Давай убьем Принца Смерти

      — Где твое оружие? И… все остальное?       Рожер изо всех сил пытался привыкнуть к тому, что теперь их двое, но это давалось ему нелегко. Это было заметно.       — Не помню. Бросил по пути. — Девин в самом деле не помнил. — За этой дверью горгулья, выше по корням — гнездо муравьев. Дальше только рыцари Горна и нежить. И великаны, которые разбрасывают огонь.       — Восхитительно, — вздохнул Рожер, — я так скучал по рыцарям Горна.       При мысли о рыцарях Девина передернуло.       Дариан протянул ему кинжал; от лезвия из золота и серебра осталось еще меньше, чем было, когда Девин держал его в руках в последний раз. Метка делала свою работу — и сам Девин все еще был отравлен Смертью, пусть та и не могла убить его так быстро.       — Ведьма, — сказал Девин, не задумавшись о том, откуда знает об этом. — Она забрала мой кинжал. Она будет караулить Принца Смерти, пока не убедится, что вы мертвы.       Дариан коротко кивнул, точно сам себе. Рожер едва слышно хмыкнул.       — Было бы небезопасно оставаться в крепости Круглого Стола, совершив покушение на жизнь служителя Золотого порядка. Да, думаю, ты прав. Она будет здесь.       Ди — без разделения на «Девин» и «Дариан» — шагнул к ступеням, ведущим к водопаду со стерегущей проход горгульей. Рожер кашлянул.       — Ди… Девин. Может, тебе лучше держаться за нами? Я имею в виду — ты без доспеха и без меча, и я не хотел бы, чтобы тебе пришлось лишний раз возрождаться у благодати.       Девин посмотрел на него с легким удивлением. У него был Дариан, литания и чары Маликета, и всего этого было достаточно, чтобы пройти от водопада до Принца Смерти, убив все неживое на своем пути. К чему вообще задавать такие вопросы.       — Это так неудобно, — заметил Дариан. — То, что ты не часть нас.       — Всё в порядке, Рожер. Не беспокойся.       Рожер еле слышно вздохнул, но, придержав шляпу, без дальнейших споров нырнул следом за ними под каменную арку.

***

      Доспех и оружие нашлись там же, где он и оставил их — у выхода к реке, там, где начиналось переплетение гигантских корней; дорожной сумки рядом видно не было, и Ди подозревал, что ее утащили огромные муравьи, почуяв внутри еду. Учитывая, что на горгулий (которых оказалось две) и рыцарей по пути у него ушли почти все магические силы, приобретение меча и доспеха было как нельзя кстати.       — Если я вас перепутаю, прошу винить не меня, а ваши одинаковые доспехи, — сообщил Рожер. — Возможно, для вас это ощущается как-то иначе, но со стороны…       — Ты можешь обращаться к нам «Ди», — сказал Девин, пробуя согнуть и разогнуть пальцы в латной перчатке. Доспех по-прежнему слушался безукоризненно.       — Разница не так уж велика, — добавил Дариан. Из-под шлема его голос звучал практически неотличимо от голоса брата.       — Мои извинения — я не знаком с подобающей формулировкой для таких вопросов — но с кем именно из вас я был дружен все эти годы?       Дариан едва слышно хмыкнул.       — С Ди, — невозмутимо ответил Девин.       — Конечно, — пробормотал Рожер, — и как я не догадался.       Нежить вернулась — должно быть, тело Принца Смерти влекло сюда мертвецов со всех подземелий Сиофры. Учитывая, что те простирались от Лимгрейва до Лейнделла, это было немалое количество мертвецов.       Неважно. Ди знал дорогу. Они оба знали; чутье охотников вело их даже там, где от магии Смерти невозможно было дышать. Рожер тоже чувствовал, по-своему, и Девин — или Дариан — не мог не думать о том, что его друг все еще не желает отказаться от попыток все исправить. Как будто не-смерть можно было исправить каким-то еще образом, кроме освященного клинка.       Здесь нельзя было задерживаться надолго, особенно сейчас, когда двое из них были отравлены скверной, но дорога к Принцу Смерти была длинной. Дариан задержался на мгновение у толстого корня, древесную кору которого расчертили глубокие борозды; Рожер прошел мимо, приняв их за отметины когтей одной из здешних тварей. Девин помнил, как умирал, задыхаясь от ядовитой магии, у этого корня. Сил на звериные чары не хватило, как и на то, чтобы поднять меч; он цеплялся за корень священного Древа, пока не возвратился к благодати. Странно, что здесь вообще была благодать.       Дариан нашел его в этот раз: крохотный лепесток света, едва соткавшийся в маленькой пещере у водопада и готовый вот-вот раствориться снова. Девин и не почувствовал бы его, наверное, со всей этой отравой внутри.       Рожеру пришлось снять свою огромную шляпу, чтобы они втроем сумели уместиться у благодати. Зеленое перышко на ней, в цвет многочисленным магическим камням на одежде чародея, казалось совсем поблекшим.       — Так ты себе представлял спасение нежити? — спросил Девин, не удержавшись. Старый спор должен был завершиться здесь, в тошнотворных подземельях одним богам ведомо как глубоко под столицей, и его завершением должна была стать смерть Годвина — его Истинная Смерть.       Рожер чуть задержал на нем взгляд.       — Все эти рыцари, — сказал он. — Не те, что служат Горну… другие. Призраки, прикованные к этому месту. Как бы нам не стать одними из них.       Девин дернул плечом и уставился в мягкое сияние благодати. Призраки воинов, бродившие по подземным глубинам, были порождениями магии Смерти, в этом не могло быть сомнений, и Ди убивал их так же, как и всех прочих.       — Может быть, они приходили сюда, чтобы защитить тело своего лорда от скверны. Может, чтобы избавить его от позора фальшивой смерти. Если бы ты мог спасти их, вернуть им разум, позволить им вернуться в Древо и переродиться по-настоящему… разве бы ты этого не сделал?       Голос Рожера звучал спокойно и рассудительно, как всегда, пусть даже то, что он говорил, по законам Золотого порядка считалось ересью.       — Это невозможно, — произнес Дариан. — Нежить не может вернуться в Древо.       — Но если бы ты нашел способ, разве ты отказал бы им?       Ди не стал отвечать — ни Девин, ни Дариан. Рожер, казалось, был удовлетворен и их молчанием, и не стал ничего добавлять, только рассеянно оглаживал воткнутое в шляпу перышко.       — Фия может знать, — наконец сказал он. — Пожалуйста, Ди, это очень важно, позволь мне поговорить с ней.       — Я обещал, — сухо ответил Дариан. Девин знал, это было правдой.       — Девин?.. — позвал Рожер, не дождавшись его ответа.       Девин вздохнул.       — Хорошо. Но обещай, что не помешаешь мне потом.       — Убить Фию или убить Годвина?       — Обоих.       — Я не могу дать тебе такого обещания, — сказал Рожер, и в его голосе мелькнула непривычная тень отчаяния, — я не могу, Девин. Фия заслужила смерть, она пыталась убить каждого из нас. Годвин заслужил Истинную Смерть уже давно. Но если я найду альтернативу… лучшую альтернативу… и для нее понадобится Фия или Годвин, я сделаю все возможное, чтобы ее осуществить.       Он говорил искренне, чародей-еретик со своей дурацкой шляпой и чарами такими медленными, что Ди успел бы зарубить его дважды еще до того, как соткалось бы первое заклинание. У него хватало смелости сказать это всё в лицо своему другу, охотнику на мертвых, у костра священной благодати.       Девин тихо вздохнул. Конечно же, Рожер просто не мог поступить никак иначе.       — Тебе жаль их. Всех этих призраков, подчиняющихся воле Годвина.       — Да, — сказал Рожер. — Разве тебе не жаль?       — Я убил всех на своем пути, когда шел к Принцу Смерти. Всё от благодати до истоков Сиофры было выжжено моими литаниями.       — Я тоже убивал их — у меня не было выбора. Но мы могли бы попробовать спасти оставшихся.       Помолчав немного, Рожер добавил:       — Я рад, что ты выслушал меня, Ди. Пару лет назад…       — Я бы убил тебя на месте, — закончил Дариан. — Не спрашивай, что сделал бы Девин.       Из них двоих Девин был менее терпелив. Возможно, дело было в том, что из двоих братьев он был младшим.       А вот упрямы они были примерно одинаково.       — Но если ты не найдешь альтернативы?       — Если я ее не найду, — твердо сказал Рожер, — я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе убить Годвина. И Фию. И даже Маргита, если захочешь заглянуть в Штормвейл. Хотя я очень надеюсь, что Маргита Древо не возродит до следующего Раскола.

***

      Призраки — сотканные из голубоватой дымки, не те, что держала здесь магия Смерти — появились заново. Девин спугнул одного литанией, прежде чем добить мечом; освященная сталь могла развоплотить даже духов. Дариан прикончил второго золотым диском.       Сила чар все еще клубилась вокруг, и ни один из них не опускал оружия.       — Магические марионетки, — коротко бросил Рожер, хмурясь. — Духи, порабощенные после смерти.       Он отскочил в сторону как раз вовремя, чтобы шпага соткавшегося у него за спиной призрачного рыцаря не пронзила его насквозь. Дариан закрыл собой чародея мгновением позже, но все взмахи его меча уходили в воздух — призрак был быстрее, даром что казался закованным в доспех.       Девин сотворил литанию: еще двое духов соткались рядом. Погасшие, убитые и порабощенные колдовством ведьмы; они были гораздо худшими воинами, чем рыцарь со шпагой, и одному хватило пары золотых дисков, а второго Девин оставил медленно растворяться на земле со вспоротым животом. Рядом тонко зазвенела магия; он обернулся, собирая силы для еще одной литании…       Три голубых клинка вонзились в призрачного рыцаря. Рожер вскинул свою рапиру, и еще три магических клинка метнулись к цели. Сотворенных в третий раз чар призрак не выдержал и растаял, обратившись в незримый колдовской прах.       Магические камни на одежде Рожера сияли ярче, словно крохотные звездные искры. В другое время Девин с удовольствием поглядел бы на боевое мастерство старого друга, но сейчас его больше интересовало другое.       Он сотворил защитные чары инстинктивно, встречая колдовство Смерти непримиримым золотом. Ведьма была здесь, конечно же, она была здесь, она призвала своих защитников, ее чары отравили кинжал с меткой, ее карта должна была привести Рожера к убийце, ее утроба должна была выносить ублюдка от Годвина…       — Ди, — окликнул его чужой голос, — пожалуйста.       Девин едва сумел остановить клинок.       Золотое пламя, уже готовое сорваться с ладони Дариана, медленно тускнело.       А вот звездный карианский огонь на лезвии рапиры горел, как и прежде.       — Здравствуй, — сказал Рожер, выйдя вперед, — я хотел бы задать тебе несколько вопросов.

***

      Это было… так хорошо.       Литания Истинной Смерти запекла кровь на земле черной коркой, но и только: после кинжала Ди убивать было уже нечего. Может быть, метка не сработала на Годвине, но Фия была такой же Погасшей, как и все они. В этом была какая-то странная, уродливая справедливость, но главное — это было так хорошо.       — Я думал, ты читаешь молитву над каждым?       Ди подумал, что скорее умрет, чем попросит золотые лучи благодати коснуться этой погани.       — Нет, — коротко ответил Дариан, и Рожер всё понял.       Девин улыбнулся и выдернул кинжал из тела. Ведьма не рассыпалась прозрачными искрами, как полагалось Погасшим — она была убита Истинной Смертью, меткой своего владыки, а после такого не воскресал никто.       — Она уже не вернется в Древо. Жаль, что я не могу отправить вслед за ней ее Принца.       — Лучше здесь не задерживаться, — благоразумно заметил Рожер. — Вся нежить в округе почует Смерть, которую мы призвали. Я думаю, я смогу активировать этот портал… да, всё в порядке. Пойдем. Судя по всему, он ведет наверх, в Лейнделл.       Лейнделл.       Ди протянул руку к порталу — и ослеп.       Золотой свет солнца и Древа стекал по его доспеху, выжигая остатки скверны, смывая следы тошнотворной отравы, пропитавшей корни глубоко в подземельях. Он забыл, как ярок этот свет. Он так давно…       Он так давно его не видел.       — С возвращением, — судя по голосу, Рожер улыбался. Конечно, ведь на нём была его огромная шляпа, он только щурился на залитую медовым солнцем столицу без нужды смаргивать слезы с ослепших глаз. — Боги. Трудно представить, что кто-то хотел бы провести в вечной ночи всю жизнь.       — Да, — хрипло отозвался Девин. — Трудно представить.       — В мире хватает ереси, — продолжил Дариан, потому что им очень хотелось напомнить о том, что кто-то хотел еще и превратить всех живых существ в нежить.       Рожер вздохнул. План Фии был настолько безумен, что даже чародей, привыкший к ереси, ни минуты не сомневался в своем решении.       — Любопытно, где вторая часть метки Годвина… даже Фия не знала об этом. Наверняка клинки убийц хранят магический отпечаток ритуала; возможно, я сумел бы узнать хоть что-то новое, изучив подобный импринт… но один я вряд ли сумею его заполучить. Ди? Окажете мне честь?       Девин облокотился о каменную стену, бездумно глядя на золотое Древо. Ему хотелось впитать как можно больше здешней магии, прежде чем покинуть священную столицу; в конце концов, Смерть внутри него никуда не делась.       — Нужно навестить Маликета, — сказал Дариан.       — Если он не сожрет нас. Мы все заражены Смертью.       — Мы пообещаем ему убийцу. Он забудет обо всем на свете, когда узнает, что где-то рядом находится непоглощенный осколок его Руны.       — Замечательный план, — согласился Рожер. — Главное, чтобы он не съел магический импринт, иначе всё будет напрасно, мы все умрём, и никто так и не узнает, кому и зачем нужен был весь этот кошмар.       Солнце над Лейнделлом сияло все так же безмятежно ярко, словно отвечая едва слышной музыке оракулов, трубящих со стен. Дариан встряхнул посеревший от пыли красный плащ, хотя это ничуть не помогало последние… много лет. Девин, глубоко вздохнув, обернулся, все еще щурясь под золотой маской шлема.       Всего-то один убийца из древней секты, сумевшей уничтожить душу полубога. Никаких тайных планов, компромиссов с еретиками, сражений с непобедимыми рыцарями, путешествий по затерянным в подземных глубинах городам и всего такого.       — А потом мы найдем вторую часть метки и убьем Принца Смерти, — уточнил он.       Перышко на чародейской шляпе беззаботно блестело зеленым в тон сверкающим магическим камням. Поправив рапиру на поясе, Рожер улыбнулся.       — И убьем Принца Смерти.