В хладной груди сердце не бьётся

«Тебе не скрыться от меня, даже в Аду…»

Ранним утром у входа школы собиралась толпа, первые ряды которой с усилием сдерживали сотрудники полиции. Некоторые нарочито старались рассмотреть побольше деталей происшествия, назойливо выпрыгивая и задавая вопросы. Полицейские терпеливо реагировали и продолжали регулировать порядок, взывая к спокойствию, пока с дальних рядов не послышался крик. Имя «Сайко» перешёптываниями пробежало по устам собравшихся, настроение толпы помрачнело. - Прошу вас, сохраняйте спокойствие! – продолжал повторять сержант, пытаясь оттеснить людей к выходу с территории учебного заведения. – На месте работают эксперты, вы препятствуете деятельности органов. Спины в белых халатах сплочённо закрыли вид на бездыханное тело девушки, что застряло в проделанной дыре стеклянной двери. Создавалось впечатление, будто кто-то с неимоверным зверством расправился с бедняжкой, оставив её мучиться до наступления рассвета. После непродолжительной возни, контролирующий работу медиков полицейский, доложил по рации о вызове катафалка. В следствии чего, потребовалось рассечь скопление людей, чтобы обеспечить проезд. - По краям пожалуйста, по краям. – сержант уверенно регулировал движение, игнорируя расспросы о вероятности появлении жестокого маньяка. И всё же, собравшиеся вынужденно расступились по обе стороны. – Послушайте! Конкретные данные будут известны только по ходу расследования… Паркующийся за ограждением территории фургончик с эмблемой новостного канала был вестником усугубления ситуации. Мужчина еле слышно выругался и передал по рации о прибытии репортёров. Организованную команду из двух крепких операторов и женщины корреспондента задержал въезд ожидаемой труповозки. - Так, давайте аккуратно… - вслух прокомментировал дальнейшие и для всех очевидные действия медик. – Остроты побагровевших от крови краёв стекла высвобождались из живота девушки, пока двое мужчин готовили для вмещения тёмный мешок. – За ноги придерживай. Голова расслабленно припала к плечу, запачканные кровью бледные руки болтались на весу. Глаза приоткрыты, а челюсть в следствии полного расслабления мышц несколько опала, создавая впечатление открытого рта. - Вот так, осторожнее… - для верности продолжал комментировать мужчина. Тело Сайко расположили в тёмном чехле, после чего скрепили края пластмассовой молнией. – Сейчас её доставят в морг, думаю отчёт о вскрытии вам отправят сегодня же. - Понял, я передам участковому. – ответил полицейский. – Вы здесь закончили? - Да, всего доброго. После отъезда катафалка, приставучая репортёрша ловко проскользнула мимо сержанта, поспешив к месту происшествия. Мужчина опешил и едва сумел сдержать операторов, даже с помощью коллег. - Никаких комментариев, прошу прощения. – отнекивался сотрудник полиции, пытаясь отмахнуться от девушки, но та была слишком настойчива. – Могу только сказать, что сегодня же начнётся расследование. - Каковы ваши предположения? У полиции существуют версии инцидента? - Уберите её. – сотрудники спешно оттеснили прилипчивую корреспондентку, перекрывая ей взор. В лице собеседника её сменил высокий человек в лёгком пальто. - Лейтенант. – заговорил он, извлекая из внутреннего кармана удостоверение. – Капитан Ямато, специальный отдел. - Ваши уже заканчивают, судя по всему. – полицейский взглядом провёл ставший уликой испачканный кровью нож, внутри прозрачного пакета. – Нам осталось составить документ, тело уже осмотрели. - Хорошо, я связался с руководством школы, занятия на сегодня отменят. – сотрудник специального отдела одобрительно наблюдал за тем, как полицейские успешно отдаляют журналистку. – Уже установили личность погибшей? - Есть предположения, но они требуют официального подтверждения. - Работайте лейтенант, к вечеру, чтобы все бумаги были переданы в мой отдел. - В ваш? – удивился мужчина. – Это почему? - Происшествие грозит общественным резонансом, лейтенант, возможно мы имеем дело с чем-то серьёзным. Матёрому полицейскому ничего не оставалось, кроме того, как согласиться. Безмолвно кивнув в ответ, мужчина созвонился со своим начальством для уточнения дальнейших действий. Некоторое время спустя, люди начали расходиться, активно распространяя увиденное через социальные сети.

«Баю-баю-бай… убегай семпай, убегай…»

Кровь ощутимо струилась по венозным каналам, бешеным темпом циркулируя по организму, она походила на огонь, часть которого застывала на разрезе левого бицепса. Вены выступили на лбу, а пот застилал глаза, но я продолжал бежать не оборачиваясь, подальше от этого ужаса. Минуя квартал за кварталом, меня не покидало ощущение того, что Сайко преследует меня. Лёгкие стискивало от перенапряжения, я был готов выплюнуть их на асфальт, ноги косо повело. С трудом сохранив равновесие, я нырнул в узкий переулок, дабы перевести дух. Прохлада каменной стены помогала снизить жар, но изнеможённые мышцы ног поддались расслаблению, из-за чего тело обессиленно опустило к низу. Ноющая боль от пореза напоминала о её кровожадном взгляде, о шёпоте и весёлом хохоте. Я чувствовал себя загнанной дичью на обставленной охотником территории, только охотником-садистом, который получает удовольствие от самого процесса, а не от результата. Не могу сомкнуть глаз, образ обезглавленного тела, что выпало на меня из шкафа спровоцировал крик. Вот тогда она и пришла за мной… снова. Страх за жизнь сделал из меня, молодого парня, неуклюжего беглеца, который не смотрит даже под ноги. Эти растяжки из верёвок, фразы: «Эй, я тебя слышу!», «Не оставляй меня, семпай», «Не прячься, давай поиграем» … скребли душу до сих пор. Вдалеке послышался гул сирены, это полиция или скорая помощь. Нужно собраться с силами и полноценно уравновесить дыхание. Воля к жизни была выше всякой усталости, я ковылял через переулок оглядываясь назад каждую секунду. Люди на тротуаре отпрянули, завидев мой безумный взгляд, характерный загнанному зверю. Держась за рану, я игнорировал любые вопросы и предложения помощи, пока не добрался до подъезда своей многоэтажки. Ощущение опасности не оставило меня и в тесной кабине лифта. Выйдя в коридор, я как прокажённый заглядывал за каждый угол, ожидая, что Сайко выскочит на меня с ножом над головой. Закрываю дверь на ключ и щеколду, с осторожностью проверяю каждое помещение своей жилой квартиры. Волосы на голове щекотливо зашевелились, когда я приблизился к шкафу в своей комнате. Если и оттуда вывалится мёртвое тело, у меня точно будет приступ. Сердце грубо стучало за рёбрами, отзываясь болевыми ощущениями. Перед глазами вспыхнули множество бликов, голова закружилась. Я упал на спину, не выдержав нахлынувшего давления, звон в ушах постепенно стихал, сознание затухало.