♡
3 мая 2022 г., 01:11
Звонкий смех девушки разносился по полю. Случись такая ситуация прямо в городе, местные, определённо, приняли бы Теодору за сумасшедшую.
Казалось бы, чему она радуется? Прямо сейчас удирает от немецкого солдата, а смеётся так, будто это обычные салочки, да ещё порой оборачивается и бросает улыбки своему преследователю.
"Своему преследователю, – она крутила в голове эту фразу, пытаясь взглянуть на неё под разными углами. – Это даже звучит глупо."
На самом деле это и были самые обычные салки. Какой-то внутренний порыв заставил Теодору обратно отдать букет из цветов льна своему спутнику, аккуратно коснуться его плеча и, дотянувшись до его уха, прошептать "Води", а после скрыться среди колосьев, оставив недоумевающего немца позади. Во всей этой ситуации было что-то детское, невинное. По крайней мере, так думала сама Теодора.
— П-постой же ты наконец, – кто-то слева схватил её за руку и потянул на себя.
От неожиданности она даже не взвизгнула –хотя в другой ситуации, определённо, сделала бы так – а лишь только повалилась на "преследователя", не удержав равновесие. Они неуклюже упали на землю и оба рассмеялись.
— Всё-таки я т-тебя догнал, – улыбнулся Фридрих спустя несколько мгновений.
— Догнал, – согласилась Теодора. – Но я не пойму, как ты выскользнул из моего поля зрения. Я же часто оборачивалась, проверяя, как далеко ты от меня бежишь.
— В-видно, не достаточно часто, Д-дора.
Какое-то время они просто лежали, иногда переплетая пальцы рук, смотрели друг на друга и пытались запомнить те черты лица, благодаря которым узнали бы свою любовь из тысячи других людей. Небольшой шрам на подбородке. Голубые, как небо, глаза. Россыпь веснушек. Едва заметная родинка под глазом.
— Посмотри на это небо. Оно так прекрасно, – выдохнула девушка, отводя взгляд от Фридриха. – Облака будто из ваты.
Он, преодолевая своё желание вечно смотреть на Дору, последовал её примеру и обратил свой взор на голубой небосвод, что всегда нависает над людьми. Однако те обращают на него внимание лишь только в дорогие и животрепещущие моменты. Прямо как сейчас.
— Да, ты права, оно замечательно.
— Как долго вы ещё пробудете здесь? – она задала тот вопрос, что не давал ей покоя последние недели. Тот вопрос, что мог вести за собой ужасный ответ, который она бы никогда не хотела слышать.
— Я-я-я...
Он замялся, так бывает. Не так часто, но бывает, обычно сильнее заикаться он начинал лишь тогда, когда очень волновался. Наедине с Теодорой постоянное чувство волнения прекращалось, и порой он мог говорить целые фразы без единой заминки, однако сейчас...
— Blöder Defekt! – он поднялся, отряхнул мундир, что валялся неподалёку, а после протянул Теодоре лён. – Пойдём, нас довольно долго нет в городе. Боюсь, за тебя начнут переживать друзья.
Девушка не возражала. Она приняла протянутую руку, и Фридрих помог ей встать.
— Мы порядком потоптали посевы, – заметила Теодора.
Он не ответил, а лишь тихонько провёл рукой по щеке девушки.
— З-знаешь, а я в-ведь сам не знаю, сколько мы здесь пробудем.
Закончив фразу, он посмотрел на Дору глазами, что в считанные секунды наполнились слезами. И поцеловал её. Нежный, невинный, одновременно с этим страстный поцелуй.
Они не знали, что будет после. Да и это сейчас не важно. Сейчас они просто хотели провести как можно больше времени наедине в этом большом ужасном, но прекрасном мире.
