Золотой блеск серебра

Казалось ночь бесконечна, и не хочет отступать. Было слишком тихо, не было даже лёгкого ветерка, лишь прохладная ночь, в объятиях неполной луны. Внутри было пусто, будто на свете больше ничего не существовало. Только пустота, не было ни мыслей, ни голосов рядом, лишь пустота. Пустота, которая охватила его ещё тогда, когда он впервые ее почувствовал, и с тех пор больше не отпускала его. Губы голубоватого оттенка, обветренные, сухие, совсем не живые. Лицо бледное, словно у мертвеца. Сам же он был ледяным. Но Донген все равно продолжала держать его руку, тихо плача, слушая аппарат измеряющий сердцебиение Минги. Удивительно, как человек может так сильно привязаться к другому, за такое короткое время. Но именно в этом и были схожи Минги и Донген. Они оба были очень общительными и веселыми. Но видеть Сона лежащим и почти бездыханным было тяжело. Ей не чуждо чужое горе. За всю свою жизнь, Донген никогда не переживала так сильно, как переживала за Минги. Девушка много раз была свидетелем плохого расположение духа своих друзей, когда им было грустно или же весело, она всегда переживала их эмоции и поддерживала во всем, но самым тяжелым для нее было видеть Минги таким. Чхве была готова отдать все что имеет, только бы снова увидеть его улыбку и услышать смех. По другую сторону он Сона сидел Юнхо. Казалось он не моргал, он смотрел в никуда, в ту пустоту, которая была в Минги, в его лучшем друге, в его человеке. Руки Чона были сжаты в кулаки и подпирали голову. Его всего переполняли чувства: тревога, злость, боль и обида. Каждый присутствующий знал, как Чон страшен в гневе, и парень сейчас выглядел именно так, как будто вот вот подорвется и сломает что то или кого то. – идиот.– лишь иногда нарушая тишину, говорил Минхо, ходя из стороны в сторону, кусая губы. Он тоже боялся за жизнь друга, который так бездумно делает, что вздумается и совсем не переживает о себе. Рука Сонхва покоилась на плече Чхве, пытаясь утешить. Но ничего не утешит девушку, которая живёт в вечном страхе. Страхе за друга, за брата, за ее маленькую семью. – пришли результаты анализов,– в палату вошёл доктор, держа бумаги в руках. Тренер Со ринулся к нему, с мольбой смотря в глазах. Он переживал не меньше. – что с ним?– не выдержав тишины, спросила Донген. – состояние стабильное, у господина Сона случился приступ, когда он стоял у окна. Возможно это из-за перевозбуждения, поэтому он перевалился и упал. Слава богам это первый этаж. Я предупреждал вас, что не следовало увозить его из больницы, когда его состояние улучшилось. – он уже больше месяца здесь лежит, и ему едва стало лучше, что вы за врачи, если не можете вылечить его!– Юнхо подскочил, и быстрым шагом преодолел расстояние между ним и доктором. Если бы Чанбин и Минхо не удержали бы его вовремя, Чон точно бы набросился на мужчину. – мы делаем все, что в наших силах.– поправив халат, выпрямился доктор. – значит этого недостаточно!– рявкнул Юнхо. Джисон гладил и похлопывал его по спине, пытаясь усмирить его пыл, пока Чанбин и Минхо удерживали его. Эти слова Донген уже однажды слышала. В голове всплыл образ Кана. – нам остаётся, только ждать, и надеяться что он сильный и сможет преодолеть это. ** Прокаты перестали быть хорошими, Донген даже не хотела стараться, она ни хотела ничего. На катке перестал слышать смех. Лишь иногда Есан делал замечания. Его можно было понять. Он переживает за своих фигуристов, хоть его отношения с Донген не стали лучше, почему то именно сейчас он понял какого ей, поэтому старался как можно мягче объяснять ей ошибки и добавлять новые движения. Все слишком давило на Чхве. Она старалась думать о прокате, об олимпиаде, но в голову все лезли плохие мысли. Как бы сильно она не старалась отвлечься, у нее не получалось. И все это замечали. Сан и Хенджин говорили с Донген, просили не опускать руки, ведь она мечтала об этом всю жизнь. Чхве кивала головой, соглашаясь с ними, но ее тело совсем не слушалось ее. После свистка, Есан сказал что на сегодня хватит, и ребята ушли со льда, что бы развязать коньки, а затем и вовсе ушли в раздевалки. Девушка не могла развязать свои коньки из-за пелены слез на глазах. Ей было стыдно, что она всех подводит, что все из-за нее, не приди она в сборную, все было бы по-другому. Рядом возник Пак и присел перед ней, убирая ее руки, и начал помогать ей. Она смахнула слезы, и сделала пару глубоких вздохов, что бы успокоиться. Руки предательски дрожали. - милая, иди ко мне,- Сонхва притянул ее к себе за руку. Он нежно обнимал ее за плечи, что бы она поняла что не одна, что он рядом, не давая ей полностью уйти в себя. - прости Хва, я подвожу.- когда то и он подводил ее, своим не желанием работать, психами и злостью. Когда он был в раздумьях над поступком друга, Донген единственная кто говорила с ним и поддерживала, при этом оставаясь на стороне своего друга. Сейчас Сонхва попытается сделать все возможное, что бы она чувствовала себя лучше. - ты справишься, мы справимся!- он начал качаться из стороны в сторону, а на его лице расцвела улыбка. Он что то вспомнил, но это было абсолютно не важным сейчас, потому что он был с ней, с девушкой, которая изо всех сил старалась заклеить раны на его сердце, и даже когда он причинял ей боль, она продолжала улыбаться. - я люблю тебя.- прошептала девушка куда то ему в шею, Пак снова тепло улыбнулся и чмокнул ее голову, проводя ладонь по волосам, которые она только что распустила из пучка на затылке. - и я люблю тебя Чхве Донген.- и пускай на них смотрел тренер и ждал пока те покинут арену, пускай хоккеисты уже заходили и тоже бросали на них взгляды. Сейчас они вместе и им не важен никто. Казалось они находятся здесь одни, в таком огромном помещении. Холодном, но им было тепло. - Есан так зло смотрит на нас.- прошептал Сонхва и сразу за этим последовал легкий, даже почти не слышимый смех Донген, но для Пака он звучал оглушающе. Словно она смеялась во весь голос. Этот смех он слышал лишь пару раз, когда она смеялась с друзьями. парень понимал, что при нем она будет смеяться тихо, что бы не смутить его, но он будет ждать, он мечтает однажды рассмешить ее так, что бы услышать этот чистый и искренний смех. *** - как Минги?- спросил Кан сидя в тренерской, пока Чанбин печатал договоры для поездки ребят в Китай. Со опешил, не веря ушам. Но отвечать сарказмом не хотелось. - состояние стабильно, но он совсем плох. - как он после всего этого будет снова играть?- в его голосе ощущались нотки язвительности. Но Кану действительно было интересно, и он даже немного переживал за судьбу парня. - придумаю что нибудь, но если он захочет, я сделаю все что бы вернуть его на лед.- дальше продолжать не было смысла, и Чанбин ушел, прекрасно понимая что Есан интересуется только чтобы позлорадствовать. Кан был очень корыстным человеком, поэтому в искренность верилось слабо. Как же Чанбину жаль, что его коллега не стал ему другом, ведь когда то они всем тренерским составом ходили в бар, и говорили о личном. Самое обидное для Со, это то, что все что когда либо он рассказывал про себя, теперь используется против него. Кроме больницы и магазинов, Донген не выходила за территорию спортивного комплекса. Поэтому только узнав об этом, парни тут же собрались и повели Донген гулять и осматривать город. Проходя мимо булочных, в нос сразу ударил приятный запах пряностей. Друзья скупали все на что падал глаз. Девушка была рада прогуляться, что бы собраться с мыслями, вернее перестать слишком много думать. Она была благодарна всем, особенно Юнхо, который был в таком же состоянии что и Донген, но все равно улыбался и поддерживал теплую атмосферу. - думаю тут уже ничего не сделать, переигрывать не будем.- Хан пожал плечами и засунул руки в карманы ветровки, пока Сан шипел от поражения. - моя зарплата не такая большая!- возмущался Чхве, вызывая смех у остальных. - давай я заплачу, вы и так потратили много денег сегодня. Я тоже должна что то купить!- девушка потянулась к кошельку. Она достала карту и уже почти поднесла ее к аппарату, но перед ней возникла рука Чона. Юнхо подмигнул, пока поймал на себе удивленный взгляд Донеген, заставляя ее усмехнуться. - когда речь шла о том, что бы заплатил Я, ты так не геройствовал!- продолжал возмущаться Сан. Хенджин же почти умирал со смеху, хватаясь за спину друга. Пока все смеялись с очередной шутки Джисона, Минхо предупреждающе смотрел на Юнхо, и Чон без слов его понимал. Он не должен больше проявлять к Донген никаких чувств, кроме дружбы. Но хоть это и было обещанием данным им самим, Чон ничего не мог с собой сделать. Когда ближе к вечеру, друзья уже направлялись обратно, на встречу им шла рыжеволосая девушка. Ее голова была опущена и руки были спрятаны в карманы. Видимо она не хотела привлекать внимания, но услышав знакомый голос, подняла голову и посмотрела на группу друзей, своими большими выразительными глазами. Донген очень хотела бы с ней подружиться, но Ниннин всегда увиливала от вопросов или делала вид что не слышит ее. Чхве проследила взгляд девушки. Он был направлен на Чона, и Юнхо так же смотрел на Ниннин. В их взглядах была какая то тоска, что то до боли знакомое для Донген. Но хоть они и шли не спеша, они быстро разминулись и Юнхо вновь смотрел вперёд, продолжая что то рассказывать. Чхве решила не задавать вопросов и просто сделала вид, что не заметила их гляделок, но она очень ошибалась если думала, что она единственная смотрела на Ниннин и Юнхо. ** – вы видели как Ниннин и Юнхо смотрели друг на друга?– спросил Сан, когда они заперли дверь в их комнату. – Я видел, но не придал этому большого значения. Мне кажется это просто пару секунд взгляда. Ничего особенного, мы же все так или иначе пересекались. Может они пытались вспомнить, знают ли друг друга.– пожал плечами Хван, ставя пакеты на стол. Донген села на стул, и устремила свой взгляд на парней. – какая нам разница?– Чхве отвернулся, вешая ковту на вешалку. – да, мы не должны в это лезть,– Хенджин стал расскладывать покупки в шкафы. – так.– девушка хлопнула ладонью по столу, и снова посмотрела на друзей, но уже более напористо.– вы знаете что то, что не знаю Я? – нет, что ты.. – нет,– протянул Хван, мотая головой. – сели,– ее низкий голос был очень пугающий, и поэтому они тут же сели за стол.– рассказывайте. – да нечего рассказывать,– Хенджин посмеялся, но девушка снова хлопнула по столу, и улыбка тут же пропала с его лица. – мы нечайно подслушали разговор Ниннин с Кариной, и .. нам.. кажется, что... – что.. у Юнхо с Ниннин что то есть. – девушка удивлённо посмотрела на двоих, неужели это стоило скрывать? – да..но.. – что но? Не томите,– Донген была как на иголках. – вот зачем мы это начали, она же не отстанет!– фыркнул Сан. – это ты начал! – а ты продолжил! – ребята! – Ниннин не вызывает у нас доверие. – но что бы рассказать почему, им придется начать с самого начала, а это делать им очень не хотелось. – она очень красивая и милая, почему?– Чхве правда не понимала что не так с этой девушкой, ведь сама очень хотела с ней подружиться. – однажды она нагрубила тренеру Ли Сонми, и после этого был очень сильный скандал, поэтому она нам не очень нравится,– проговорил Сан, и Хенджин тут же кивнул. Донген посмеялась. – Я тоже грубила Есану. Я тоже вызываю у нас недоверие? – конечно. – безусловно,– друзья начали смеяться, и дальше вечер они провели за разговорами о фильмах и планах на выходные. Никто больше не говорил о Ниннин и Юнхо. Но Донген чувствовала недосказанность друзей, и это очень ее расстраивало. Так и было. Они не сказали ей правду. ** – мы будем первыми, кто попробует фигурное катание в таком виде!– хлопал в ладоши тренер. – это кажется довольно опасным, вам так не кажется?– девушка поправила голубую прядь волос за ухо и уперла руки в бока. – совсем нет, когда Сонхва поднимет тебя, Ниннин проедет пару кругов вокруг вас, а затем продолжит свое выступление.– тренер кивнул и проскользил кросовками по льду, что бы включить песню. – мне это не особо нравится,– мотнула головой Джунхи. – мы справимся,– улыбнулся Пак, беря ее за руку,что бы начать танец. Он кивнул Ниннин и та отъехала на свое место. Когда музыка началась, ребята начали прокат. Все шло хорошо, пока Джунхи не начала замечать странные покачивания лезвия на коньках. Девушка хотела остановиться, но все равно продолжила делать прыжки. Ничего не произошло, поэтому Ким решила что ей показалось. Настала очередь сомнительной идеи тренера. Сонхва без особых усилий поднял над головой Джунхи, и она раскинула руки у стороны, словно птица. Краем глаза Пак заметил, что Ниннин приближается, и крепче сжал таз девушки, которая лежала на его руках. Ниннин сделала один круг, второй, пришло время для последнего. Но она замедлилась и присела проезжая коленом по льду, затем и вовсе останавливаясь перед сонхва. Это был самый страшный момент в жизни парня. В жизни каждого. Сонхва не смог объехать ее, и Джунхи с Паком полетели вниз. Если Сонхва сломал ребро, но Ким сломала все что только можно было. Лицо, руки, ногу, шею. Кровь залила лёд, и теперь он был аллым и только Джунхи лежала посреди, в белом костюме лебедя, но даже он был запачкан. Этот день был катастрофой, но ни одни СМИ не знали о ней. После восстановления, Сонхва перевели в сборную Кореи, как и должны были после соревнований. Но катать он больше не хотел. Тренер уволился, и больше о нем, Сонхва не слышал. Ниннин тоже перевели в сборную Кореи, но с того самого дня, Пак ни разу не разговаривал с ней, ему было противно. Он прекрасно знал, что она специально подставила их. Которая так подло поступила с собственной подругой, которая вскоре умерла от полученных травм. А все из-за зависти. Зависть - плохое чувство, которое может принести только ужасные последствия, которые никогда нельзя будет исправить. Вот только жалеет ли Ниннин, а главное чего она этим добилась?