Какая же ты похотливая девчонка, признай это~ Эти слова не остались без внимания девы. — Ах, уф, мф, для тебя я буду кем угодно, ах… Но для других я буду королевой, ах… Мф. Ай! Ай! Ааах~~ Эльф рассмеялся, эти слова сильно польстили ему. — Ха-ха-ха, получается, что я больше, чем король, ведь так? Если ты будешь править огромной и богатой страной, но при этом так вольно сношаться со мной, значит ли это, что я полубог для тебя, а значит владею большим, чем просто власть над королевством и империей? Право, звучит безумно, и это так же безумно, как приятно, фухуху. После встречи с Элизой Иммераль сильно изменился. В нем открылась та сторона, которая превращает его во властного и одновременно ничтожного эльфа. До того, как он полюбил эту девушку, он был невинен, как ромашка, лишь противная гусеница в виде идеи отмщения за любимых и родных обгладывала его стебель и листья с каждым днём всё больше и больше. Он искал солнца, питавшего его снаружи и внутри. А баронесса, любвеобильная пчела, абсолютно полностью изменила потребности этой ромашки, опылив ее своей гиптонической пыльцой, называемой любовью. Иммераль стал зависеть от любовных ласк, он преисполнился мыслью доминировать над такой девушкой, которая сама была не прочь взять в подобное рабство самого эльфа. Этот симбиоз в равной мере удовлетворял потребности одного и другого, однако эльфу этого было мало. Иммералю было мало просто любить баронессу, он хотел периодически стаскивать Элизабет с главного места в постели. Он осознавал, что благодаря дикому желанию и преимущественной силе он может спокойно подпихнуть под себя зеленоволосую баронессу, заставит ее сладко стонать и боготворить его. В такие моменты улыбка незаметно вырастала на лице милого эльфа. Это было нормальным в то время, женщина никогда не доминировала над кормильцем, даже если она была родовитой баронессой или талантливым политиком. Становясь сильнее в постели и в любовных ласках, Иммераль осознавал, как он ничтожен в остальных делах. Когда неудачи постигали его в искусстве, бою или в налаживании контактов, эльфа постигало отчаяние, и Иммераль отыгрывался на баронессе, используя ее любовь и свою соблазнительную красоту. Он становился безумный в любви. Сейчас сильнодействующий афродизиак сотворил из воина беса. Он черпал из похоти Элизабет энергию для большего удовольствия, его поражало поведение этой девочки и он воодушевлялся необычайной красотой этой слабой и распутной девицы. Он мечтал склонить ее волю ещё больше, завязать руки за спиной, накинуть ремни на сочные ножки, завязать глаза и рот, натянуть ошейник на тонкую шею и всякий раз, когда вздумается, грубо тянуть поближе к себе за поводок. Всячески обездвижить ее. Лишить свободы. То, о чем он мечтал, когда сам стал девушкой. Однако Иммераль не всегда был таким. Эти чувства проявлялись в минуту, когда Иммераль напивался, либо был соблазнен девушкой, либо же сам хотел этого. Но в другое время он действительно был спокоен и мил. Он с нежностью смотрел на возлюбленную, мечтал прижать ее к себе, приласкать, погладить по голове, порадовать полевыми цветами, вплести их ей в ее роскошные волосы, аккуратно помыть ее гладкое тело, накрыть одеялом, чтобы той снились хорошие сны, просто приносить ей воды, когда ту одолевала жажда. Два Иммераля боролись сейчас в теле эльфа, но побеждал наглый и самовлюблённый потаскун. Элизабет, услышав последние слова возлюбленного, залилась слезами: — Ах, если я действительно полностью отдамся тебе, ах, тогда… Тогда ты вернёшься ко мне? Ты полюбишь меня вновь? Эльфа будто бы перемкнуло. Дикое влечение одолевал его, но недавний конфликт с изменой всплыл в его памяти. — Ч-что? Я не собираюсь менять тебя на трактирную девку. Ты же так хороша и послушна сейчас, моя девочка. — Но, но те слова в подземелье… Которые сильно ранили меня? Ты говорил, что между нами все кончено! Ах, ах, пожалуйста, не надо так грубо! Эльф ускорился. Он хотел поскорее испытать эйфорию и одновременно решить проблему с Элизабет. Он понял, что та не поверила ему, когда он говорил ей правду. Пришлось убеждать ее вновь. - Послушай, ты же знаешь, что я по своей воле ни с кем не пересплю? Ты - моя пчелиная матка, и я отдам тебе всю свою жизнь, я клянусь! Не плачь... Черт, ты слишком горяча, прости меня Пальцы вновь проникли в мокрый ротик и стали ласкать его. Элиза пыталась что-то сказать в ответ, но горькие слёзы и эльфийские пальцы не давали ей этого сделать. В конце концов она сдалась и стала двигаться в такт, прижимаясь к эльфу ещё больше, позволяя ему входить глубже. Наконец Иммераль не выдержал и поток чувств хлынул из него, как и из Элизы. Оба задыхались. Оба освободились от оков афродизиака. Эльф упал на постель рядом с лежащей баронессой, которая продолжала горько всхлипывать. Иммераль готов был провалиться сквозь землю из-за проделанного, он закрыл глаза своим локтем и тяжело вздохнул. Как теперь ему вернуть доверие баронессы? Он попробовал обратиться к ней: - Слушай... Почему ты не веришь мне? Плач Элизабет. -. Милый Иммераль, я... я... Ах, это было слишком больно... Я хочу, чтобы ты вернулся... Пожалуйста... Плач усилился. Эльф решил не доказывать свою правоту, а поскорее успокоить это несчастное существо. Он докоснулся до нее рукой, а потом перевернул к себе и крепко-крепко прижал к своей груди, спрятав ее слёзы в своем сердце. - Я здесь, Элиза, я здесь, я всегда с тобой. Ты всегда в моем сердце, ты всегда будешь смыслом моей жизни, всегда будешь моей возлюбленной, моей любимой женой. Элиза подняла на эльфа свой взгляд: она была встревожена, однако надежда переполняла ее душу; взор эльфа был утомленным, отчаявшимся. - 本当に？Ты не уйдешь к другой? Ты останешься со мной? *Хнык* *хнык*. Иммераль легонько сомкнул свои пылающие уста с ее коралловыми устами. Спустя небольшое время он закончил и посмотрел на девушку совершенно по-другому: ласково и с любовью. Конечно