Золотой блеск серебра

На улице, наконец, стало тепло. Солнце весь день прогревает землю так, что мерзляк Хенджин даже открывает окно в комнате. В общежитиях всегда холодно зимой, потому что отопительная система почти не работает. Созвонившись с Саном, друзья поинтересовались его здоровьем. Донген даже познакомилась с его мамой и увидела его кошку. – Я схожу к Минги, ты со мной? – одеваясь, спросила девушка у друга. – Мне нужно за справками сходить. Ёсан требует документы, чтобы мы смогли лететь в Китай на олимпиаду, – поправив волосы, ответил Хван. — Передавай ему от меня привет и скорейшего выздоровления. – Хорошо, – она помчалась в больницу. Подходя к палате, она увидела как Уён выходил из нее и улыбнулась знакомому лицу. – Не знала, что вы с Минги общаетесь. – Мы все друг друга знаем. Я пришел пожелать ему здоровья. Ты, кстати, не знаешь, что именно случилось? – спросил Чон, засовывая руки в карманы джинс. – Только с рассказов друзей, но он точно ничего не принимал, следов от игл у него нет, – ответила Донген, Уён вздохнул, и, попрощавшись, они разошлись. После нескольких дней офицеры перестали караулить палату Минги, и Чхве победно радовалась этому, ведь ее друг не преступник. – Привет, как ты? – спросила девушка. – Мне лучше, голова только болит, — слабым голосом ответил Минги. Всегда улыбающийся и энергичный, он выглядел непривычно безжизненным. Бледная кожа парня стала прозрачной, обнародуя синие вены. Сон попытался повернуть голову в сторону вошедшей девушки. Парень соврал, когда сказал, что ему лучше. Каждое движение стоило ему немалых усилий и страданий. Его рот изобразил еле заметную улыбку. Увидев ее, девушка, по его мнению, должна успокоиться. — Хорошо, что ты пришла, Донген. Мне нужно с тобой поговорить. – Я слушаю, – она поставила рядом с кушеткой стул и села, сосредотачиваясь словах друга. В глубине души Донген надеялась, что не услышит то, что может ее огорчить. Она затаила дыхание, жадно внимая смысл слов. – Я ничего не принимал. Определённо, следствие не нашло в моей комнате никаких пакетиков с порошком. Я понятия не имею, что произошло, мне вдруг стало очень плохо. Минхо сказал, что я побледнел и упал, у меня дергались пальцы, и я сильно вспотел. Минхо сразу понял, что со мной, и вызвал скорую. – Откуда Минхо знать об этом? – удивилась Донген, от волнения покручивая кольцо на пальце. – Мы же спортсмены. Обнаружение допинга означает вылет с соревнований и не допуск к остальным играм. Я пил энергетики и так успокаивался, это придавало сил. Но… — он вдруг замолчал. Звуки аппарата, измеряющего пульс, стоящего рядом с Донген, участились. Девушка повернула голову. Пульс Минги становился все чаще. Он жадно глотал воздух. Чхве вскочила со стула и склонилась над другом. Его лицо выглядело незнакомым, но глаза все так же излучали любовь. Было в них и ещё кое-что… Что-то отдаленно напоминающее разочарование и безысходность. Донген ужаснулась, ее глаза наполнились слезами, но она понимала, что не может дать волю чувствам. Не здесь, не в это время, когда ее драгоценный друг нуждается в помощи. Девушка решительно направилась на поиски медсестры. Она ждала на лавочке возле палаты, когда медсестра позволила ей войти. Время ожидания тянулось мучительно долго, но Донген решила, что не будет давать слабину. Снаружи спокойная и уравновешенная, она разрывалась внутри. Ей хотелось помочь. Чхве считала, что не должна оставаться в стороне, но она не имела влияния на следствие и не была медиком, чтобы хоть как-то облегчить страдания Минги. От понимая своей бесполезности и беспомощности девушке хотелось кричать. Ей было не к кому обратиться за помощью, оставалось лишь уповать на справедливость и благосклонность судьбы. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Донген, осторожно присаживаясь на тот же стул. — Мне сказали, что ты хотел меня видеть. Парень приоткрыл глаза. Девушке показалось, что его веки окаменели — с таким трудом он их раздвинул. — Все отлично, — полушепотом произнёс Минги, выговаривая слова почти по слогам. Он оставался все тем же позитивным юношей. — Просто хотел сказать, что благодарен тебе. — Вот дурачок! Не нужно тратить свои силы на слова о том, что я уже знаю. — Чхве улыбнулась. На мгновение между друзьями воцарилось молчаливое понимание. Донген поняла, что поддержка — то единственное, что она может сделать для этого несгибаемого парня. Снег таял на глазах. Людям уже не терпелось надеть лёгкую одежду. Все были воодушевлены приближением вёсны. На деревьях редко проглядывали зелёные побеги, трава ещё не успела отойти ото сна, но было ощущение, что все плохое уйдёт вместе с холодами. Донген очень хотела, чтобы это было так, ведь череда изменений в ее жизни лишила её тех покоя и стабильности, что были в ее жизни до переезда. Она решила зайти в кафе, чтобы купить булочек к чаю и поднять себе настроение. Кафе было очень уютным, хоть и маленьким, на стенах висели рукописные картины, освещаемые лампами, а за столами редко сидели люди. Сделав заказ, Чхве стала осматриваться, подмечая разные детали. В глаза бросился автограф, висящий на стене в рамке. Она подошла ближе, пытаясь рассмотреть интересную роспись. – Мой, – внезапно послышался мужской голос позади. Девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась. Ёсан одарил девушку своей коронной улыбкой и пригласил за столик. – Хорошее место, часто тут бываю,– сказал он, отпивая кофе из чашки. Девушка согласилась, взвесив все достоинства этого кафе. – Я знаю, о чем ты думаешь, Донген. Но лучше тебе сосредоточиться на Олимпиаде, – Кан пытался серьезно настроить ученицу. — Ты никак не можешь повлиять на судьбу Минги. Это не в твоих силах. Тренер заметил неодобрительный взгляд девушки. Она прекрасно понимала, что это так. Но должен же быть способ ему помочь! У Донген сложилось впечатление, что никто не заинтересован в судьбе Минги так, как она, и это ее раздражало. Есан поспешил объясниться: – Спорт – это тяжёлая проверка на прочность, не каждый сможет её выдержать. Даже если Минги не запекут на пару месяцев, от игры точно отстранят, потому что об этой ситуации знают все, тяжело будет замять дело. – Но он же не виновен, я уверена, это докажут, – девушка продолжала защищать друга. – Наркотики были в его организме, а это уже преступление, здесь ничего нельзя поделать. Все слышали и видели своими глазами, в каком он был состоянии, и даже тебя туда приплели, а это может повредить твоей репутации. – Тренер Со стоит горой за своих игроков, он что-нибудь придумает! – ее голос становился громче, а слова — резче. Донген совершено не смущало, что она говорит со старшим человеком, главное сейчас — доказать невиновность друга и убедиться в положении тренера. – Посмотрим,– отмахнулся мужчина, видя настойчивость и упрямость своей ученицы. – А если такая ситуация произойдет с кем-то из наших фигуристов, что вы будете делать? Просто скажите, что ничего нельзя сделать? – взгляд Донген становился суровее, а пальцы сжимались от злости. – Не все в жизни можно решить, – пожал плечами Кан. – В жизни можно решить все, даже то, что кажется нерешимым, главное — быть уверенным, что все получится, а не складывать руки и стоять в стороне. – Она встала, быстро забрала свой заказ и вышла прочь из кафе, оставляя тренера обдумывать ее слова. Донген пришла на арену, чтобы встретиться с друзьями, вместе они решили пойти в полицейский участок, но мальчики задерживались на игре. Девушка села на трибуны, наблюдая за игрой, и, отыскав глазами друзей, она улыбнулась. Чанбин свистел свистком и раздавал команды, активно жестикулируя и ругаясь, если его не слушают. – Юнхо! Прижимай к борту! Джухон защищайся! – крикнул Со, смотря на хоккеистов, сражающихся за шайбу. Чон последовал наставлениям тренера и стал прижимать соперника к борту, все так же стремительно двигаясь к воротам и ведя шайбу. Но Джухон не отставал и не сдавался, с силой отталкивая Юнхо и пытаясь перехватить шайбу. В очередной раз толкая Чона, Ли переборщил с силой, и Юнхо упал, его снаряжение снова разломалось и он звездой разложился на льду. Чхве вскрикнула, прижимая ладони ко рту. Она ринулась на лёд, но Чанбин придержал ее, удивляясь силе, с которой девушка рвалась к другу. – Всё хорошо, – сказал медик, помогая встать парню, его отвели в раздевалку и разрешили Донген поухаживать за Чоном. – Зачем ты выбрал такой опасный вид спорта, если ты такой хрупкий?! – протирая лицо от крови, возмущалась девушка. Она находилась в недоумении. Только за последний месяц Юнхо был травмирован два раза. Что же тогда было до ее приезда? Лицо Донген было сосредоточено на обезвреживании ран, а Юнхо завороженно смотрел на ворчащую подругу блестящими глазами. – Зачем ты так беспокоишься обо мне? – внезапно он обхватил ее тонкие запястья, чуть сжимая, и собрал ее руки перед собой. Его сильные руки не давали Донген даже пошевелиться, хоть Юнхо и не старался её удержать. Чхве и не пыталась вырваться, только удивлённо смотрела на парня. Золотая подвеска на ее шее красиво сочеталась с розовой кофточкой, а длинные волосы, собранные в хвост, упали на плечо от резкого движения. – Ты же мой друг, конечно, я волнуюсь о тебе, – после нескольких секунд молчания и непрерывного зрительного контакта, улыбнулась Донген. Но Юнхо все так же серьезно смотрел на нее, ведь так близко к ней он ещё не был. Она хотела высвободить руки, чтобы продолжить обрабатывать его лицо, но Чон резко потянул ее на себя, впиваясь в сладкие губы, нежно сминая их. Она чувствовала вкус крови и перекиси на его губах, отчего стало неприятно горько, но волнение, охватившее ее в тот момент, перекрывало все остальные чувства. Донген никак не ожидала такого действия от Юнхо, всегда стеснительного и замкнутого парня. Она и не замечала никаких проявлений его чувств к ней. Может она просто была занята своими проблемами? Помимо всего остального Чхве подметила, как классно целуется Юнхо. – Я не хочу портить нашу дружбу, Юнхо, – вырвавшись из кольца рук, обхвативших её талию, сказала Чхве. Чон огорчённо вздохнул, понимая, что его только что отвергли. У всех девушек, в которых он влюблялся, на уме была только дружба. И у Донген тоже. Но что-то было не так, как обычно, что-то заставляло сердце Юнхо биться чаще, когда он видел Донген, что-то заставило его сильнее расстроиться, когда она произнесла эти привычные слова. – Прости,– произнес хоккеист, понимая, что поставил ее в неловкое положение. Девушка неуверенно кивнула. Как он может так бесцеремонно целовать ее? Они же просто друзья. – Ну ты и лузер, – смеялись Минхо и Джисон, хлопая его по плечам, когда Юнхо сказал, что случилось. Донген уже не было в раздевалке, когда она наткнулась на парня, который толкнул Чона. – Вы, кажется, встречаетесь? Мне правда жаль, что так вышло, – начал извиняться Ли перед девушкой, но та ярко улыбнулась. – Мы не встречаемся. Лучше извинись перед Юнхо, – сказала она напоследок, перед тем, как обойти Джухона и выйти на арену. – Не паникуй так сильно, в хоккее можно и без зубов остаться, – сказал Чанбин, хлопая младшую по спине, пытаясь приободрить ее. Донген посмотрела на этого невысокого, но гордого человека с восхищением. Он так заботится о своей команде, хотя и кричит на хоккеистов, чтобы они не расслаблялись. «Да, Ёсану не хватает этих качеств.» — с горечью подумала Чхве. Донген ждала друзей у выхода, и когда наконец они вышли, четверо пошли в полицейский участок. Джисон и Минхо были позитивно настроены доказывать невиновность Минги, но на Юнхо не было лица. – Что с тобой, дружище? – спосил Хан, обнимая за плечо Чона. Минхо присоединился и обнял его, но с другой стороны. – Да он же нос разбил перед Донген! – посмеялся Ли, припоминая симпатию к общей подруге, но Юнхо никак не отреагировал, что немного обидело парней. В участке им сказали, что расследование продолжается и пока что известно только то, что Минги виновен. На аргументы друзей мужчины не реагировали и лишь одна из женщин подошла к ним и попросила выйти на улицу. – Не нужно устраивать концерты, ребята, пока что очевидно, что ваш друг употреблял, а не то что его подставили, но мы занимаемся этим делом, – пыталась утешить ребят прокурор. После похода в участок друзья разошлись, и Донген отправилась на тренировку. У них было всего пару часов, поэтому они работали в бешенном темпе. Но Сонхва даже умудрялся шутить, что очень радовало Чхве, и она шутила в ответ, вызывая смех у парня. Делая их коронное движение, Пак был готов, чтобы удержать девушку, но она запуталась в ногах и почти полетела вниз, но Сонхва успел схватить ее за руки, и оба залились смехом. – Так что насчёт поддержки? – спросил Бомджун, выключая музыку. Сонхва снова помрачнел. «Поддержка вызывала у него агрессию.» — заметила Донген. Киму позвонили, и он, извинившись, вышел. – Сонхва, почему каждый раз, когда Бомджун говорит о поддержке, ты злишься и уходишь? – останавливая Пака от сборов, спросила девушка, он присел на маты, а она присела рядом с ним, ложа руку на его плечо, ведь Чхве больше не боялась прикасаться к нему, и Сонхва не отстранялся. – Я не могу сказать,– коротко ответил Пак. Донген вздохнула, отводя взгляд. – Ты боишься, что не получится? Брось, все получится, я не такая тяжёлая, как ты думаешь, я посижу на диете, если это будет нужно. – Дело не в тебе, ты и так тощая, не смей сидеть на диете. Давай попробуем, но только не сегодня, мне нужно подумать, – Сонхва повернулся к Донген, с надеждой смотря в глаза напарнице. Сначала она большими глазами смотрела на него, но затем улыбнулась и кивнула головой: – Хорошо.– Она потянулась обнять его и придать ему уверенности и сил, боясь что он оттолкнет ее и уйдёт, но, что удивительно, Сонхва положил свои руки на нее хрупкие плечи, чуть сжимая их. Он и правда стал доверять ей, такой шаг для них – дружеское объятие –очень большой и очень значимый. Просидев так больше 20 секунд, они отстранились и попрощались. Бомджун, вернувшись, упер руки в бока, нахмурил брови, а счастливая Донген лишь развела руками и пожала плечами, выпячивая нижнюю губу.