С широко закрытыми глазами

Настоящее время. Рапс с интересом осматривается, проходя по ее дому. - Кем, ты говорила, работает твой муж? - Невинно спрашивает она. - Я не говорила, - с улыбкой отвечает Анна, - но это не секрет, у него своя небольшая фирма по поставке холодильного оборудования. - Небольшая, говоришь? - Хмыкает Рапс. - Небольшая. Он работает на Эренделл Групп. - Почему я не удивлена. У нас полстраны так или иначе работает на Эренделл Групп, - невзначай замечает Рапс, рассматривая статуэтку на каминной полке, - у Искрон должны быть железные яйца, чтобы рулить этим Титаником. При упоминании Эльзы у Анны щемит сердце, но Рапс расценивает ее молчание по-своему. - Что? Я ее фанат, - невинно признается она. - Нельзя не фанатеть от девушки, у которой такое количество выдающихся достоинств. Анна отворачивается от ее многозначительного взгляда и переводит тему. - Пойдем, я покажу тебе мастерскую. Они проходят вглубь дома, и Анна открывает дверь в свой кабинет, пропуская Рапс вперед. Девушка заходит и удовлетворенно кивает. - Хорошо, здесь все выглядит отлично, - она проводит рукой по комнате, - мы устроим здесь фотосессию, сделаем ряд снимков, как ты рисуешь. Анна не любит фотосессии. - Это обязательно? - Да, Анна, это обязательно, - твердо говорит Рапс, - нам нужно сделать из тебя серьезного художника. Она поворачивается к Анне. - И, кстати, забудь о постах своих картин в соцсетях, это давно рекламная помойка для широких масс. Мы делаем искусство для определенных потребителей, которые захотят смотреть, заходят видеть, а не просто лайкнуть и пролистать. - Тогда где...? - Сделаем тебе сайт, введем тебя в разные союзы и объединения, будешь больше общаться в кругу своих, увидишь все изнутри. В-общем наша цель - сделать тебя узнаваемой и известной в определенных кругах. Анна не уверена, что эта идея ей до конца приятна. - Я люблю знакомится с людьми, Рапс, и общаться с ними. Но я не думаю, что хочу быть в центре внимания. Девушка машет на нее рукой. - Да не переживай так, многие художники по натуре своей затворники. Ты всегда сможешь найти близких тебе по духу. Анна убеждена, но не до конца, и ее подруга видит это. - Слушай, дорогая, - Рапс подходит к ней и берет за плечи, - я понимаю, что все, что я тебе говорю, может выглядеть не так, как ты себе представляла. Многие думают, что сообщество артистов - это какой-то другой мир, одухотворенный искусством. Но на деле это такая же машина, как и все остальные в нашем мире, - там правят связи, финансы, все заключают соглашения и плетут интриги. И иногда это больше бизнес, чем искусство. И если ты не хочешь ворваться в него со своими, полагаю, огромными деньгами, тебе нужно научиться пробиваться с самого низа. Ты готова к этому? Анна задумывается, но ненадолго. - Вообще-то... Я думаю да, - говорит она, и ее голос звучит все увереннее. - Я люблю живопись, я люблю ею заниматься, и я хочу показать другим людям, как я вижу мир. И я не брошу это только из-за того, что не согласна по прилагающимся пунктам. Рапс хлопает ее по плечу. - Моя-то девочка! Окей, а теперь давай посмотрим, что именно ты можешь показать. Анна достает со стеллажа холсты, и Рапс скрупулезно рассматривает их. Она кивает и откладывает, либо неуверенно качает головой. Когда они просматривают все работы, ее арт-агент выдает заключение. - Они хороши. Правда. Не все, что я продвигаю, мне нравится, но в этом действительно что-то есть, - медленно говорит она, - они сделаны с натуры? Анна качает головой. - Не совсем. Чаще всего я нахожу интересный типаж или черты лица - просто вижу случайного человека на улице или в магазине, - и мне хочется его нарисовать, - рассказывает Анна. - Просто вот так? - Да. Потом, когда я пишу, я создаю этому человеку историю. Я представляю, кем бы он мог быть, чем заниматься, какой у него характер, что его может тревожить или радовать. И я хочу передать это в своих картинах, чтобы люди, которые смотрят на них, захотели эту историю узнать, почувствовать ее. На лице Рапс появляется довольная ухмылка. - Я чертовски люблю истории, - признается она. Она ставит несколько картин в ряд, и еще раз рассматривает их под разными углами. - У тебя еще не совсем выраженный стиль, но он прослеживается. И мне нравится, как тонко ты передаешь эмоции. В них и правда хочется всматриваться, - задумчиво заключает она, а потом отходит на несколько шагов, - но здесь чего-то не хватает. - Когда я возила эти работы в одну из галерей, мне сказали, что тема довольно посредственная, она не заинтересует. Рапс строит гримасу. - Тенденции современного мира, - кисло объясняет она. - Всем нужно что-то броское, злободневное. Скандальное. И, к сожалению, если мы хотим сделать эффектный выход, нам нужно это учитывать. Она что-то решает, подергивая ногой, и указывает в сторону картин. - Мы возьмем эту серию. Ее даже может хватить для персональной выставки в небольшой галерее. Но ее нужно доработать. Нужна ведущая картина, флагман, если хочешь, по ней тебя будем продвигать. Что-то, что будет выделяться, но соответствовать общей тематике и объединять их все. Как ты это сделаешь - твой выбор, но этим красавцам нужен лидер. Она заканчивает свой вердикт и направляется к выходу. - Там что? - Вдруг указывает она на дверь в подсобку. Анна отмахивается. - Старые и неудачные работы. - Анна, я же говорила, я хочу видеть все, - ругает ее Рапс и меняет курс. Пока Анна нервно потирает лоб, она вытаскивает альбомы и папки. Она начинает перебирать рисунки, и ее лицо становится глубоко задумчивым. - Это... Очень эмоциональные работы, - осторожно говорит она, - они тяжелые, но это может быть то, то нам нужно. Анна подходит и аккуратно забирает папку. - Эти работы не выставляются, Рапс, - с грустью в голосе говорит она и чувствует, что хочет объяснить. - Я нарисовала их после гибели родителей. Собственно, тогда я и начала рисовать. Арт-терапия. - О, - тихо говорит Рапс, - Что произошло? - Авария. Несчастный случай. - Мне жаль, Анна. - Ничего, это было давно, - она набирает полную грудь воздуха, - но смотреть на них все равно тяжело. Она захлопывает папку, и Рапс забирает ее, чтобы аккуратно положить обратно. Анна не сопротивляется печали и позволяет ей прикоснуться к себе, зная, что эта тихая грусть скоро мягко утихнет. Она вздрагивает, когда Рапс победно вскрикивает в подсобке. Девушка выходит, вытаскивая с собой несколько холстов. - Анна, чтоб тебя, как ты могла их спрятать! Она ставит картины перед остальными. Те картины, на которые Анна излила свою злость той ночью. - Они испорчены, - глухо говорит она. Но Рапс в полном восторге. - Они великолепны! - Возражает она. - Какая экспрессия. Это же то, что нам нужно! Сырые эмоции, страсть! Рапс все больше распаляется и разводит руками. - Я уже вижу оформление зала. Они друг на против друга, на разных стенах. Напряжение противостояния и контрастов. Вызов навязанным нормам и осуждение угнетения. Это же супер актуально! Хорошее и плохое, дозволенное и запретное. А эта... - Она подходит вплотную к одной из картин, жадно впиваясь в нее взглядом. - Эта в самом центре. Наш флагман. Сердце Анны пропускает удар. С портрета на нее смотрит лицо Эльзы.