Ma girl

Глава понравится не всем, но вот так я вижу дальнейший сюжет. Писалось на эмоциях - пропускала все чувства героини через себя. Надеюсь, вы не сильно разочаруетесь. *спустя две недели* Я спустилась по лестнице на два этажа ниже и аккуратно прошла в длинный коридор. Ён Ри преступает все границы. Такого я от неё явно не ожидала. Девушка ведёт себя здесь, будто хозяйка. Чего стоят только её подколы в адрес таких гигантов, как Табло и Черин. Эти двое могли бы с уверенностью прибить её, вот только что-то не даёт им это сделать, и я пока не знаю, что именно. Вообще, две недели после приезда стали для меня невыносимыми. Ён Ри появляется на людях не иначе, как вместе со своей небольшой «свитой», состоящей из трёх стажёрок, одна из которых – как это ни печально – была моей близкой приятельницей. Но, былого не воротишь, и сейчас мне приходится переживать это. «Красотка», как ты её называешь, стала просто невменяемой. Она может просто подойти и вылить на тебя кока-колу, что она и сделала около трёх дней назад. Просто подошла, вылила на моё новое платье холодный напиток, и, как ни в чём ни бывало, исчезла из поля зрения. Жаловаться бесполезно – Тэдди и другие просто не слушают меня, а если и слушают, то не предпринимают решительно ничего. Я пытаюсь докопаться до Черин, Дары и остальных, но они быстренько заговаривают мне зубы. Не знаю, что здесь происходит. Ён Ри постоянно унижает меня. Я не молчу, даю отпор, но девушка лишь вываливает на меня новую порцию оскорблений, причём никак со мной не связанных. «Шлюха», «малолетняя подстилка» и «дешёвая тварь» - самые безобидные мои «прозвища». И самое страшное, это то – что никто на это не реагирует. Все закатывают глаза, советуют мне не обращать внимания и тихо ретируются. Как будто знают чего-то, чего не знаю я. А меня это нервирует. Тот же случай с газировкой. Когда я пожаловалась Мин Чжи, она просто привезла мне новое платье. Точно такое же. Как будто мне станет от этого легче. Вообще, складывается ощущение, что здесь собирается какой-то заговор. У меня уже была идея идти на ковёр к Ян Хён Соку, но понимаю, что просто струшу. Да, сейчас Дэ На всё же ощущает себя маленькой. Сил мне придаёт только Его письмо. Мы с девочками договорились, что не будем разговаривать о Ён Бэ – слишком велик риск быть раскрытыми. Я знаю, для чего я терплю мелкие, но неприятные издёвки Ён Ри. Если она думает, что такими методами заставит меня забыть о Нём, то «красотка» ещё тупее, чем я думала. Но сейчас мне глубоко фиолетово на ничтожные оскорбления девушки – есть проблемы поважнее… Парни. Мои друзья пропали. Вот уже две недели я ничего о них не знаю. Никаких звонков, эсэмэсок. Не отвечают по мобильному. Менеджеры ребят тоже как в воду канули, а агентство… Агентство отмалчивается, и говорит, что всё в порядке. Хён Соку и компании совершенно перпендикулярно, что мы с подругами места себе не находим от страха. Последнее, что я слышала – это то, что на их отель была совершена облава сасенов, которых мы уже готовы проклясть. Огромное количество фанатов, откуда-то прознавших про место жительства бэнгов, пришло к зданию и начало митинг, учитывая, что время было около трёх утра. Потом разъярённые сасены в количестве двух сотен ворвались в отель и двинулись к номерам ребят, а вот что было дальше… Мы не знаем. Никто не знает. Ребята просто исчезли. Испарились. Фанатам вскоре надоело стучаться в пустые номера, кажется, они даже вскрыли двери, но… Нашли ли они что-либо, неизвестно. У нас с девочками всего два предположения: первое – более опасное, но и более реальное. Ребята у сасенов, и у очень опасных сасенов. Поведение агентства объясняется просто – Хён Сок предпочитает не слова, а действия. Чтобы он вот так оставил на растерзание фанатам свой самый прибыльный проект – нет, это отнюдь не в правилах папы Яна. Вариант второй – перспективка радужная, вот только меня это не устраивает. В какой-то момент, возможно, даже сразу после моего отъезда, ребята откуда-то узнали о готовящейся акции, и скрылись. Но то, что они не оповестили о своём здравии меня, ставит под сомнение это предположение. И в этом случае политика агентства тоже ясна – Ян Хён Сок не врёт, и всё действительно в порядке. Вот только мне и ту-не-ванкам об этом докладывать совсем необязательно. Молча кусаю ногти, ведь сердце болит. Вдруг с ребятами что-то случилось? Что-то… Нехорошее? С такими весьма не радужными мыслями иду по длинному нескончаемому холлу, как вдруг… - Ён Ри, что опять? – сразу узнаю голос папы Яна, и машинально отхожу на шаг назад – совсем не хочется быть замеченной. - Сделай что-нибудь,пожалуйста! – ноет девушка. – Вышвырни её отсюда! - Не могу, детка. Как бы я тебя не любил, нельзя недооценивать талант Дэ На. Ага, значит, разговор обо мне. И, судя по словам «детка» и «любил», Ён Ри является ни кем иным, как любовницей Ян Хён Сока. Влиятельной и опасной любовницей. Кажется, я наконец наткнулась на решение задачки. - Талант? Таких «талантов» в Корее – хоть пруд пруди, - резко отвечает «красотка». - Нет, Ён Ри. Повторяю тебе – я не буду ничего делать с Лан Дэ На. - Но, папа… Папа? Ён Ри… Дочь Ян Хён Сока? Кажется, будто на меня вылили ушат холодной воды. Директору около сорока лет, кажется, сорок два… Ён Ри – двадцать… Я лично знаю Ли Ын Чжу, девушку Хён Сока, они встречаются где-то двенадцать лет, у них двое детей… Получается, что Ён Ри – незаконная дочь? Как бы, ошибка молодости? Мне стало как-то не по себе. Значит… Ён Ри покрывает сам Ян Хён Сок? Тогда мне лучше с ней не связываться… Размышляя об этом, я аккуратно вернулась к лестнице и поднялась к студии, так как подслушанный мной разговор перешёл в иное русло – теперь Ён Ри обсуждала количество денег, нужное ей в следующем месяце. Это совершенно неинтересно, а вот почему Ли Черин и остальные не рассказали мне о родственных связях «красотки» и директора, меня волновало. - Мы боялись, что ты сильно расстроишься, - сконфуженно ответила на мой вопрос Мин Чжи. Она выглядела виноватой, и я тут же перестала обижаться. - Ладно, онни. Хорошо, что я узнала это. - Извини, Дэ На, - Бомми сидела на высоком стуле, безучастно разглядывая цветастую стену студии. Я знаю, как нам всем тяжело – но Бом, безоговорочно, переживает больше. Она не привыкла оставаться без своего Сын Хёна так надолго. Тем более, если непонятно, где он. Черин тоже сама не своя, но тут всё понятно. Дара вообще по жизни флегматик – она уверена, что с ребятами всё в порядке. Сейчас меня больше интересует, почему так волнуется Мин Чжи. На ней последнее время нет лица. Ясно, что она что-то скрывает, вот только что? - Ничего, - я соскочила с дивана и попыталась улыбнуться. – Мы что-нибудь придумаем, обязательно! Они найдутся! - Конечно, милая, - Бомми подошла и села на диванчик, притягивая меня к себе за плечи. – Нам всем надо расслабиться… *спустя два месяца* Всё стало ещё хуже… Сегодня они облили меня ледяной водой и закрыли в студии. За что? Черин орала на всё агентство, чуть не убила Хён Сока, но никто не реагирует. У всех такая установка. Плевать на то, что происходит. Никакой помощи, поддержки или чего-либо. Мне помогают только Черин, Сандара, Мин Чжи, Бом и Брайан… Вчера Ли Ха И и Че Сан подошли и попросили прощения, и я простила их. Я не столь важна, как их карьера. Сейчас уже ни для кого ни секрет, что связывает Ён Ри и папу Яна. Директор предложил мне взять деньги – большие деньги, лишь бы не было проблем для Ён Ри. Я отказалась. Мне не нужны его деньги, пусть найдёт ребят. На его лице из-за таких слов появилось странное выражение – я боюсь, что и он не знает, где ребята… Мне плохо… Меня знобит… Но нельзя сдаваться. Я не сдамся, пусть это и будет стоить мне жизни. Теперь я знаю, что Ён Ри не остановится ни перед чем. *спустя шесть месяцев* Сегодня меня избили. Двое каких-то парней, прямо по дороге. Мне помог Брайан – донёс меня до больницы. Два перелома – ребро и рука. Петь пока нельзя, лежу дома. Опять приходил Ян Хён Сок, извинялся за Ён Ри, опять предлагал деньги. Мне всё равно. Скольких людей папа Ян заставлял трястись от страха, а перед собственной дочкой пасует. Он сказал, что даст мне хороших телохранителей. Брайан весь извёлся – думает, что это его вина, но на самом-то деле, он меня спас… От ребят всё ещё никаких вестей. Даже Хён Сок не знает, что случилось. И вправду не знает. На все вопросы фанатов агентство отмалчивается. Творится что-то невообразимое, поклонники в шоке. Но я знаю, что они живы. Я верю, что они живы. *спустя два месяца* Я возвращаюсь домой. После того избиения Ён Ри поубавила пыл – больше никаких посягательств на мои жизнь и здоровье. Но я не отпускаю телохранителей дальше, чем на два метра. Я слишком хорошо изучила «красотку». Брайан тоже всегда со мной – только сегодня он отпросился – какие-то проблемы с жильём. От моей помощи он отказался… Я не узнаю сама себя. В зеркале я вижу другого человека. Потому что у меня ТАКИХ мешков под глазами быть не может. Осунувшаяся, уставшая. Но я всё ещё готова работать. И я буду работать. Как ни странно, все эти события провоцируют меня на творчество. Черин пытается развеселить меня, но у неё самой настроение не фонтан. Ребята… Тэ… Он снится мне. Никто, кроме нас, не верит, что они живы. Даже их семьи не верят. Я видела Дами, сестру Чжи Ёна. Она выглядит намного старше, она постоянно плачет… Я представляю, что происходит с их семьями. Директор поставил в известность интерпол, всю полицию. Их ищут, вот только… Если они живы, где они могли спрятаться? Нет, не так. Они живы. Безо всяких «если». Бомми… Бомми уже не живёт. Она существует. Я не знаю, как ей помочь. На сцене она ведёт себя как обычно – весёлая, зажигательная, но как только софиты гаснут… Она несколько раз падала в обморок прямо после концерта. У Уай-Джи сейчас очень трудные времена. Из-за происшествия с ребятами оно потеряло энное количество поклонников… Я не знаю, что делать. Не знаю, вернётся ли Он. Не хочу жить. Хочу туда, где сейчас Он. Не хочу жить… - Эй, красавица, повеселимся? – я поднимаю голову. Осталось дойти совсем чуть-чуть – машина заглохла, а до моего дома оставалось около трёхсот метров, вот мы и пошли пешком. Какие-то парни, человек семь… Вижу, как напряглись мои охранники. Один из них встал передо мной, второй достал пистолет. Вижу всё это, и чувствую, что мне не страшно. Я НЕ БОЮСЬ смерти. Я хочу умереть. Если его нет на этой земле, смысл мне оставаться на ней? У меня нет семьи. Нет никого… - Кто вы такие? – голос охранника звучит грозно. - Мы вам объясним, - отвечает пока невидимый мне человек и раздаётся выстрел. Парень, заслоняющий меня, падает. В груди рана… Смотрю на это чуть ли не с равнодушием. Второй что-то кричит мне, кажется, хочет, чтобы я убежала… В него тоже стреляют, он почему-то не смог выстрелить первым… Нет. Я не убегу. Если это – единственный способ быть с Ним всегда, я не убегу… Удар, кажется, в живот. Падаю. Больно, но мне всё равно. Второй, третий… Дальше – сплошняком .Чувствую, как течёт кровь. Мне всё равно. Каждый удар – шаг к нему… В грудь. Слышу характерный треск. Рёбра, кажется. Не кричу, хотя надо бы. Ещё один удар – по голове чем-то тяжёлым. Мне всего семнадцать… А я хочу умереть. И, кажется, я уже близка к этому…