пообещай

Из-за спешки им дали всего-навсего двадцать минут, чтобы попрощаться. Ойкава практически ничего не видит, потому что слёзы, обжигающие, которые заставляют задыхаться, бесконечно льются и льются, а матери он даже в руки не даётся, чтобы та успокоила. Получается только написать короткое сообщение «я уезжаю» Сугаваре, а потом выбегает из дома, зная, чувствуя, что он не утратит ни единой секунды, отведённой только им двоим, и точно так же бежит навстречу. Страшнее всего осознавать, что встреча эта — последняя перед разлукой. А дальше сплошная неизвестность.  — У нас так мало времени, — первое, что говорит Ойкава, попав в объятия Сугавары. Смотрит в глаза обезумевшим от отчаяния взглядом, а сам дрожащим голосом только и повторяет: — Так мало времени… Сугавара прижимает его к себе изо всех сил, пытается унять хоть немного катастрофически сильной боли, пусть и к своей прибавит ещё. Сейчас она у них одна на двоих, а себе забрать хочется больше, потому что хуже того, чтобы страдать в одиночку или делить её — это наблюдать за разрушением со стороны. А Ойкава ломается на глазах.  — Посмотри на меня, — Сугавара нежно просит Ойкаву, а тот даже не думает противиться. Только кусает губы из-за переживаний. Молчит о том, что шесть дней просыпался с запёкшейся кровью на них. Но смотрит верно и преданно, хоть и топит себя, а заодно и Сугавару в бесконечной грусти, за которой последует острая тоска. А хотелось бы внутри пустоту. — Ты вернёшься, обязательно. Домой, ко мне. Веришь? — Сугавара выбирает быть сильнее, а потому вытирает покрасневшие щёки от слёз Ойкаве, а не себе. Ойкава только и кивает, вновь льнёт в таком необходимом объятии к Сугаваре, за его спиной видит его дом с привычным тёплым светом в окнах его комнаты на втором этаже, из которого видно море маленьким синим фрагментом, и волнуется сейчас вместе с ними. А в нём, в доме этом, вместе с Сугаварой останутся все мечты, умиротворение и уверенность в будущем. Сейчас перед глазами только серая пелена, и не понятно, куда ступить хоть шаг.  — Ты только пообещай мне, что дождёшься, даже если и не сможешь, — сбито шепчет Ойкава, цепляясь крепче за чужую одежду. — Мне нужно верить. В тебя. В то, что между нами было, есть и в то, что ещё не успело случиться. В наше общее «завтра», пусть оно наступит и не скоро. Их время стремительно приближается к концу, а издалека слышен поторапливающий голос матери Ойкавы. Пора ехать. Сугавара нежно целует его в солёные губы и выдыхает обнадёживающее «обещаю».

***

Ойкава провожает взглядом из окна машины потускневший любимый город, пока они добираются на вокзал; теряется в толпе сотен таких же, как он, растерянных, убитых прощанием, волочит за собой маленький чемодан, в котором совсем нет памятных вещей, потому что самое важное он забрать с собой всё равно бы не смог. И пока всё внутри замерзает в ожидании, где-то совсем глубоко слабой искрой теплится «домой, ко мне».