Сожги дотла мои воспоминания

Джинн застыла у двери и глубоко вдохнула, собираясь с мыслями и дожидаясь, пока с лица сойдет дурацкий румянец. Виной всему был красноволосый молодой человек, прямо сейчас взбивающий что-то шейкером. Когда ей показалось, что она вполне овладела собой и способна мыслить адекватно, девушка собрано подошла к барной стойке, следуя примеру Кэйи. Она всю ночь думала, что скажет своему спасителю, когда столкнётся с ним в следующий раз, но никак не предполагала, что эта встреча случится настолько быстро, так ещё и в таком месте. Кроме того, она не могла поверить, что такой элегантный молодой человек, с ровной осанкой и изящной одеждой, работал барменом. Не то чтобы её это хоть как-то смущало, но ей казалось, что этот мужчина, как минимум, какой-то уважаемый дворянин. Впрочем, она почувствовала облегчение, понимая, что они с молодым человеком вполне могут общаться наравне друг с другом, не заботясь о том, что кто-то из них выше по статусу. — Сегодня нам, пожалуйста, хорошее вино, — Кэйа по-хозяйски уселся на барный стул, точно он бывает в этой таверне ежедневно. — «Хорошее» жалко на тебя переводить, — невозмутимо ответил парень, доставая бутылку красного напитка из-под стойки. Кэйа же не постеснялся самостоятельно дотянуться до рядом стоящих стаканов и быстро откупорил бутылку. Джинн же медленно залезла на стул рядом с молодым человеком, при этом не сводя взгляда с мужчины по ту сторону барной стойки. Почувствовав на себе внимательный взгляд, красноволосый обратил внимание на посетительницу: — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. То есть, голова иногда болит и тело ломит, но в целом — отлично, — отчиталась девушка, впрочем, парень не казался особо заинтересованным в ответе и, видимо, спросил её о самочувствии лишь из вежливости. — Лучшее, что ты можешь попробовать — стоит прямо перед тобой. Так что не стесняйся, пробуй, — Кэйа заполнил половину стакана сначала Джинн, а после и себе. В отличии от девушки, он довольно быстро иссушил свой стакан, пока та нерешительно придвинула тот к губам. В нос ударил резкий запах алкоголя, хотя она не могла назвать его ужасным или неприятным. Сделав глоток, горючая жидкость обожгла горло и магистр невольно поморщилась, привыкая к горечи. — Загадывай-ка желание! — вдруг обратился к ней брюнет. — Что? Зачем? — Как «зачем»? Перед тем, как выпить, нужно загадать желание. — Это называется «тост», — вдруг подал голос молчавший до этого бармен, — И к желаниям не имеет никакого отношения. — Будешь так нудить — вообще ничего не захочется, — парень закатил глаза, — Тост ещё надо придумать, а вот мечты есть у каждого. Вот, Дилюк, у тебя какая? — Чтобы однажды ты споткнулся о порог таверны и впал в кому хотя бы на год, — Кэйа подозрительно прищурился, а Джинн невольно прыснула от смеха. То, с какой обыденностью и серьёзностью произнёс это парень, вдруг показалось ей забавным. — Ну вот ты и расслабилась, — Кэйа улыбнулся уголками губ, допивая очередной стакан вина. Щеки Джинн снова залились румянцем, то ли из-за смущения за несдержанные эмоции, то ли из-за действия алкоголя. Она выпила всего стакан, но уже ощущалось лёгкое помутнение рассудка и прилив крови лицу. Пусть Кэйа и был прав — она действительно расслабилась и отвлеклась от сегодняшнего дня, ощущение этого, хоть и лёгкого, но опьянения, ей категорически не нравилось. Остальной вечер прошёл спокойно, Дилюк занимался своими делами и больше не вмешивался в рассказы Кэйи, а брюнет сам допил оставшееся, даже не пытаясь предложить девушке ещё стаканчик, подчеркнув, что даже после потери памяти хорошей собутильницей та, увы, не стала. Джинн была так взволнована мыслями о том, что в скором будущем ей предстояло пообщаться со своим спасителем, она не знала, в каких они были отношениях и как ей следует себя с ним вести, но за сегодняшний вечер парень на неё даже не смотрел, не то что разговаривал. За последний час они не обмолвились и словом, и Гуннхильдр сделала выводы, что на самом деле их двоих ничего не связывает. Никогда не связывало. Мужчина вёл себя совершенно не так как Лиза, Барбара или Кэйа, которые постоянно спешили рассказать ей какие-то истории из прошлого, в надежде, что та хоть что-то вспомнит, к тому же, в каждом она видела желание вернуть их отношения на прежний уровень, но не в этом парне. Необъяснимо для себя, Гуннхильдр даже почувствовала некоторое разочарование от их встречи. За какой-то день она успела надумать всякого, выстроить призрачные надежды, и всего за пару последних часов всё разрушилось. Тем не менее, поступок Дилюка именно то, что вселяет уважение к его персоне. Он поступил, однозначно, благородно, вытащив её из воды и она, наверное, поступила бы также на его месте. В самом конце вечера Кэйа вызвался провести Гуннхильдр домой и она была очень даже рада, что ей не придётся ходить темными проулками в одиночку. К тому же, она не была уверена, что хорошо запомнила где же находится её собственный дом, город выглядел настолько однообразным и одинаковым, что разобрать в сумерках что к чему было не так уж просто. Зайдя в дом, Джинн скинула с себя одежду и вновь натянула удобные шорты и свободную футболку. Спать ей совсем не хотелось, она всё возвращалась мыслями к своей работе, которую так и не осилила, и осознание того, что завтра этот кошмар повториться, не давал ей покоя. Осмотрев полочку у окна, она провела пальцами по корешкам книг, пробегаясь по названию каждой. Удивительно, но зачем-то у той старой Джинн в доме хранилась целая библиотека книг о законодательстве Мондштадта и, достав одну из них, светловолосая залезла под одеяло, удобно утрамбовала подушку и принялась читать нудный текст, пока не провалилась в сон.

***

Прошло всего три дня, а ощущения такие, будто она уже месяц вкалывает без выходных. Каждый день добавляется огромное количество работы, и даже с помощью Лизы или Кэйи не удаётся выполнить всю. Джинн начала приходить в Ордо Фавониус в пять утра и уходила, когда в здании уже никого не было. Конечно, она могла просто скинуть всё, что не смогла сделать Лизе, но рано или поздно ей всё равно придётся разбираться со всеми делами самостоятельно, к тому же, по словам Кэйи, это всего лишь малая часть того, с чем она разбиралась обычно. Вечно ей помогать не будут и нужно было учиться быстро, без потери качества, работать самой. Последние несколько часов магистр начала ощущать мигрень и сильную дезориентацию в пространстве, вероятно, мозг отказывался воспринимать такое количество информации за столь короткое время, к тому же, Барбара предупреждала, что её состояние может ухудшиться, если она станет себя сильно нагружать. Кроме того, из-за малого количества отдыха, девушке хотелось уснуть прямо за рабочим столом. Когда она читала очередную книгу и в который раз уже не осознанно сжимала волосы у корней, которые, казалось, скоро вырвет, глаза почти сомкнулись. И только залетевший в кабинет рыцарь помог ей прийти в себя и взять себя в руки. — Магистр, вы приготовили график работы новичков, присоединившихся к нам недавно? — Я… нет, прости. Пока не успела, — уже наперёд зная, что будет дальше, руки начали дрожать и девушка сжала их в кулак. — Что? Но ведь вы должны были закончить его ещё день назад! Что я им теперь скажу? За последние дни этот молодой рыцарь был не первым, кто выходил из себя в её кабинете. Поражало то, как за каких-то несколько дней Ордо Фавониус из идеально работающего механизма превратился в сущий хаос, всё вышло из-под контроля, а виной всему та, кому эти люди доверяли больше всего когда-то в прошлом. Кроме подчиненных, ещё и куча недовольных горожан интересовались, когда же она наконец займётся их личными делами, однако Джинн не в состоянии была разобраться даже с мелкими поручениями в срок. Каждый раз, когда кто-то приходил к ней жаловаться, она чувствовала тревогу. Внутри всё сжималось от стыда и волнения, из-за чего настроение на работе было хуже некуда. Ко всему этому её ещё и расстраивали люди, которые не стеснялись громко обсуждать, какой обузой стала действующий магистр Джинн для ордена. Слушая все эти перешёптывания и обсуждения хотелось разрыдаться, но девушка сдерживалась из последних сил, чтобы держать гордую осанку и не пасть в грязь лицом, показав всем свою слабость. И пусть даже на душе было отвратительно, и она чувствовала лишь тревогу, стыд, страх, усталость, она всё равно улыбалась каждому и всячески пыталась скрыть своё состояние, хоть порой и казалось, что ещё немного и вся эта буря эмоций выплеснется. И, к сожалению, Джинн была абсолютно права. Девушка правда держалась с достоинством, но один случай таки вывел её из равновесия, и так держащегося на тоненькой ниточке. Всё началось, когда дверь её кабинета с грохотом отворилась, а в дверном проёме появился разъярённый мужчина, на вид которому было не меньше 35 лет. — Да что вы себе позволяете? — Он подлетел к столу и с силой ударил по тому ладонью. — У вас ко мне какое-то дело? — невозмутимо спросила магистр, из последних сил справляясь с вновь возникшей дрожью. Ей не хотелось, чтобы хоть кто-то заметил её состояние, чтобы услышал её гулко бьющееся сердце, почувствовал её тревогу и страх. — Из-за вас, магистр Джинн, чуть не погибло огромное количество людей, которые сейчас находятся в критическом состоянии. — Что? — не улавливая суть, переспросила она, сомкнув руки в замок. — Вы отправили мой отряд на верную смерть. Вы же видели доклад других рыцарей и понимали обстановку, но отправили отряд новобранцев сражаться с магами бездны, верно? — противным тоном произнёс мужчина и выровнялся, поправив воротник. Джинн на минуту задумалась, вспоминая, о чём же ей говорит мужчина. И поняла, что пару дней назад действительно выбрала отряд наобум, в надежде, что ситуация разрешиться сама собой. Однако когда к ней пришло осознание, что из-за её халатного отношения к вопросу почти погибли молодые люди, она ужаснулась. Её губы то размыкались, то вновь смыкались и она, как немая рыба, пыталась ответить хоть что-то вразумительное. Мужчина, уперевшись ладонями о столь, наклонился почти вплотную к Джинн и, понизив голос, ядовито выплюнул, — Вы — не просто бесполезная. Вы та самая палка в колесе. Уж с таким магистром весь Ордо Фавониус вскоре вымрет, как насекомые, благодаря Вашим поручениям. Никого не интересует какие там у Вас проблемы, всем плевать потеряли Вы память или нет, Вы обязаны выполнять работу, как полагается и Вы, — остановившись на последнем слове, он наклонился ещё ближе к лицу девушки, глаза которой уже открыто слезились, — Вы с этим не справляетесь. А значит, пора искать кого-то более подходящего на Вашу роль. Кого-то, кто сможет возглавить орден, кто более умён и опытен, кого-то вроде… меня. И прямо сейчас вы займётесь тем, что сдадите свой пост. На лице мужчины появился пугающий оскал. Несколько секунд девушка просто смотрела вниз, сверля дыру в столе своим взглядом. Весь мир замер и она с трудом наполняла лёгкие воздухом, пытаясь прийти в себя. Медленно поднявшись со своего места Джинн, словно в бреду, двинулась к двери, но грубая хватка на запястье заставила её резко обернуться. — Решила сбежать? Так не пойдёт, сейчас же пиши приказ, иначе… — Отпустите, — не дав закончить мужчине фразу, ровно произнесла девушка. — Ты никуда пойдёшь. Я сказал, возвращайся обратно. Внезапно поток бушующих эмоций окончательно разрушил маску безразличия и самоуверенности, которую так пыталась сохранить магистр. Тело задрожало с новой силой и, уже не сдерживаясь, Джинн сорвалась на крик: — Немедленно отпустите! Пытаясь вырвать руку, Гуннхильдр сделала взмах рукой, после которого резкий поток воздуха вырвался из ладони и отбросил мужчину, не сумевшего устоять на ногах. В кабинет тут же ворвались рыцари, караулящие в коридоре, но девушку это уже больше не интересовало. Она с ужасом рассматривала дрожащие руки, из которых секундой назад выплеснулся неконтролируемый ветер. Поджав губы и сжав руки в кулак, Джинн вылетела из кабинета, игнорируя обращающихся к ней людей, игнорирую Лизу, чей нежный голосок сливался в одну большую кашу наравне с другими голосами. Джинн уже совсем ничего не понимала. Выбежав на улицу, она направилась к главным воротам города. Окружение будто погрузилось под воду, всё происходящее больше не казалось чем-то реальным, а окликающие горожане, которые вновь засыпали просьбами и вопросами, уже не имели значения. Девушка выбежала из города, желая убежать подальше от этого места, убежать из этого города и рассыпавшись, словно одуванчик развеянный по ветру, кануть в лету. Она не заметила, как задела плечом человека, пересекающего мост. И не заметила его смирённый взгляд, задержавшийся на её отдаляющейся фигуре. Она устремилась прочь бесцельно — куда глаза глядят, и вовсе не заметила, как оказалась у корней того самого огромного древа, что привлекло её внимание в тот самый вечер, когда они с Кэйей ходили в деревню. Почему-то именно от этого места исходила плотная энергетика, казалось, что именно в этом месте все проблемы исчезнут, как исчезнет и она. Присев у его основания, Гуннхильдр подтянула ноги под себя и наконец дала волю слезам. Она не понимала, кто она такая, что должна делать и, самое главное, зачем. Для чего она так старается и почему любая критика совсем незнакомых людей так сильно задевала — ответа не было. Слёзы выплёскивалась наружу, громкие всхлипывания разрушали тишину и покой этого места. Услышав едва слышный шум шагов, Джинн подняла полные слёз глаза и встретилась взглядом с алыми. На секунду растерявшись, она опустила лицо в ладони, пытаясь скрыть свой не самый лучший вид. Парень же подошёл к дереву и сел рядом с ней, выровняв одну ногу, а вторую согнув. Несколько минут они просто молчали, каждый думая о своём и лишь шелест листьев нарушал безмерный момент тишины. Она всё понимала. Понимала, что он давал ей время собраться, не давил и даже не пытался грубо вторгаться в её внутреннее пространство. И она была безумно благодарна за это. — Я решила покинуть пост действующего магистра и передать свои обязанности, — слегка успокоившись, выдавила она. — Если честно, не представляю кого-либо другого на этой должности. Чем бы ты не руководствовалась, принимая это решение, на твоём месте я бы обдумал всё дважды, — низкий голос Дилюка резал воздух. — Я… Я больше не подхожу на эту роль. Ты, вероятно, судишь по тому человеку, которого знал, но я не та Джинн. И я не справляюсь, — она положила голову на колени и обхватила их руками, будто бы это защитило её от всего мира. — Прошло всего три дня с момента, как ты потеряла память. Ты годами шла к тому, чтобы стать той, кем стала, разумеется, что у тебя не получится всё за такой короткий срок. — Дело не только в этом. Я чувствую, что не могу потянуть такой объём работы, а ведь это лишь вершина айсберга. Да и, как оказалось, я слишком безответственная и это качество чуть не привело к смерти людей. Из-за меня они чуть не погибли. — еле выдавив из-за вновь подступающих слёз это признание, Джинн подняла голову в сторону мужчины, когда поняла, что после её слов так и не последовало никакой реакции. Почему-то ей было важно рассмотреть его эмоции и понять, о чём он сейчас думает. Осуждает ли её? Дилюк приподнял бровь, устремив острый взгляд на девушку. Она нервно сглотнула комок воздуха, застрявший в горле под весом пристального взора мужчины. — Что значит «чуть не привело к смерти»? О чём ты? — переваривая услышанное, уточнил он. — Я… мне принесли какой-то отчёт отряда разведки об опасном месте с кучей монстров, попросили направить туда людей. Я ещё плохо знаю какой отряд за что отвечает, выбрала его наугад и попросила передать отчёт о задании капитану. Сегодня оказалось, что это был отряд новичков, которые из-за меня получили кучу травм. Что-то изменилось в его виде: он неожиданно нахмурился и некоторое время очень внимательно всматривался в её лицо, а потом, видимо, всё взвесив, заговорил: — Пойдём. Вернёмся в город. — Я не хочу туда возвращаться. Я больше не вернусь. Поднявшись, он встал напротив Джинн, заглянул ей в глаза и постоял так с минуту, а та внутренне съёжилась от неуютного зрительного контакта, не имея возможности спрятаться от колючего взгляда. Почему-то осознание пронеслось ветром: ей несдобровать, он абсолютно безжалостен, и пусть внешне он выглядел достаточно спокойным, она чувствовала, как внутри него горит огонь ярости. Её рассказ разозлил его, разумеется, ведь она действительно сделала ужасную ошибку. Но как бы там ни было, Дилюк прав, она не может остаться сидеть под деревом всю свою жизнь и когда-то ей придётся за всё ответить. Он протянул ей свою руку и помог подняться с холодной земли, даже через перчатку она чувствовала, какое тепло исходит от его рук. Молча развернувшись, он устремился вперёд в сторону города, не сомневаясь, что она последует за ним. Парень молчал всю дорогу, и Джинн не решалась с ним заговорить. Уже когда они подходили к стенам города, брови Гуннхильдр нахмурились сами собой, все мышцы лица напряглись, губы сжались в тонкую полоску. Уже издалека она увидела того самого мужчину, который, видимо, решил подстерегать её у входа. Стоило ей показаться, как он разъярённо подлетел ближе: — А вот и ты. Думала, что скроешься? Ты за всё ответишь. — Добрый вечер, Рэймонд, — Дилюк вытянул руку, преграждая путь к Джинн и загораживая её собой. — А, господин Дилюк, здравствуйте. У нас небольшой конфликт, я хотел бы разобраться с действующим магистром, будте добры, не могли бы Вы отойти? Джинн отчётливо видела, как напряглась его челюсть. Дилюк явно сдерживал себя из последних сил и она была уверена, что будь у него меньше выдержки, он бы прямо сейчас ударил рыцаря. Теперь она поняла, что он действительно злился. Но почему-то злился он не на неё. Боковым зрением она заметила Кэйю, который остановился в паре метров от них, оценивая обстановку. Видимо, даже он почувствовал напряжение и не решился встревать. — Рэймонд, позвольте уточнить, — он сделал паузу, собираясь с мыслями, — Джинн поручила Вам разобраться с монстрами, хотя ваш отряд к этому не готов. Что ж, это большая ошибка. Однако, меня кое-что интересует. Вы, как капитан, должны были получить данные разведотряда, Вам же их передали? — Не понимаю какое отношение это имеет… — Вам их передали? — оборвав фразу мужчины, уже более настойчиво повторил он вопрос. — Д-да, я их получил, — неуверенно ответил мужчина. — Вы ведь отлично знаете людей, которыми командуете. И должны знать в какой физической форме они находятся, насколько хорошо владеют мечом и, разумеется, должны были дать оценку заданию и сделать выводы, что… — он ненадолго запнулся, слегка скривившись, словно произносить следующее ему было особенно противно, — что ваши рыцари не в состоянии с этим справиться. — Да ты, да что ты знаешь??? — мужчина вдруг рассвирепел, его глаза загорелись от ярости, а лицо покраснело. — Я знаю то, что капитаны получают данные не просто так. То, что Вы не смогли оценить сложность, ставит под сомнение именно Вашу компетентность, не так ли? — всё так же невозмутимо продолжил он. Мужчина не ответил и, сжав руки в кулаки, потопал в сторону Рагнвиндера. Что бы он не задумал сделать, его остановил властный голос Кэйи: — Капитан Рэймонд, я думаю, что вы достаточно благоразумны, чтобы не делать больше глупостей и пройти со мной в штаб, верно? Мужчина замер, сердито просверливая всех поочерёдно взглядом. У выхода из города собралось уже немало людей, наблюдающих за представлением, и Кэйа был прав: устраивать разборки посреди улицы было действительно очень неразумно. Рэймонд злобно хмыкнул и потопал в сторону штаба в сопровождении нескольких стражников, прибывших вместе с Кэйей. Перед тем, как удалиться, Альберих подбежал к растерянной Джинн, с изумлением наблюдающей за происходящим, и коротко бросил: — Пожалуйста, побудь пока с Дилюком, — слова брюнета привлекли внимание мужчины, он удивлённо вскинул бровь и тут же свёл их, нахмурившись, внимательно наблюдая за Кэйей, но так ничего и не возразил. Кэйа же почти мгновенно исчез.