My little princess

– Король червей, – победно вскрикивает Чанбин, небрежно кидая карту на подоконник.       Минхо нервно перебирает свои карты, пытаясь скрыть потертости и порванные места, по которым можно было догадаться, что именно у него есть на руках. Подоконник холодит тело, а из не закрывающегося до конца окна сквозит ветер, пробираясь под рубашку и заставляя мурашки плясать по коже. Ли поежился от коридорной прохлады и устроился поудобнее – все равно до занятий ещё есть время, и спешить некуда. Хëнджин, заметив замешательство друга, довольно хмыкнул и наклонился к нему, заглядывая в веер из карт. – Эй! – недовольно вскрикнул Минхо, прижимая карты к груди. – Да какая тебе разница? Я все равно уже вышел из игры, – Хван пожал плечами и заглянул в карты Чанбина, который с гаденькой ухмылочкой повернул их к нему, чтобы лучше было видно. – Очевидно, у Минхо нет шансов. Ты ужасен в картах. – Мне просто не повезло, ясно? – Минхо тяжело вздохнул и обреченно скинул карты на белую потрескавшуюся поверхность подоконника, являющуюся импровизированным игральным столом. – Одни шестерки? Серьезно? – рассмеялся Со, показывая оставшиеся у него на руках козыри. – Я же сказал, просто не повезло. – Что-то подозрительно часто тебе не везёт, – хмыкнул Хëнджин, собирая карты в колоду, и начал их перемешивать. – Между прочим, вчера я обыграл вас. Два раза! – Из пятнадцати. – Мелочи. – Не пытайся убежать от ответственности, – Чанбин постучал пальцем по гипсокартону и расплылся в улыбке. – Желание.       Минхо недовольно насупился. Он знал, на что соглашается и знал, что, скорее всего, будет проигравшим, но сейчас, сталкиваясь с этим лицом к лицу, было уже не так и весело. Ли оглядел коридор и сморщился: поток студентов становился все больше и быстрее, приближалось время первой пары, а значит – скоро здесь станет совсем шумно. А Минхо не любит шум и готов взглядом убить любого, кто превысит допустимый уровень децибел. И ввалившиеся в главный вход парни были главными претендентами. Полные сил, смеющиеся и, что самое ужасное, громкие. Очевидно, первокурсники, которые всё ещё живут в розовом мире тусовок и новых знакомств и пока не познали, что такое сессия и настоящие страдания. Минхо сочувствующе покачал головой и вернул своё внимание к друзьям, которые предвкушающе переглядывались. – Что? – бросил резко старший, качая в воздухе свесившейся с подоконника ногой. – Эй, Хо, – заискивающе протянул Чанбин. О нет, этот тон не предвещает ничего хорошего. – У нас есть для тебя желание. – Ну же. Говори быстрее. – Пронеси на руках до конца этого коридора любого студента. – Что за идиотизм? Кто из вас, придурков, это вообще придумал? Я не буду это делать, – фыркнул Минхо, раздраженно закатив глаза. – Вам что, по тринадцать? – Пари есть пари, хëн, – Хëнджин неодобрительно покачал головой. – Ты проиграл и теперь должен выполнить желание. Никакие отговорки не сработают.       Минхо медленно выдохнул, собираясь с мыслями, и вновь оглядел коридор. Среди толпы спешащих учеников Ли увидел маленького худощавого паренька в огромной фиолетовой худи и в кроссовках с неоново-зелеными шнурками. Такого в принципе сложно не заметить. Парень казался немного потяревшимся и, кажется, отстал от той самой шумной компании первокурсников. Он огляделся вокруг, беспомощно округлив и без того большие глаза и почесал до нелепого пухлую щеку. Просто несправедливо очаровательный. – Ладно. – Что? Ты правда это сделаешь? – Пари есть пари.       Минхо слез с подоконника и пошёл прямо к парню в фиолотовой толстовке. Только вблизи Минхо заметил, что волосы у него отливают коралловым, и это стало новым пунктиком в списке его очаровательных деталей, который Ли незаметно даже для себя начал мысленно вести. Заметив Минхо, первокурсник тут же встрепенулся и, видимо, посчитав, что старший ему сейчас поможет, широко улыбнулся. Минхо замер на секунду, бездумно пялясь на улыбку-сердечко, самую красивую из всех, которые ему только доводилось видеть. Ещё плюс десять пунктиков за одну только улыбку. Минхо не жадный. – Извините, вы...       Точно. Желание.       Не слушая парня дальше, Ли одним движением подхватил его под коленями и, крепко сжав поразительно тонкую талию, поднял на руки. Младший удивленно распахнул глаза, инстинктивно ухватившись за рубашку Минхо, и несколько секунд просто смотрел на него, даже не представляя, что делать дальше. – Что за?.. – прошептал первокурсник, сильнее сжимая ткань в руках. – Эй, какого хрена?! – крикнул он настолько громко, что старшему пришлось отвернуться, чтобы случайно не стать глухим в самой середине своей жизни. – Привет, принцесса, – первое, что пришло Минхо на ум. Глупо? Ужасно. Но когда перед ним такое милое, по-детски щекастое лицо, остаётся только по-дурацки улыбаться и нести всю чушь, что приходит в голову. – Тебе же нужно в конец этого коридора, верно? – Э, ну да, наверное, – обезоруженный дружелюбным тоном, ответил парень, поудобнее обхватив широкие плечи Минхо. – Тогда просто считай это небольшой помощью от своего доблестного рыцаря, идëт? – Ли неумело подмигнул, краснея от собственной неловкости, но смешок, вырвавшийся из младшего, определенно стоил того. Минхо вместе со своим занывшим сердцем был готов умереть прямо на месте, перед этим залив весь первый этаж университета слезами умиления. Вот бы этот мальчик посмеялся еще немного. – А-ага.       Минхо подкинул парня, перехватывая его немного удобнее, и пошел вперёд, не обращая никакого внимания на косые взгляды и смешки. Единственный взгляд, который его интересовал, был прямо сейчас прикован к его лицу, и от этого становилось так непривычно волнительно, а уши вспыхнули как при пожаре. Младший откровенно пялился, совершенно бессовестно водя глазами по лицу и телу Минхо, но Ли это доставляло странное удовольствие, и глупая улыбка не заставила себя долго ждать, появившись на лице так же нечестно, как и козыри в руках Чанбина. – Окей, а что дальше? – спросил первокурсник, когда Минхо благородно донес его до конца коридора.       Старший наконец осмелился поднять на него свой взгляд, и судорожный вздох сорвался с его губ, смущая и парня и его самого. Выражение лица младшего заметно расслабилось, делая его ещё более привлекательным, и находилось так близко к Минхо, что он без труда мог разглядеть родинку на щеке и все мягкие черты, складывающиеся в одну симпатичную картинку. – Полагаю, я должен поставить тебя на ноги. – Полагаю, что так.       Но никто из них так и не пошевелился. Минхо продолжал смотреть на младшего, изучая каждый блик в его глазах, напоминающих потемневшие страницы старых книг, и делая вид, что не замечает, что тот делает то же самое в ответ. От первокурсника пахло теплом, хвоей и кофе, и Минхо поймал себя на мысли, что это самый уютный и приятный запах в его жизни. Он, наверное, даже был бы не против, если бы все вокруг него пахло точно так же. Тяжёлые смуглые руки парня надавили на плечи Ли, призывая сделать хоть что-нибудь, потому что стоять вот так посреди коридора все еще было немного неловко. – Но мне, если честно, не хочется, – абсолютно искренне сказал Минхо, быстро-быстро заморгав. Глупая привычка, появляющаяся каждый раз, когда чувства внутри начинают бурлить, сводя Минхо с ума.       Но младшему, кажется, нравится, потому что его смех был ничуть не насмешливым, а добродушным, открытым и похожим на свежесваренную карамель – немного горькая и обжигающе горячая, но все ещё красивая и манящая. – Мне тоже, – ответил парень и, словно в подтверждение своих слов, окольцевал шею Минхо руками, сильнее прижимаясь к нему. – Хан Джисон.       Так вот как называется восьмое чудо света. – О, неужели я не представился? – спохватился Ли, пристыженно наморщив нос. – Как невежливо с моей стороны носить тебя на руках, даже толком не познакомившись. Ли Минхо. – Всё в порядке, – Джисон наклонился ещё ближе к Минхо, не оставляя ему воздуха даже на самый жалкий вдох, и заговорщически подмигнул. – Обещаю не рассказывать твоей маме, что ты был плохим парнем. – Думаю, она не сильно расстроится, когда узнает, что её сын носил кого-то на руках. Знаешь, многие, вообще-то, мечтают об этом. Ты должен быть счастлив.       Хан снова рассмеялся, сминая рубашку Ли в руках и оставляя на ней новые складки. Но оно и не важно. Минхо знает Джисона от силы пару минут, но с ним рядом так легко и хорошо, что он готов поклясться, что был знаком с ним в одной из своих прошлых жизней. А, может, и во всех, и судьба решила снова их свести. Что ж, где-то в глубине своей души Минхо определённо был безнадёжным романтиком. – Ты даже не представляешь, насколько я счастлив сейчас, – сквозь смех ответил Джисон, и старший был уверен, что в его голосе сквозила серьёзность и искренность. Может, он чувствовал то же самое, что и Минхо? Искорка надежды зажглась в его глазах, и Хан не мог не заметить этого, вдруг начав вглядываться в тёмные радужки, сливающиеся с бездонными зрачками. – Ох, вообще-то, мои руки немного устали.       Как бы Ли не было жаль портить момент, его тело начинало подводить его, и, каким бы легким не был Джисон, становилось действительно тяжело. – О, конечно. Но мне понравилось быть в роли принцессы.       Джисон спрыгнул на пол, и Минхо едва не взвыл, заметив, что он тут же совершенно естественно соединил носки кроссовок и колени вместе, будто подражая персонажам из аниме. Если бы Минхо попросили назвать хотя бы одну непривлекательную вещь в этом парнем, то он с треском провалился бы, с удовольствием вместо этого начав перечислять всё, что он считает в нём милым и восхитительным, хотя мог ограничиться всего одним словом "всë". – Я запомню, Хан Джисон, – старший снова кое-как подмигнул, и это вызвало новую волну смеха Хана. Если это – то, что заставляет его смеяться, Минхо сломает себе оба глаза, но будет продолжать делать эти глупые подмигивания. – Обещаю с этого дня делать так чаще, – со всей серьезностью сказал Ли. И ведь и правда обещает.       Минхо услышал какой-то шум со стороны друзей и, обернувшись, увидел, что те начали судорожно пытаться собрать все разбросанные по подоконнику карты, чтобы как можно скорее скрыться от приближающегося старосты. О нет, только не снова. – Сколько раз я говорил, что азартные игры запрещены на территории университета! – крикнул староста, стремительно приближаясь. – Быстрее! – начал подгонять Чанбина Хëнджин, отчаянно пытаясь подцепить прилипшую карту. – Вообще-то, я просто пошутил, когда назвал тебя плохим парнем, Минхо, но, кажется, я недалеко ушёл от правды, – усмехнулся Джисон, с озорством наблюдая за тем, как Ли порывается сбежать в любую секунду. – Я просто люблю иногда играть в карты и, очевидно, носить на руках милых мальчиков, – в манере Хана ответил Минхо. – Боюсь, что мне пора бежать, – быстро бросил он, когда двое его друзей промчались мимо. – Ещё увидимся, Джисон! – Увидимся, Минхо.       Джисон так и остался стоять посреди коридора, смотря вслед убежавшим парням. Перед глазами все еще был образ появившегося словно из ниоткуда в толпе студентов Минхо. Старший был похож на волшебное видение, на плод разыгравшегося воображения Джисона, потому что таких парней определенно не существует и такие парни совершенно точно не обращают своё внимание на таких, как Джисон. Но Минхо обратил, и рядом с ним было настолько тепло и комфортно, что не хотелось расставаться с этими чувствами даже на секунду. Хан был уверен, что существует между ними что-то особенное, что они ещё должны будут разгадать, и любопытство вместе с предвкушением смешались со всеми остальными чувствами, так внезапно вспыхнувшими внутри. – Эй, Джисон, ты куда пропал? – подбежал запыхавшийся Феликс и, опершись руками на колени, пытался отдышаться. – Мы тебя повсюду искали. – Феликс, я, кажется, только что встретил любовь всей своей жизни.