Wide Luck Window

      Представь — тебя зовут Сэда. В детстве ты стеснялась имени и представлялась Сарой, но в тридцать лет решила, что с этим пора завязывать. В детстве, когда все, плюс-минус, похожи друг на друга, имя значит очень много. Но когда у тебя уже карьера, дом, автомобиль, сложившееся начало жизни, незнакомки перестают оценивать тебя по имени. Смотрят на костюм, на часы на запястье, на татуировку на шее, на кольца и серьги. И то, каким именем ты назовешься после того, как по тебе пробежались таким внимательным взглядом, уже совершенно не играет роли. А ведь оценивается не только твоя внешность — еще то, как ты сидишь, как смотришь, как двигается твое тело, когда ты оборачиваешься. Что вокруг тебя? Ты сидишь, например, в кресле у камина. Ты пришла в DHT пораньше — не потому, что тебе сильно неймется, а потом что хотелось занять именно это кресло, из которого открывается вид на всю гостиную и рядом с которым всегда пылает камин. Тебе нравится сидеть, чуть откинувшись, полуприкрытыми глазами проводить по гостиной, наблюдать за тем, как гостЬи знакомятся, болтают, уходят в соседние комнаты.       Слева от тебя огромное окно, за которым размывается улица. В окно, вместо обычного стекла, вставлена гигантская линза, и поэтому разглядеть что-нибудь практически невозможно. Ты много раз слышала и потом не меньше раз рассказывала новеньким, что той, которая сумеет увидеть в окне красную черепичную крышу дома за углом, обязательно удастся достичь пика наслаждения именно сегодня. По краю линзы, красивыми, витиеватыми буквами написано: «Wide Luck Window». Ты знаешь, что это написано губной помадой, потому что ты была последней, обновлявшей надпись. Тюбик с помадой стоит на подоконнике — ты уверена, что его меняют каждое утро, потому что он всегда новый. У тебя на губах сейчас похожий оттенок — матовый nude, который ты выбрала потому, что сегодня на тебе неброский костюм светлых, почти кремовых тонов. Конечно, не без шика — по длинным рукавам блузки, по юбке растекаются разводы краски — красные, розовые, золотые. Кресло и камин покрыты красными и золотыми узорами — ты специально выбрала костюм, в котором ты выглядешь хозяйкой этой гостиной. Тебе хочется, чтобы все входящие сразу чувствовали, что ты здесь не совсем гостЬя. Это гарантирует то, что к тебе подойдут только с серьезными намереньями. А тебя интересуют только такие гостЬи — ты специально покачиваешь в вытянутой к камину ладони тяжелый ключ от своей комнаты. Ты хочешь, чтобы все знали, что у тебя в DHT есть своя комната, а те, кто здесь бывают часто могут даже считать образ твоей комнаты по ключу, по металлическому кольцу, на которое он надет, по цифрам «28» сплетающимся с буквами «DHT» у его основания.       Твоя комната расположена за одной из дверей в глубине гостиной, первая направо по коридору. Там тебя ждет большая кровать с очень мягкими одеялами и жесткими, покрытыми мелкими узорами подушками, о которые тебе так нравится опираться.       Ты берешь с бронзового столика чашку с горячим чаем и медленно пьешь, оглядывая гостиную. Сюда гостЬи приходят знакомиться, поэтому смотреть нужно осторожно, плавно — тебе пока не хочется ни с кем разговаривать. ГостЬи нервно переглядываются, тихо переговариваются. В противоположном от тебя углу, на софе, сидит Кэт — вы киваете друг другу. У вас похожие интересы, но вы не соперничаете — вами интересуются разные люди. У Кэт большое, теплое тело — и одета она иначе чем ты. Не лучше и не хуже — иначе. Ты высокая, даже без каблуков — ты бы не стала надевать такое платье как у Кэт, потому что ты думаешь, что в платье выглядишь сильно моложе своих лет. У Кэт светлые волосы, собранные в сложную прическу, которые, вместе с ее набеленной кожей и черной мушкой на щеке, возбуждают в памяти викторианские гравюры, которые висят на стенах в одном из кафе DHT. Ты не белишь кожу — тебе нравится, что губы у тебя, при правильном свете, выглядят практически светлее кожи. У тебя черные, длинные волосы — ты даешь им спадать на плечи. Тебе хочется, чтобы гостЬям бросались в глаза твои волосы, твои брови, такие же черные, твои карие, очень красивые глаза. Когда ты встанешь, окажется, что на тебе черный пояс, но сейчас он скрыт складками юбки — ты сидишь, закинув ногу на ногу. Тебе нравится чувствовать тяжелую ткань на теле — ты любишь складки, любишь шершавые узоры. Тебе нравится проводить пальцем по этим узорам, царапать их и прислушиваться к скрипу ткани. Вдруг дверь в гостиную, дверь из главного коридора, коридора по которому в гостиную приходят новоприбывшие, открывается. Ты медленно переводишь взгляд к двери и видишь невысокую девушку в желтом платье. Девушка вряд ли старше двадцати пяти и вряд ли много раз бывала в DHT. Войдя в гостиную, она замирает, не зная, нужно ли здороваться с другими гостЬями, которые сейчас, на пару секунд, все повернулись к ней. Вы встречаетесь взглядами — девушка смотрит на тебя потеряно, но храбро. Она зашла сюда не случайно. Вряд ли она замечает ключ в твоей руке, поэтому ты подбрасываешь ключ, даешь ему звякнуть кольцом. Потом переводишь взгляд к своим ногам и чуть наклоняешь голову. У твоего каблука на полу лежит подушка — может быть девушка в желтом платье хочет сесть у твоих ног.       Она смотрит недоверчиво, оглядывается, будто сравнивая тебя с другими гостЬями. Ты знаешь, что это просто игра, но тебе не хочется, чтобы девушка думала, что с тобой так просто играть. Ты плавно отворачиваешься, смотришь в окно. И среди бликов размытого солнца вдруг замечаешь красные квадратики черепицы. Когда ты снова поворачиваешься лицом к гостиной, девушка в желтом платье уже идет к тебе, осторожно огибая болтающих гостИй. Ты разглядываешь девушку внимательнее. Она красивая, даже очень. Возможно, ты ошиблась — ей может быть и двадцать семь или даже тридцать лет. Но она младше тебя, это несомненно. У нее приятное лицо, светлая кожа, и темные, хотя, конечно не черные как у тебя, волосы. Они слегка вьются — и ты уже представляешь, как будешь проводить по ним рукой. Тебе хочется, чтобы девушка села у твоих ног, потому что тебе хочется прикоснуться к ее шее.       — Можно? — спрашивает девушка. Голос у нее приятный, и спрашивает она правильно — без игривости. Она не хочет навязывать тебе общение. Ты киваешь и сразу перекладываешь руку так, чтобы у девушки была возможность прижаться к твоей ладони щекой, если она решит сесть к тебе лицом.       Девушка опускается перед тобой на колени, сразу прижимается к твоим ногам, подставляет свой затылок твоим пальцам. Ее плечо давит на твое колено — даже сквозь ткань юбки ты чувствуешь, как девушка чуть вздрагивает. Ее пальцы забираются под край юбки. В гостиной не принято так прикасаться друг к другу, но никто за вами не следит, никто не видит, что рука девушки поглаживает твою лодыжку. Все же ты слегка шлепаешь ее пальцем по щеке — пальцы с твоей ноги исчезают.       — Как вас зовут? — спрашивает девушка. Тебе нравится, что она обращается к тебе на «вы». Тебе нравится смотреть на нее сверху вниз, нравится играть с ее волосами. Ты чувствуешь, как напрягается твой живот в предвкушении, как по телу пробегает совсем легкая дрожь.       — Сэда, — говоришь ты. — А как тебя зовут?       Ты хочешь, чтобы девушка ответила, и чтобы она не переходила с тобой на «ты». Только тебе можно так к ней обращаться.       — Кэролл, — говорит девушка. — Вы здесь часто бываете?       — Часто, — говоришь ты. — А ты?       — Я… — Кэролл прижимается щекой к твоему колену. Ей нравится шершавая ткань:       — Я здесь второй раз.       — Чего тебе хочется? — спрашиваешь ты. Ты хочешь, чтобы девушка сказала тебе все, о чем думает сейчас, пока твои пальцы гладят ее затылок. Ты еще чуть-чуть боишься, что вы не подойдете друг-другу — и тебе хочется, чтобы она поскорее ответила. Ты нетерпеливо встряхиваешь ключом в свободной руке, бросаешь взгляд на окно. Черепицы в нем больше не видно.       — Я хочу, чтобы вы отвели меня в комнату, — Кэролл смотрит тебе прямо в глаза. Она совсем не стесняется, не щурится. Она просто улыбается и говорит то, что думает: — Я хочу, чтобы вы раздели меня и уложили на кровать. Потом я хочу…       Ее пальцы снова касаются твоей лодыжки — и ты ничего не делаешь, потому что тебе хочется, чтобы она к тебе прикасалась.       — Я хочу, — говорит Кэролл. — Смотреть как вы раздеваетесь, как снимаете с себя одежду, медленно обнажая свое тело, которое…       Ее ногти царапают твою лодыжку. Ты слегка тянешь ее за волосы, ты не хочешь, чтобы она забывалась. Кэролл смотрит на тебя снизу вверх, чуть потупившись, как будто виноватая. Ты знаешь, что она не чувствует себя виноватой — она чувствует себя возбужденной. Ее пальцы сжимают твою лодыжку, массируют ее.       — Мое тело, которое… что? — спрашиваешь ты.       — Которое меня очень возбуждает, — говорит Кэролл. — А я вас возбуждаю? Ты знаешь, что Кэролл наверняка очевиден ответ. Ты покраснела, ты дышишь так глубоко, что это вряд ли укрывается от девушки, сидящей у твоих ног. Ты хочешь эту девушку, ты хочешь, чтобы она лежала перед тобой голая.       — Я хочу тебя, — говоришь ты и мягко подталкиваешь Кэролл, чтобы она дала тебе подняться.       Ты возбуждена так, что тебе приходится оглядеться, чтобы проверить, что в гостиной есть другие люди. Иначе ни до какой спальни ты бы с Кэролл не дошла. Тебе хочется почувствовать ее тело в руках прямо сейчас. Тебе хочется поцеловать ее шею, провести языком по ее груди и животу. Хочется прижаться вульвой к ее бедру… Но для этого нужно снять юбку, блузку, белье. Ты хочешь, чтобы ничто не разделяло ваши тела.       Ты берешь Кэролл за руку и ведешь ее к двери, за которой коридор и твоя комната, комната номер «28». Кэролл гладит твое запястье пальцем, и ее прикосновения обжигают. Дверь, коридор, еще одна дверь, поворот ключа в замочной скважине. Как только дверь с приятным щелчком захлопывается у тебя за спиной, ты стягиваешь с себя блузку. Кэролл смотрит на твою грудь, на твои большие, темные ореолы, на чуть-чуть набухшие соски. Ты видишь, что девушка очень возбуждена и делаешь шаг к ней, берешь ее за плечи и начинаешь целовать, жадно, чувствую губами ее губы, ее язык. Твои руки скользят по ее спине — ты уже нашла пуговицы платья, но ты хочешь целоваться еще, хочешь давить грудью на ткань, под которой пока скрывается тело Кэролл.       Ты отстраняешься, когда тебе становится трудно дышать. Кэролл облизывает губы, и вы улыбаетесь друг другу. Кэролл поворачивается к тебе спиной, и ты бережно расстегиваешь пуговицы, даешь платью упасть на пол. Кэролл стоит перед тобой в одних трусах, телесных, почти невидимых. Смотрит на тебя через плечо — ждет твоей команды.       — На кровать, — говоришь ты. Кэролл послушно, покачивая бедрами, идет к кровати. У подножия она останавливается и медленно снимает трусы. Она знает, что ты хочешь поскорее увидеть ее совершенно голой. Кинув трусы в сторону, она поворачивается к тебе, делает шаг назад и садится на край кровати, раздвигает ноги. Ты видишь ее вульву с небольшими, розовыми губами, видишь вьющиеся волоски, которые поднимаются по ее лобку вверх, и опускаются к внутренним сторонам бедер. Кэролл проводит пальцами по своим половым губам, вытирает пальцы о бедро. Ты видишь блестящую смазку. Кэролл раздвигает ноги шире, отползает дальше на кровать. Ты медленно идешь к ней, на ходу начиная развязывать пояс.       Ты снимаешь туфли, потом отбрасываешь пояс, стягиваешь вниз юбку, сразу вместе с бельем. Ты не хочешь больше ждать.       Кэролл раскинулась на кровать — прямо перед тобой ее ноги, ее половые губы, а дальше ее живот, ее грудь и шея. Тебе нравится, как лежит ее грудь — тебе очень хочется ее поцеловать, хочется почувствовать тело Кэролл под собой, хочется прижать ее к кровати. Ты медленно, осторожно, упираешь колено в кровать между ног Кэролл. Ты собираешься сесть вульвой на ее левое бедро — тебе хочется тереться об нее, чувствовать под вульвой теплую кожу.       Ты снова смотришь на Кэролл сверху вниз. Только теперь твое колено у нее между ног. Сначала ты опускаешься к ее телу, прижимаешься к ней грудью, целуешь ее шею, сжимаешь руками ее плечи. Кэролл вздрагивает, ее руки сжимаются в кулаки, потом хватают одеяло. Ты слегка давишь коленом на ее вульву. Голова Кэролл запрокинута, но глаза открыты.       — Я хочу, чтобы вы кончили, — говорит она. — Прямо сейчас. Остальное потом.       Ты выпрямляешься, кладешь руку на правую лодыжку Кэролл, показываешь, что ей нужно согнуть колено, чтобы тебе было удобно двигаться. Кэролл улыбается — ей нравится смотреть на твое тело, на твою грудь, на твои бедра, скользящие по ее бедру.       — Я хочу, чтобы вы кончили, — повторяет Кэролл. — Пожалуйста.       Ты двигаешься быстрее, размазываешь смазку по коже Кэролл, чувствуешь, как приближается твой оргазм. Твои бедра сжимают ее ногу. Ты вздыхаешь, тянешь правую ногу Кэролл к своему лицу, целуешь стопу. Кэролл чуть постанывает — она хочет, чтобы ты кончила с ее телом, с ее бедрами. Ты тоже этого хочешь, ты хочешь кончить. Ты чувствуешь, как напряжены твои бедра — тебе хочется кончить, хочется кончить сейчас, когда твоя вульва скользит по бедру Кэролл. Ты делаешь рывок, еще один, еще один. И ты кончаешь — твой живот содрогается, тебе приходится опереться о кровать. Ты боишься упасть на Кэролл. Твое тело продолжает вздрагивать — тебе очень и очень хорошо, тебе хочется, чтобы это чувство никогда не заканчивалось. Первый оргазм вечера — резкий и очень приятный. Ты знаешь, что это тело тебе подходит, ты хочешь Кэролл еще сильнее чем раньше. Только сначала нужно отдышаться.       Вы встречаетесь с Кэролл взглядами, и она кивает на подушку рядом со своей головой. Она хочет, чтобы ты отдохнула рядом с ней. Твое тело слушается нехотя — ты чувствуешь отступающий оргазм. Ты ложишься рядом с Кэролл, и она сразу прижимается к тебе так, что ее голова оказывается у тебя в подмышке.       — Спасибо, — говоришь ты, обнимая ее. — Спасибо.