В хладной груди сердце не бьётся

Мягкая, как ватный пушок поверхность дивана в гостиной незаметно проваливалась под весом ворочающегося тела Элиссу. Жуткие картинки сновидения будоражили сознание, сменяясь в сопровождении ярких бликов со скоростью интенсивного щёлканья фотоаппаратом. Распахнув глаза, девушка взволнованно произнесла имя своего нового друга и мысленно отсчитывая сердечные удары, не спеша направилась к нему в комнату. Оклик по имени не произвёл никакого результата, его чёрные кеды отсутствовали у обувной полки, что говорило об уходе из дома. Всё же с трудом, однако можно себе представить, что чувствует человек, которого ведут на верную смерть. Пока палач стучит в набат, готовя плаху, приговорённый к казни приближается к деревянному помосту, где встретится с последними словами и размышлениями. Таковым себя чувствовал Акира, что приговорил самого себя к участи искупления, но он не горевал, не ощущал грусти на душе, понимание и принятие мотивов Сайко обернулось для него страшной болью и теперь от неё надлежало избавиться, как и всякий человек, измученный циклом страданий, он хотел от них избавиться. Петля самобичевания стягивалась всё сильнее на его шее, пока ноги не пересекли порог квартиры, пока мысли не устремились к дверям школы, которую окутывал едвапроглядный ночной мрак. До пункта назначения осталось пройти всего две улицы, встреча с тем, чего он заслуживает приближается пропорционально количеству шагов. - «Я проклят, или избран, или жертва, или преступник… мама, Элиссу, вы меня, простите.» - за углом аллеи, на соседней улице показался вход, что просматривался через металлические трубы раздвижной двери. – «Перелезть через неё, выломать замок, если потребуется и зайти внутрь.» – такой порядок мыслей настроил себе блондин. Тем временем, несущаяся вдогонку Элиссу, сразу смекнувшая куда мог направиться терзаемый совестью Акира, всего за пару минут преодолела половину пройденного им расстояния. Она не могла допустить, чтобы эта история закончилась прибавкой жертв, ведь финал в её мыслях транслировал их двоих крепко держащихся за руки, чем и отличался от печального. С каждой минутой, что она провела рядом с Акирой, ей хотелось верить в это всё сильнее. Она скрывала сколько могла то событие, из-за которого ей до сих пор снятся кошмары. Дух Сайко приходил к ней в первую ночь, после её смерти и требовал одного – под любым предлогом заманить Акиру в школу. Но девушка не пошла на это, даже несмотря на раздирающий душу облик пришедшей. Чёрные, как смола глаза, впившиеся в руку осколки стекла, большая рана в животе и леденящий душу стон. Элиссу не разговаривала с ней, но в тот момент весьма отчётливо чувствовала её зловещую волю. Сейчас он медленно двигался в сторону отремонтированной двумя днями ранее двери и соотносил себя с бегущим оттуда прочь образом. Жизнь разделилась на до и после, ведь только он заметил, как со смертью Сайко мир вокруг полностью поменялся. Следующая ступень – осознание, далее – признание, следующая – принятие. И вот уже на подступи к ответу, когда последняя мысль об Элиссу ушла вслед за порывом прохладного ветра, он был готов принять неминуемое, полностью очистившись от сомнений и страха.

«В каждом шёпоте трав, в каждой песне ветров, я всё пытался найти твой неистовый зов. Я всё пытался дойти, куда звала меня ты, не зная, что будет дальше и что там впереди. Я слышу голос твой, что породнился с тишиной. Я вижу облик твой, не дотянуться рукой. Но ты вновь вдалеке, ты растворишься в тумане, мы безвести пропали и завтра не настанет.»

Дверь не была заперта на замок, Акира свободно пересёк порог и не сбавляя решимости направился к тёмной лестнице. Он чувствовал, что ему могут помешать, в следствии чего сперва решил позаботиться о предотвращении прибытия сюда посторонних. Директор по-прежнему бездумно оставляет связку ключей на столе в своём кабинете, ведь сколько уже этим воспользовались – сбиваешься со счёта. Обёрнутая зелёной лентой крупная связка шумно лязгала во время спуска по ступеням, за поворотом Акира узрел приближение Элиссу. Сорвавшись с места, он устремился к ней навстречу, однако настигнув порога надёжно прижал дверь и вставив ключ в замок, провернул на закрытие. Их лица разделяла стеклянная черта, наполненный страхом и отчаянием взгляд, пересекался с застывшим спокойствием в глазах блондина. - Акира, нет! Открой! – а он молча улыбнулся, вспоминая, как когда-то Сайко точно также стучала в дверь и просила впустить. – Пожалуйста… не делай этого. – нежная ладонь девушки скользила по поверхности стекла, говоря о безысходности. - Всё хорошо, не волнуйся. – даже сквозь барьер он чувствовал, как ему казалось, тепло руки Элиссу. Сильнее надавливая на стекло, Акира нервно закусил нижнюю губу, ему было больно видеть её в таком состоянии. – Пожалуйста, уходи. - Нет, я не уйду без тебя! – поражённая чувством волнения, Элиссу позабыла о той наглости в чертах своего характера и сейчас от бессилия перед обстоятельствами готова была разрыдаться. - Прости. Девушка кричала так громко, как только могла, но это никак не повлияло на Акиру, который всё более отдалялся вглубь тёмной школы. Он развернулся вовремя, Элиссу не увидела блеска от слёз в его глазах, но как бы там ни было решение принято и принято оно искренне.

«Я несу это в себе и каждый в мире обречён, биться в войне с сущим злом к плечу плечом. Это моя ярость, моя жизнь, моё сражение… последнее слово моё – начало моего спасения.»

Абсолютная тишина поглотила его, даже стук сердца в спокойном ритме было не услышать. Глаза едва просматривают очертания коридоров, мозг остыл… кожа поёжилась, он существом ощущал, что заперт здесь не один. Что-то мрачное приближалось со всех сторон.

«Ты стал жить будто бессмертный, пытался уйти, посчитав жизнь тленной. Глумился над смертью, сорвав с неё капюшон… и вот я пришла!»

Бесшумный марш босых ног, ломанье с хрустом костей… зажав рукой себе рот… бежать, моля о спасении… лишь тени заберут последний крик… она улыбнётся. В холодной груди сердце не бьётся.