Космос в твоих глазах

Тэхен болен любовью к человеку — тот его зацепил, влюбил в себя. А Тэхен и не был против, он сам охотно утопал в пучине сумбурных чувств. Утопает в этом сумасшествии до сих пор. Тонет, пока чувствует влажный поцелуй на шее. Тонет, когда чувствует горячие ладони на задней части шеи. Тонет, осознавая, что этот человек весь только для него; все время, всю свою жизнь уделяет лишь ему одному. Тэхен любит безнадежно и долго. Чонгук любит его в ответ. Ночной песчаный берег полюбился обоим, особенно Тэхену. Он и по сей день приходит сюда, когда ему плохо, когда захлестнут нехорошие чувства. Не то что бы у него были разлады с Чонгуком. Очень даже наоборот. За прожитые вместе годы их было очень мало. Чонгук заботливый, отзывчивый, неравнодушный к словам Тэхена, будь то просьба или претензия, и всегда рядом. Разве не идеальный? Тэхен тоже так считает. Лучший мужчина из всех. Он ни на кого его не променяет, даже не думал о таком. За такое счастье нужно цепляться ногами и руками и никуда не отпускать. Жаль, что написанное судьбой изменить нельзя. *** Воздушная пена бушует у линии берега, взбалтывается с песком и снова затягивается морской пучиной. Тэхен умиротворенно на это смотрит: все выглядит спокойно. Особенно лунная дорожка, тянущаяся по воде. Ночное сияние, отдающее синеватым оттенком. Свой эффект создает луна, небо и насыщенный цвет моря. Луна на небе яркая, она хорошо выделяется в ночной мгле. Еще видны звезды. Они цепляют взгляд, крошат сердце и заставляют глаза слезиться. Прямо сейчас там его звездочка, его личный микрокосмос из одного человека. Слышно только журчание воды и завывание ветра. Тэхен в этом слышит музыку, слышит голос любимого, он во всем его видит и слышит. Наверное, так бывает, если привязаться, если освободить свое сердце. Провести там тщательную уборку, выкинуть оттуда запыленный мусор, а затем дать в руки любимому человеку со словами «Возьми и заполни». И человек заполнит. Смотря на звездную пелену, Тэхен внутренне умирает, сердце бьется бешеней некуда, грозит пробить грудную клетку и убежать к чертям собачьим. Хоть куда, но подальше от своего ненормального хозяина, который так одержим непонятной звездочкой на небе. Их там миллиарды, зачем к одной привязался? Почему продолжает приходить на злосчастный берег, выискивать звезду, обязательно самую яркую, и плакать в тишине, где ни души? Он не может по-другому. Привязался, полюбил — в этом была его проблема. Не предполагал, что исход их совместной жизни может стать другим. Долго и счастливо — разве может оказаться по-другому? Может. Может быть долго, коротко, счастливо, горестно, но только не так. Не когда нет ничего. Как же быстро можно лишиться того, что выстраивалось годами. Лишиться в одно мгновение. Его любимый обмяк в его руках. Навсегда. Тогда он дарил Тэхену сладкий и глубокий поцелуй, какими одаривал каждый день. Их особенный ритуал — дарить друг другу все самые светлые чувства, вымещать через объятия и поцелуи, через физическую близость. Чонгук только вздрогнул, почувствовав, что смерть близится. Ничего не сказал напоследок, не прошептал на ухо слова любви — этого не нужно, каждый день их наполнен действиями любви, не словами. Подарки, совместное времяпровождение, близость — есть много способов выражения своей привязанности. Чонгук любил прикосновения. Он подарил последний свой искренний поцелуй, успел услышать томный вздох, почувствовать мягкие ладони на своей шее и ответную любовь Тэхена. Это все, что ему нужно. Уходить в другой мир было не так больно в родных руках. Больнее осознавать, что в эти руки никогда больше не попадешь. Что замены этим рукам, этому человеку, ты не найдешь в целой Вселенной. — Чонгук, скажи… Вот на небе так много звезд. Для чего они? — Каждая звезда это душа, — он крепче обнимает со спины. Потому что любит. Потому что боится отпустить. — Любая душа, которая была на нашей планете, затем заточается в звезды, чтобы наблюдать за земной жизнью. Наблюдать долго-долго, столетиями, осознавая, что вернуться назад не можешь. Думай как хочешь об этом. Я думаю, что они не просто для красоты. — Мы все станем звездами? — Да, Тэхен. Я буду для тебя самой яркой звездой. — Что за глупость? — Тэ пыхтит в объятиях, поворачиваясь. — Почему это ты себя уже на тот свет отправил? Я хотел с тобой в один день умереть. Не говори мне больше такой ерунды! — он бьет кулачком по груди, смотря обиженно. Ему страшно такое слышать и даже думать о подобном. Он не понимает, как люди живут после потери любимого человека, это же тяжело, невыносимо. — Доживем до завтра, потом поговорим, — Чон мягко улыбается. — Что я тебе всегда говорил? — Нужно дожить до нового дня, прежде чем обсуждать послезавтра? — Верно, — он треплет темную макушку. — Про это я и сейчас говорю. Тэ не представляет жизнь без него. От этих слов про звездочку разрыдаться хочется. Слишком глубокий порез ножом по его сердцу. Второго он не выдержит. *** Как оказалось, выдерживает. И второй, и третий, сотый порез выдерживает. Тэхен вредит сам себе, снова и снова глядя на звезду. Когда в сотый раз приходит на ночной берег, усаживается на нагретый дневным солнцем песок и смотрит. Долго и бездумно. Нет сил забивать чем-то голову, все мысли давно прожиты и пережиты им не по одному кругу. Остались только опустошенность, подавленность и тоска. Тоскует безумно, его раненое сердце продолжает биться. Почему? Там же ни миллиметра живого не осталось, все кровоточит и гниет. Потому что оно любит. Поэтому до сих пор живое. Тэхен смотрит на небо, что устлано множеством звезд. Среди миллиарда видит только одну. Другие ему не нужны. На сердце появляется еще один аккуратный порез, когда звезда вспыхивает, обозначая свою ведущую позицию в небе. Что она та, на которую нужно смотреть. И Тэхен будет смотреть до конца своих дней. Тэхен болен фантазиями, что Чонгук рядом. Что по ночам целует, делясь любовью, что на пляже он по-прежнему рядом с ним, философствует о жизни и смерти, поглаживает его волосы. Говорит, что любит и будет рядом, поможет со всем справиться. Тэхен смеется, громко и неверяще. Этот смех разносится по пустынному берегу, сливается с голосом Чонгука, который ему мерещится даже сейчас. Сумасшествие в самом деле. Ему весело, когда должно быть грустно, и печально, когда должно быть радостно. Окончательно слетел с катушек. Уже и не отрицает. Врать самому себе Тэхен не умел никогда. Слезы льются по щекам, пока на губах отчаянная улыбка. Ему тяжело. Он живой, и ему больно. Сам себе обещает, что будет приходить каждый день, вплоть до своей смерти. Вместе с этим хочет покончить со всем сейчас, желая встретиться со своей звездочкой. Тэхен соскребает себя с берега и бредет подальше отсюда. Нужно дожить до нового дня. Чонгука он забывать не собирается, лучше сам уйдет в мир иной, нежели забудет. Таких людей забывать нельзя — преданных, любящих, заботливых.