В хладной груди сердце не бьётся

Пока в общем чате мессенджера горячо бытует дискуссия насчёт сегодняшнего события —я спокойно попиваю душистый кофе. Стоило видеть лицо Нанаки, когда мы с Элиссу вместе уходили домой, клянусь — зрелище на миллион. Насколько порой болезненно настолько вероломно получить по своей самооценке и гордости, когда тот, чьей нуждаемостью ты наслаждался отказывается от тебя, как от обыкновенного мусора. Что же, развеивать глупые догадки моих дорогих одноклассников мне неинтересно, знаю, что без труда смогу заставить их заткнуться, когда происходящее выйдет за рамки дозволенного. Не появись в моей жизни Элиссу, я бы наверняка продолжил углубляться в самые дебри своей депрессии, день за днём бесплодно исследуя её структуру. Нельзя сказать, что, преодолев этот порок я приобрёл право смотреть на тех, кто не выбрался свысока, но порой это было просто необходимо, чтобы до некоторых людей дошло то, за что проливалась твоя кровь. Да, можно назвать это своеобразной формой ответственности, опыт которой доступен лишь побывавшим на волоске от смерти. Явление Элиссу в моей жизни точно благословение небес, за что я благодарен им. Она сейчас в моём душе… и меня, что называют «прёт» от того, что происходит. Насколько сильно мы способны повлиять на свою жизнь, если решимся принять бой? Ответ на этот вопрос стоит каждой капли крови, теперь я это понимаю. Однако, незаметно подкралось ощущение того, что я как будто предаю память Сайко, собираясь далее сделать то, о чём вслух заявить бы не решился. Впечатление настолько окутало моё сознание, что кожа покрылась пупырышками, а изо рта показался пар. - Холод…? – только это и смогло выдать поражённое происходящим сознание. Позади послышался грохот — сумочка Элиссу упала с моей кровати. Беспорядочно лежащие на полу компактная косметичка и пару карандашей потянули мои руки для сбора. Приятная на ощупь кожа, должен сказать. У Элиссу хорошие предпочтения относительно качества аксессуаров. Аккуратно складываю принадлежности обратно и пальцы ненароком задевают «бомбу» замедленного действия. Что-то твёрдое из дерева, с гравированным узором… веду пальцы далее и нащупываю твердь помягче, только из иного рода кожи. Мои глаза не хотят видеть этого, но предательски ускоренный пульс в купе с навязываемыми негативными мыслями побуждают вынуть и как следует рассмотреть обнаруженный предмет. Сердце замерло… вложенный в чехол нож столь незаметно делил место в её сумочке с обыкновенными девчачьими предметами. Ком подступил к горлу, кровь в висках застыла… душа моя ревёт от боли.

«Клянёмся друг другу в любви до венца, но дело Иуды живёт… и мы танцуем на бале во время Чумы, уходя прочь от «зимы» в ожидании «весны». Ты с любовью в глазах нажмёшь на курок и теперь кажется я понял, что… все сошли с ума… разум себе подчинила тьма. Света нет в душе, огня в глазах… злоба, горе, ненависть и страх».