С широко закрытыми глазами

Настоящее время. - Этот момент, - останавливает ее рассказ доктор Троул, - он что-то затронул в тебе. Что ты почувствовала? Анна пожимает плечами. - Я не помню точно, честно говоря. - Тогда что ты чувствуешь сейчас, когда вспоминаешь об этом? Анна двигается на мягком диване, ей хочется обнять себя руками, но ей не холодно. - Дискомфорт, - отвечает она. - Хм. Доктор не хочет давай ей подсказок, и она вздыхает. - Полагаю, я думала, что это было несвоевременно. Я знала, что разговор про квартиру вызовет у нас спор, и не хотела делать этого в такой момент. - А он вызвал? Анна хмыкает и почти закатывает глаза. - Конечно вызвал. Эльзу можно понять, она хотела лучшего для меня. Она не хотела, чтобы я жила на окраине, в тесной квартире, да еще и с большой собакой. Это, конечно, аргументы, но со всем этим можно было смириться. С ручкой в руке, доктор разгибает указательный палец, показывая в пустоту. - Слово, которое ты применила. "Смириться". Как будто тебе важно было не сколько переехать к Кристоффу, сколько съехать с вашей квартиры. Анна кривится половиной лица, не согласная с формулировкой. - Не съехать. Мне нравится наша квартира, - объясняет она, - Просто не думаю, что я могла бы переехать туда с Кристоффом. По мере того, как она говорит, ее речь замедляется, словно она тащит вверх камень Сизифа, который с каждым шагом становится все тяжелее. - Просто она "наша", понимаете? Жить там с ним было бы словно... Словно... Она пытается подобрать слова, но ни одно не кажется подходящим. Мысли крутятся в ее голове, словно рой назойливых насекомых, раздражая своим нечетким гулом, не давая сосредоточиться. - Словно перечеркнуть то, что было? Как будто ты бы предала память о своей семье, если бы вы стали жить там вместе? - Да, наверное, - неуверенно соглашается Анна, и камень катится обратно с горы, так и не достигнув вершины. - Эльза, - возвещает доктор, и нутро Анны тянет от звуков родного имени, - она все еще живет в этой квартире? Анна качает головой и борется с тяжестью в горле. - Нет, когда я переехала, она купила себе апартаменты. Квартиру она не стала продавать, она сейчас пустует. - Понятно, - говорит доктор Троул и, считая тему завершенной, начинает новую, - Анна. Возвращаясь к тому, о чем мы говорили в первый раз. Про ребенка. Он делает паузу, давая ее мыслям время переключиться. - Ты сказала, что испугалась, что твоя жизнь изменится. Но ты не сказала, что боишься неизвестности, или трудностей, или ответственности, как это могло бы быть в подобных ситуациях. Ты сравнила эту перемену с потерей родителей. Анна моргает, пытаясь проследовать по его нечеткому пути из хлебных крошек. - Вы хотите сказать, что я боюсь не самого будущего, а того, что я могу потерять, если это будущее настанет? Но вместо ответа он задает еще один вопрос. - И еще раз, почему ты не рассказала сестре об этом эпизоде? Анна слегка хмурится и отклоняется, чувствуя, будто ее ведут в психологическую западню. На этот раз она не сдерживается и неосознанно обхватывает себя руками. Доктор же слегка подается ей навстречу. - Вот он снова. Этот дискомфорт. Ловушка щелкает. Анна слегка кривится и поджимает губы. - Да, - признается она, и ее выдох поражения больше похож на облегчение, - да, я боюсь, что между нами с Эльзой что-то изменится. Один раз я почти потеряла ее, и я больше не хочу испытать это снова. Она всегда была мне опорой, и всегда была рядом. Не важно, что мы стали жить отдельно, это не повлияло на нас и наше отношение друг к другу. Но ребенок... Это много бы изменило между нами. И она даже знала, как именно. Теперь, когда Эльза открыла ей свои чувства, Анна была уверена, что сестра бы отступила в сторону, отдалилась от нее, методично и болезненно вырезала себя из ее жизни, оставляя все место ее новой семье. И, несмотря на тяжелые мысли, Анна ощущает, что невидимые тиски немного разжимаются. Она с усмешкой выдыхает, вдруг понимая, когда был расставлен этот капкан. - Я понимаю сейчас, - говорит она, - когда вы мне тогда сказали, что это разговор не о ребенке, и не об Эльзе, а обо мне. Вам не важно было, как бы она отреагировала, если бы я ей сказала. Вам важно было, как реагирую на это я. Доктор Троул лишь медленно закрывает и открывает глаза, уголок его губ слегка растягивается. Анна беззлобно качает головой и отворачивается, погружаясь в себя. После признания самой себе мысли об Эльзе терзают ее еще сильнее. Должна ли она рассказать доктору о том, что произошло между ними? Непременно должна. Но она не решается. Возможно, ей не хочется попадать в очередной психологический лабиринт, в котором она будет блуждать наугад, боясь заглянуть за поворот. Ей всего лишь хочется вернуться назад во времени, когда не было этого поцелуя, разговора о ребенке, когда не было даже Кристоффа, когда она могла просто лежать на плече Эльзы, умиротворенная ритмом ее сердца. Когда для них двоих все было так просто.