Burn the remnants of the past

Ожидание вперемешку с предвкушением может сделать из любого человека сумасшедшего. Время начинает тянуться непозволительно медленно, словно только что купленная жвачка, только вот вкус не слишком приятный. Чонгук сейчас мечтает только об одном – иметь способность перематывать время. Он хочет просто подойти к своим настенным часам, которые убивает взглядом каждую минуту (хотя ему каждый раз кажется, что прошло уже целых десять), и перевести стрелки на нужные числа. Мир за окном начал бы мгновенно меняться, солнце бы опустилось за горизонт, а Чон, естественно, уже готовый, с улыбкой на лице вышел бы на улицу. Хотя… с улыбкой – это, наверное, сильно сказано. Гук безумно переживает. Рой мыслей затуманивает разум парня: одна мысль сменяет другую, не давая голове Чонгука покоя. Поэтому вместо того, что выполнить свою работу за день, он сидит и пялится то на стену перед собой, то на часы. Видимо, завтра ему придётся делать в два раза больше. Но сейчас его это, естественно, не особо волнует. Время приближается к встрече, а значит наконец настало время собираться. Чонгук уже стоит около открытого шкафа и смотрит на вещи. Их не так много, поэтому парень берёт свободные светлые джинсы, в которые заправляет черную футболку, на верх накидывает свою любимую куртку, а из обуви выбирает черные берцы, которые купил совсем недавно. Из аксессуаров он по привычке надевает черную кепку. Чонгук не спешит, потому что времени ещё достаточно. Он кидает в кожаный рюкзак необходимые вещи типа телефона, ключей и кошелька, после чего выходит из квартиры. Но, в силу того, что мысли Чона не покидали его до самого приезда к месту назначения, то он даже не заметил, как оказался в нужном кафе, в котором был, к слову, первый раз. Экстерьер заведения был довольно-таки обычным. Кафе находилось на оживленной улице, в центре района Итэвон, около дороги, через которую находилась река Хан. Вид из панорамного окна, если сесть за столик около него, был потрясающий и романтичный, особенно в вечернее время. Огни города отражались в воде, создавая неописуемую картину. — Вроде это… – сказал сам себе Чонгук, рассмотрев неоновую, фиолетово-синюю вывеску над дверью. Там английскими буквами было написано «Dreamers». Чон зашел в помещение и снял кепку. Волосы парня обрели волю и стали торчать в разные стороны, пока он не зачесал их пальцами назад. Осматривая интерьер, можно было сказать два слова: уютно и комфортно. Вместо твердых стульев, везде стояли диванчики, присутствовало много живых растений, играла непринужденная музыка и конечно же присутствовал аромат кофе и свежей выпечки, из-за чего было так по-домашнему. Гук нашел Юнги взглядом не сразу, так как парень сидел в самом отдаленном углу. Вполне предсказуемо. Там тоже было уютно. Брюнет направился к старшему, ощущая как с каждым шагом ноги становятся более ватными, сердце ускоряет биение, а в голове творится ураган, смерч и другие страшные природные явления. Чон не понимал, почему обычный парень мог вызвать столько эмоций за одну секунду. — Привет, Юнги-хён, – сказал Чонгук, когда только подошел к столику. Мин копался в телефоне и когда услышал голос, поднял голову. — Привет, – ответил старший своим хрипловатым голосом. — Присаживайся. Чего стоишь? – младший кивнул и присел напротив. — Я опоздал? – Чон глянул на экран телефона, где светились белые цифры на фоне красивого заката, фото которое сделал Гук недавно. Там показывало без десяти шесть, поэтому Чон совершенно не опоздал. — Нет, всё в порядке, – ответил ему Юнги и отложил телефон. — Я тут несколько часов нахожусь. Мой друг является хозяином кофейни. — О, это круто, – сказал Чон, улыбнувшись. Парни сидели долго, пили кофе и общались обо всём, казалось, что возможно. Сначала Чонгук боялся сделать лишнее движение или сказать лишнее слово, но со временем он немного расслабился. Юнги общался с Чоном, давая ему понять, что всё хорошо, благодаря чему младший не чувствовал напряжение между друг другом. К десяти часам, когда кафе закрывалось, парни вышли на улицу. Было свежо, дождя не было, а на небе даже просматривались звезды и растущая, яркая луна. Людей и машин всё ещё было много, они нарушили тишину, которая была бы сейчас кстати. — Тебя отвезти домой? – спросил Юнги, доставая из кармана куртки пачку сигарет. — Не откажусь, спасибо, – улыбнулся младший. — Пойдем, – старший сделал затяжку и выдохнул дым в сторону, после чего направился к машине. Чон пошёл следом, сунув руки в карманы и смотря себе под ноги, о чем-то думая. — Ты куришь? – нарушил тишину между ними Мин, когда парни подошли к транспорту. — Нет, – пожал плечами Чон и поднял взгляд на Юнги. Тот присел на капот и взял телефон в руки. Чонгук залип на него, мысли, которые посещали его, снова вернулись и с новой силой окутывали его. — Садись в машину, чтобы не дышать дымом, – Мин кивнул на машину. — Всё в порядке, я постою на улице, – уверив старшего, что всё действительно хорошо, младший продолжил стоять и смотреть на Юнги. «Он такой красивый и умиротворенный…», промелькнуло в голове у Чона и он еле заметно улыбнулся. «Хотелось бы почувствовать его объятия», мысли прервал старший, когда докурил и встал с капота. — Поехали? – спросил Мин и глянул на Гука. — Да, поехали, – сказал Чон и сел на пассажирское сидение впереди. Юнги сел за руль и написав адрес в навигаторе, который сказал Чон, двинулся с места. Машина у Мина была крутая. Lexus RX 350 F SPORT, в черном цвете, который так подходил под стиль Юнги. Салон машины был так же темным, сидеть в кресле одно удовольствие, а за рулем, так тем более. Чонгук заметил, что на зеркале заднего вида висели несколько брелков. Они были разные, но два из них выделялись. Один был в форме скрипичного ключа с камушками, будто из бриллиантов, а второй в форме сердца с гравировкой имени «Наён», а на другой стороне «I love you». — Хён… – прервал тишину Чонгук и повернул голову к Юнги, который смотрел на полупустую дорогу. — У тебя есть девушка? – с некой опаской спросил Чон. Он боялся, безумный страх окутал его. Внутри всё сжалось и он успел пожалеть тысячу раз, что задал этот вопрос. Гук боялся услышать на свой вопрос ответ «да». Он не хотел отступать от Мина, не хотел терять с ним контакт, не хотел переставать встречаться с ним, общаться на отвлеченные темы и не хотел ссориться. — Нет. Зачем тебе эта информация? – нахмурился старший. Ему явно не нравилась эта тема, поэтому руки непроизвольно стали крепче сжимать руль. — Просто спросил, – ответил ему Чон. — А ещё увидел брелок, – брюнет указал на сердечко, а Юн мельком глянул на него, после чего вернул взгляд на дорогу. — Не твоё дело, – грубо ответил Юнги. От такого ответа, Чонгук в который раз пожалел, что спросил и стал себя ещё сильнее ругать. «Вот же глупый… Зачем нужно было лезть туда, куда не стоило?», подумал младший, смотря в окно на людей, машины и мелькающие огни города. Остаток пути они ехали молча. Каждый был в своих мыслях и эта тишина немного давила. — Прости. Мне… Мне не стоило спрашивать это… – еле слышно сказал Чонгук, кусая губы чуть ли не в кровь. — Всё в порядке. Прости за грубость, – вздохнул Юнги и вскоре остановился около подъезда Чона. — Просто есть вещи, которые я не хочу обсуждать. — Да, ты прав. Прости ещё раз, – младший собирался уйти и потянулся к ручке двери, но Юнги остановил его. — Подожди. Я хотел тебе предложить сотрудничество. Ты же силен в компьютерах, а мне как раз нужен адекватный, образованный программист, потому что предыдущего я уволил. Поэтому… Я подумал, что ты бы мог помочь мне. Не волнуйся, финансовую сторону вопроса мы обсудим, я не обижу, – Юнги смотрел на Чонгука, который поглядывал на старшего, переваривая информацию, которую он говорит. — Так что… Ты согласен? – после небольшой паузы спросил Юн. — Да. Я буду только рад помочь, – улыбнулся младший. — Давай завтра встретимся в моем кафе, в часов семь вечера и обсудим подробнее? — Да, – кивнул Гук, а Мин протянул свой телефон младшему. — Напиши свой номер телефона, – сказал Юнги и Чон на секунду забыл, какой у него номер, но собрался с мыслями и быстро напечатал цифры, после чего отдал телефон хозяину. Мин сделал вызов, чтобы номер сохранился у Гука и сбросил. Чонгук попрощавшись со старшим, пошёл в дом. На душе потеплело, а улыбка не слезала с лица. Он был счастлив, что не могло не радовать.