Идеальный

Смеркалось. В гостиной потрескивали дрова в камине и шуршал страницами книги Ганнибал, совершенно не обращая внимания на то, что в комнате он не один. Уилл в упор смотрел на него и тревожно раздирал ногтями кожу на руках. Наконец, он не выдержал. Двухнедельную пытку тишиной нарушила отчаянная мольба. — Ганнибал, поговори со мной! — его голос срывался от наступающей истерики. — Тебе сейчас больно? — Уилл молча кивнул, не сводя с Ганнибала глаз, и тот продолжил, — Но ты же любишь боль? — Я люблю, когда ее даришь мне ты, люблю твое жгучее и острое внимание, — он судорожно вздохнул. — Значит, любишь внимание, — Ганнибал усмехнулся, — Пройдешься голым по улице у меня на поводке? Он специально провоцировал его, причем совершенно открыто, но видимо его игра в молчанку здорово нарушила способность Уилла рассуждать здраво, раз теперь он, молча, кусал губы всерьёз, размышляя над ответом. — Нет. Ганнибал в наигранном удивлении приподнял брови и повысил голос. — Как же так? — Я хочу тебя, а не взгляды чужих людей, — Уилл упрямо вздернул подбородок. — Собственник, — Ганнибал усмехнулся, — Встань на колени. Опусти голову. Уилл с готовностью подчинился. Ганнибал стал медленно ходить вокруг него, играя голосом, то грозно повышая его, то горячо шепча в самое ухо. — Говоришь, что хочешь меня? Так получай. Вот, что я о тебе думаю. Ты ничтожество Уилл Грэм! Тебе тридцать лет, и чего ты добился в жизни? Стоишь на коленях как жалкий безвольный раб. Уилл вздрагивал от каждого слова, будто его резали ножами, но всё же весь обратился вслух, чтобы не пропустить ни слова. Ганнибал надавил носком ботинка на его промежность. — Слабый Уилл Грэм, не смог даже сделать из себя нормального человека, я вижу, как ты возбуждаешься от моих оскорблений. Не надо было приходить сюда, неужели в тебе нет ни капли силы воли? Как же жалко ты выглядишь. Ганнибал убрал ногу и отошёл от него, его голос стал холодным и равнодушным, но глаза всё также жадно наблюдали за Уиллом. — Отвратительно. Я говорю с тобой лишь из любопытства, по настоящему, такой никчёмный человек как ты никому не интересен. Я презираю тебя. Слезы потекли по щекам Уилла, он тихо застонал и кончил, оседая на пол. Первый этап пройден, а теперь время других слов, что причиняют не меньшую боль. Ганнибал тотчас подошел к нему, сел рядом, и, сжимая его в объятиях, стал тихо укачивать. Тон его голоса кардинально изменился, стал теплым, низким и мягким. — Тише, все хорошо. Ты молодец, так долго терпел, хороший мальчик. У тебя такие красивые глазки, ну же, посмотри на меня. Уилл напротив лишь сильнее зажмурился, стараясь скрыться от этих слов, но объятия не разрывал. Ганнибал сцеловал с его щек слезы, и продолжил. — Ну, тише, тише, ты же знаешь, что все, что я говорил это неправда. Я никогда не пожалею о нашем знакомстве, ты настолько уникальный, никогда не отпущу такое сокровище. Такой чувственный, трепетный. И даже хорошо, что никто не обращает на тебя внимание, я сполна искупаю тебя в своей любви, мой дорогой. От его слов истерика Уилла лишь становилась сильнее, он захлёбываться в слезах и сладких словах, трясся из-за невозможности сделать вдох, потому что горло схватило спазмом. В конце концов, он стал тихонько выть, чтобы заглушить звук голоса Ганнибала, чтобы не слышать эти слишком добрые слова, которые, дай им только волю, прорастают в душе надеждой, разрушая все его мироустройство. Ганнибал улыбнулся и стал ещё громче хвалить и успокаивать Уилла, ловя его слезы и отчаяние. Они были счастливы.