DHT Lecture Series

      Я вхожу в Большой зал DHT и сразу же спускаюсь к первому ряду, сажусь. Я пришел одним из первых — зал пустынен, сумрачен. Сцена уже готова к выступлению: ее затягивает черный шелк. Мраморная кафедра освещена только подрагивающими свечами.       Я достаю пригласительный билет, сжимаю его в руке — сейчас я узнаю, какая роль мне предстоит в сегодняшнем спектакле. Если в билет вложен серебряный листок, значит я буду обычным зрителем. Если золотой — значит мне предстоит подняться на сцену к Преподобному Томасу.       Зал заполняется, а я все еще так и не открыл билет. Некоторые гостЬи в масках, некоторые нет — я вижу знакомых, гостИй, с которыми мы уже не раз вместе приходили на спектакли в DHT. Я киваю, улыбаюсь, сжимаю в руке билет. Мне хочется заглянуть внутрь, хочется узнать свою роль, но я боюсь. Не того, что мне не повезет — здесь не может не повезти — а неизвестности.       Все больше гостИй в зале. Играет тихий орган, и свет начинает гаснуть. Все занимают места, сотни людей будут смотреть сегодняшний спектакль.       На сцене загорается луч света, и из черного шелка появляется Преподобный Томас. Это молодой мужчина, высокий, худой, с подвижным, гладковыбритым, очень красивым лицом. У него темные, почти черные глаза и такие же волосы, короткие, вьющиеся. Он одет в темно-фиолетовые брюки и рубашку. Черный воротничок сильно сжимает его горло, и я смотрю как он сглатывает, поднимаясь к кафедре. Я понимаю, что сейчас смолкнут все звуки, и поскорее вскрываю билет. Я не смотрю на листок, просто чувствую его пальцами.       Преподобный замирает, уперев руки в кафедру, проводит взглядом по залу. Стихает музыка, заканчиваются разговоры. Сейчас его низкий, приятный голос будет проносится по залу, глухо отдаваясь от стен.       Лицо Преподобного становится каменным, взгляд прожигает душу, черные глаза смотрят сквозь зал, видят каждый грех. Он водит головой из стороны в сторону, и каждое лицо в зале приковано к этим движениям, чувствует этот ритм. Он смотрит на каждую гостЬю, чувствует каждую гостЬю. Я встречаюсь с Преподобным взглядом и сразу опускаю лицо, вижу золотой листок в руках. Это значит, что мне сегодня предстоит подняться к нему на сцену и сделать с ним все, что придет мне в голову. Мы снова встречаемся взглядами, но я смотрю на него иначе, я чувствую медленно поднимающееся возбуждение, и Преподобный это понимает. Я вижу в его глазах жажду, желание. Он хочет, чтобы я поднялся на сцену, чтобы согнул его, упер лицом в кафедру, сорвал с него одежду.       — И КАЖДЫЙ ИЗ НИХ ОСТУПИТСЯ! — прокатывается по залу голос Преподобного. — ТАК ГОСПОДЬ ГОВОРИТ ГРЕШНИКАМ!       Он облизывает палец, переворачивает страницу лежащей на кафедре библии, будто размышляя о том, что сказать дальше. Я опускаю билет на пол, кладу себе ладонь на брюки, чувствую, как под тканью поднимается мой член. Возбуждение пробегает по мне электрическим током.       ВЛАСТЬ ГОСПОДА, ЕГО СИЛА ЭТО СИЛА В НОГАХ ГРЕШНИКА!       Преподобный говорит уверенно, взмахивая рукой, указывая залу на небеса. Я чувствую, как распрямляется мой член, как наливается кровью. Я смотрю на Преподобного, разглядываю его лицо, его рот.       КАЖДЫЙ ОСТУПИТСЯ! ИБО НОГА ГРЕШНИКА, ВСЕ ТЕЛО ЕГО, ВО ВЛАСТИ ГОСПОДА!       Я чувствую каждое слово Преподобного, каждый слог, каждое движение его губ и языка. Я хочу заткнуть этот рот своим членом, хочу, чтобы он давился и сосал, хочу с силой входить в него, сжимая его затылок. Мой член давит на брюки, он хочет выпрямиться до конца, и я чувствую каждый возбужденный сантиметр своей кожи.       ГОСПОДЬ ВСЕГДА, КАЖДОЕ МГНОВЕНИЕ ЖИЗНИ ТВОЕЙ И ВСЕХ ЛЮДЕЙ, ЖИВУЩИХ, ДЕРЖИТ ТЕБЯ НАД БЕЗДНОЮ АДА И МОЖЕТ В КАЖДОЕ ЖЕ МГНОВЕНИЕ, ОТПУСТИТЬ ТЕБЯ, ДАТЬ ТЕБЕ УПАСТЬ В БЕЗДНУ!       Я хочу почувствовать тело Преподобного руками и бедрами. Хочу сжимать его тело, чувствуя, как напрягается каждый его мускул, как натягивается кожа, как быстро стучит и гонит по артериям кровь сердце. Хочу обжигать его своей кожей, чувствовать его возбуждение.       НО БОЛЬШЕ! ГОСПОДУ НЕ НУЖНО ПОМЫСЛИТЬ О ТВОЕМ РАЗРУШЕНИИ! ТЫ САМ ОСТУПИШЬСЯ! ТЫ УПАДЕШЬ ЕГО ВОЛЕЙ, НО ЛИШЬ ПОТОМУ, ЧТО ЕГО ВОЛЕЙ ТЫ ПОДНЯТ НАД АДОМ, ЕГО ВОЛЕЙ ВИСИШЬ В ПУСТОТЕ, ЕГО ВОЛЕЙ ЖЕ И СГОРИШЬ В АДУ!       По залу разносится шелест застежек и пуговиц. ГостЬя сидящая слева от меня уже расстегнула рубашку, обнажая кружевной лиф. Ее рука быстро движется, заставляя ее тихо стонать.       ГРЕШНИК ВО ВЛАСТИ ГОСПОДА! ВЛАСТЬ ЭТА АБСОЛЮТНА! ЭТОЙ ВЛАСТЬЮ ГРЕШНИК ЕЩЕ НЕ СВЕРЖЕН В АД, ЕЩЕ ВИСИТ В ПУСТОТЕ! В ЛЮБОЕ МГНОВЕНИЕ ГОСПОДЬ МОЖЕТ ОТДАТЬ ГРЕШНИКА АДУ!       ГостЬя справа от меня достает своей возбужденный член и быстро водит по нему рукой. Слева я слышу мокрые звуки жаркого возбуждения. По всему залу проносятся стоны. Я сквозь ткань до боли сжимаю свой член.       ГРЕШНИК ЖИВЕТ В ВЕЧНОМ ЗАБЛУЖДЕНИИ! ОН ЖДЕТ НАКАЗАНИЯ! ОН ЖДЕТ ЧТО ГОСПОДЬ ЗАМЕТИТ ЕГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ! ГОСПОДЬ ЖЕ ВИДИТ КАЖДОЕ ДВИЖЕНИЕ ТВОЕЙ ДУШИ И ТВОЕГО ТЕЛА!       Преподобный бьет по кафедре кулаком. Его голос становится еще громче, заглушает все звуки в зале, захватывает мое сознание. Я давлю на свой возбужденный член, на свои яйца, на горячую, потную под тканью кожу.       ГРЕШНИК НЕ ЧУВСТВУЕТ ГОСПОДА, НЕ ВИДИТ ЕГО РУК, ДЕРЖАЩИХ НАД БЕЗДНОЙ ГРЕШНЫЕ ТЕЛА!       Я поднимаюсь с кресла, быстро иду к сцене. Зал смотрит на меня, гостЬи гладят свои толстые члены, возбужденные соски, мокрые, горячие вульвы, волосатые яйца. Их тела накалены до предела, их возбуждение наполняет воздух. Я чувствую сладкий, тяжелый запах выделений, слышу стоны и вздохи.       КАЖДЫЙ ИЗ ВАС СЕЙЧАС ВИСИТ НАД БЕЗДНОЙ В РУКАХ ГОСПОДА!       Голос Преподобного прокатывается по залу, гремит в ушах.       ОН ДЕРЖИТ ТЕБЯ НАД ОГНЕМ АДА КАК НАСЕКОМОЕ, МАЛЕНЬКОЕ, СЛАБОЕ, ГРЕШНОЕ, ГРЯЗНОЕ ТЕЛО!       Я поднимаюсь на сцену, обхожу кафедру и теперь смотрю на спину преподобного, на его вздымающиеся к небу руки, на его раскачивающийся из стороны в сторону затылок.       ТВОИ МОЛИТВЫ, ЗАБОТЫ О ТЕЛЕ, ТВОИ ДЕЛА НЕ СМОГУТ СПАСТИ ТЕБЯ ОТ ПАДЕНИЯ, НЕ СМОГУТ УДЕРЖАТЬ ТЕБЯ НАД БЕЗДНОЙ! ТОЛЬКО ГОСПОДЬ СПАСАЕТ ТЕБЯ ОТ ОГНЯ АДА!       Я делаю шаг вперед, потом еще один. Я стою прямо за спиной Преподобного и смотрю на зал. Там темно, лица не видны. Я чувствую только новые и новые волны возбуждения, горячо разливающиеся по моему телу от готового вырваться наружу члена.       ГОСПОДЬ, ВОТ ВСЕ, ЧТО ОТДЕЛЯЕТ ТЕБЯ ОТ БЕЗДНЫ! ЕГО РУКИ, СЖИМАЮЩИЕ ТВОЕ ТЕЛО, УДЕРЖИВАЮЩИЕ ЕГО НА ВЫСОТЕ, КОТОРОЙ ТЫ НИКОГДА БЫ НЕ ДОСТИГ САМ!       Я кладу руки на бедра Преподобного, сразу запускаю правую под ремень в поисках его члена. Ремень слишком тугой, я расстегиваю его, нащупываю возбужденный член, сжимаю в руке. Он теплый, твердый, подрагивающий от моих прикосновений. Преподобный не замолкает, его голос становится даже громче:       С ЭТОЙ ВЫСОТЫ МОЖНО ЛИШЬ УПАСТЬ, И УПАСТЬ МОЖНО ЛИШЬ ПО ВОЛЕ ГОСПОДА, И ПАДЕНИЕ ДЛЯ ГРЕШНИКА ПРЕДОПРЕДЕЛЕНО! В КАЖДОЕ МГНОВЕНИЕ ГОСПОДЬ МОЖЕТ РАЗЖАТЬ ПАЛЬЦЫ!       Я вожу правой рукой по его члену, а левой расстегиваю собственные штаны, даю члену выпрямиться. Потом моя левая ладонь проникает под ремень Преподобного, ложится на его нежную ягодицу, ощупывает ее. Я ищу и нахожу его тугой, сжатый анус, надавливаю, ввожу в него палец, продолжая сжимать его член, чувствуя, как он возбужден.       ГОСПОДЬ ВИДИТ КАЖДЫЙ ТВОЙ ГРЕХ, КАЖДОЕ ДВИЖЕНИЕ ТВОЕЙ ГРЕШНОЙ ДУШИ В ЕГО ВЛАСТИ — В ЕГО СИЛАХ, В ЕГО РУКАХ ТВОЕ ТЕЛО И ТВОЯ ДУША!       Я ввожу второй палец в анус Преподобного, растягиваю его, двигаю рукой. Он запрокидывает голову, и я слышу его тяжелое дыхание.       ВО ВЛАСТИ ГОСПОДА ТЫ БЕССИЛЕН, ТЫ ЛИШЕН ВСЯКОЙ СВОБОДЫ И МОЖЕШЬ ЛИШЬ ПОКОРЯТЬСЯ ЕГО ВОЛЕ!       Я разворачиваю Преподобного к себе, опускаюсь на колени, тяну вниз его ремень. Его член качается прямо передо мной, его гладковыбритые яйца подтянуты, и я провожу по ним языком, чувствую на губах его соленый пот, чувствую пальцами как сжимается его анус. Я облизываю его яйца, кусаю их, оттягиваю зубами.       ПЕРЕД ГРЕШНИКОМ НЕТ ВЫБОРА! ОН ОСТУПИТСЯ — ГОСПОДЬ ВЫПУСТИТ ЕГО ИЗ СВОИХ РУК!       Продолжая говорить спиной к залу, Преподобный входит мне в рот, и я облизываю его головку, его оттянутую возбуждением крайнюю плоть, вздутую, рельефную вену на стволе его члена. Мои пальцы двигаются в его анусе, готовят его к моему телу.       ГРЕШНИК УПАДЕТ В АД ТОГДА И ЛИШЬ ТОГДА, КОГДА ГОСПОДЬ ВЫПУСТИТ ЕГО ИЗ СВОИХ РУК!       Я чувствую, что Преподобный готов кончить, наполнить мне рот спермой, но я хочу, чтобы он вылил ее на штаны и на кафедру, чувствуя внутри мой член. Я выпускаю его изо рта, поднимаюсь. Снова разворачиваю Преподобного. Он упирается руками в кафедру, выпячивает свой напряженный, готовый принять меня, зад.       КАЖДЫЙ ИЗ ВАС ГРЕШНИК В РУКАХ ГОСПОДА! КАЖДЫЙ ВИСИТ НАД БЕЗДНОЙ, И КАЖДОГО ИЗ ВАС ГОСПОДЬ ПРОЩАЕТ НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО МОЖЕТ НИЗВЕРГНУТЬ В АД В ЛЮБОЕ МГНОВЕНИЕ! ЭТО ЕГО МИЛОСТЬ И ВОЛЯ!       Я хватаю преподобного за бедра, прижимаюсь членом к его растянутому, жаждущему анусу.       КАЖДОГО ИЗ ВАС ГОСПОДЬ МИЛУЕТ!       Я вхожу в Преподобного на глазах у всего зала. Мой член проталкивается в его анус, растягивает его сильнее. Анальные мышцы Преподобного сжимают мой член, и я толкаю еще. Я вхожу до конца в его горячий анус, хватаю рукой его член, его подрагивающие яйца.       КАЖДОГО ИЗ ВАС ГОСПОДЬ УДЕРЖИВАЕТ НАД БЕЗДНОЙ!       Я двигаюсь в нем так сильно, что в зале слышно, как мои бедра бьются об его ягодицы. Мой член исчезает в его анусе, возникает снова, быстро и сильно я толкаю его внутрь и чувствую медленно подбирающийся оргазм.       КАЖДОГО ИЗ ВАС ГОСПОДЬ МОЖЕТ ПРИЗВАТЬ К ОТВЕТУ!       Я смотрю в темный зал — там сейчас кончают гостЬи. Они заливают свои штаны, трусы, юбки, платья, спермой, выделениями, слюной, смазкой. Они извиваются в креслах, сжимают свои клиторы, соски, половые губы, яйца, бедра, а на сцене я продолжаю входить в Преподобного, продолжаю сжимать его член, по которому уже стекают первые капли спермы.       И КАЖДОГО ИЗ ВАС ГОСПОДЬ СПАСАЕТ ОТ ОТВЕТА! КАЖДОМУ ДАЕТ ПУТЬ К СПАСЕНИЮ!       Преподобный уже кричит, и я сильнее вхожу в его анус, быстрее двигаюсь в нем, резче сжимаю его член и чувствую, как он кончает, заливая спермой мои пальцы и собственные штаны, мраморную кафедру. Я и сам готов кончить, готов слить свою сперму в его прямую кишку, но я обещал себе, что войду ему в рот, и поэтому я просто двигаюсь все быстрее, все громче вхожу в него.       У ОДНОГО ГОСПОДА ЕСТЬ ТВОЕ СПАСЕНИЕ, ТВОЯ ДУША И ТЕЛО ПРИНАДЛЕЖАТ ЕГО ВОЛЕ, ЕГО СИЛЕ! ТОЛЬКО ГОСП-       Я разворачиваю Преподобного, ставлю его на колени и с силой вхожу ему в рот, сразу до горла, чтобы он почувствовал мой член целиком, чтобы обжегся об горячую, мокрую кожу. Он давится словами и моим членом, а я проталкиваю член до конца, размеренно двигаю бедрами, заставляю его сосать. В зале стоны и крики, гостЬи не видят, как за кафедрой я хватаю Преподобного за затылок, насаживаю его на свой член.       Я чувствую, как подступает оргазм, вижу глаза Преподобного, сосущего мой член. Он хочет, чтобы я кончил. Я размазываю по его щеке его сперму, и он на секунду прикрывает глаза, и я толкаю сильнее, вхожу еще глубже, в последний раз ввожу член ему в горло, содрогаюсь всем телом, сливаю в него свою сперму.       Его воротничок лопается. Он глотает, а я продолжаю кончать. Медленно достаю член, из которого все еще течет сперма, провожу головкой по его губам, по щеке. Он слизывает сперму с моего члена, снова его заглатывает, и я делаю еще пару движений бедрами, чтобы выжать из себя, из своего оргазма все. Лицо Преподобного покраснело, его щеки и подбородок измазаны, его губы мокро блестят. Он медленно облизывается, и я отпускаю его затылок, делаю шаг к кафедре, всей грудью вдыхаю терпкий, тяжелый воздух зала. Провожу пальцами по стекающей по мрамору сперме.