A, B, C, DeathNote!

             В японской штаб-квартире оперативной группы тянулось очередное неспешное утро, когда Лайта вдруг накрыло озарение.       Он сидел и наслаждался кофе, и тут из вентиляционной решётки офисного кондиционера потянуло характерным ароматом. Острым и сладким, свежим, но не слишком навязчивым.       Эл засунул в вентиляцию яблочные освежители воздуха.       Обычно Лайт не обратил бы внимания на подобную ерунду, но не на этот раз. Эпизод с вентиляцией стал одним из многих в череде яблочных «случайностей». Днём ранее всё жидкое мыло в ванной, имеющее привычный аромат «алоэ-вера», таинственным образом стало пахнуть яблоком. А за день до того Эл пил чай из чашки, украшенной этим чёртовым фруктом.       Поэтому, когда Ватари вошёл в комнату с радостным «Добрым утром» и миской, полной яблок, Лайт в раздражении скрипнул зубами. Что за грёбаная одержимость яблоками? Он обернулся к Элу и ничуть не удивился, обнаружив, что этот несносный паршивец таращится на него в ответ.       — Опять? Да что же это такое? — возопил Лайт, тыча пальцем в миску, которую Ватари как раз ставил перед детективом.       — Хм? Боюсь, я не совсем понимаю, о чём Лайт-кун спрашивает. По-моему, очевидно, что это миска с яблоками… — отметил Эл нудным, скучающим тоном. Заметив, каким свирепым взглядом смотрит на него Лайт, он едва сдержал смешок. Чуть раньше этим утром Лайт так на него не смотрел. Он выкрикивал его имя, дёргал за волосы и…       «Не-не, стоп. Лучше не думать об этом», — одёрнул себя Эл, чувствуя, как член зашевелился в штанах. Всё же ещё рановато для такого рода вещей.       Лайт почувствовал, как от раздражения снова начинает дёргаться долбаная мышца на челюсти. В последнее время это происходило довольно часто, и он точно знал, что Эл каждый раз замечает это своим орлиным взором. Вот и сейчас его взгляд мазнул по челюсти Лайта, и в тёмных глазах сверкнула искра веселья.       — Яблочный освежитель. Яблочное мыло. Кружки с яблоками! — начал перечислять Лайт, загибая пальцы. — Какого хрена, Эл?       Эл перевёл взгляд на Мацуду. Полицейский-новичок обеспокоенно хмурился, и Эл немедленно на этом сыграл. Изобразив на лице выражение а-ля Мацуда, он осторожно положил тонкую руку Лайту на плечо.       — Лайт-кун… может, тебе взять перерыв на это утро?       — Что? Зачем это? — обиделся Лайт. Если Эл намекает, что он не способен выполнять свою работу только потому, что указал на его растущую одержимость яблоками…       — Ну, Лайт-кун так неадекватно реагирует на яблоки, — мягко пояснил Эл. — Это немного настораживает. Может быть, Лайт-кун плохо спал прошлой ночью?       Лайт чуть не взвыл — Эл так идеально разыграл свою невинность! Рядом Мацуда уже перешёптывался с Моги о том, как мило, что Эл переживает за Лайта, который сегодня «явно встал не с той ноги».       — Просто объясни мне, почему всё вокруг стало вдруг связано с яблоками! Вон, погляди! У Ватари полироль для мебели с яблочным ароматизатором! Что за игру вы затеяли?! — Лайт обвиняюще ткнул пальцем в старика, который в этот момент стирал пыль с буфета, где хранилась коллекция чайных чашек Эла.       — Да? — Ватари опустил взгляд на баллончик в своей руке. — О, в самом деле.       Он одарил Лайта любезной улыбкой и продолжил своё дело, но Лайт успел заметить весёлый блеск в его глазах и ухмылку, которую старик пытался спрятать за усами. Глаза Лайта сузились. Значит, Ватари тоже участвует в этой небольшой забаве?       — Лайт-кун, — Эл потрепал его по плечу, отвлекая внимание от всё ещё ухмыляющегося Ватари. — Боюсь, я вынужден настаивать, чтобы ты взял перерыв. Кричишь какую-то ерунду про яблочный заговор, и это мешает работать остальным. Пожалуйста, пойди отдохни.       Лайт хотел было возразить, что вообще-то он не кричал, а просто задал резонный вопрос, но тут высказался его отец.       — Я согласен с Рьюзаки, Лайт. Ты сегодня выглядишь несколько взвинченным. Сходи, поспи несколько часов, я уверен, тебе полегчает.        И что на это мог ответить Лайт?       Ничего.       Что-то ворча себе под нос, он вышел из главного офиса и вызвал ближайший лифт. В голове зашевелилось ужасное подозрение, что он таки сходит с ума. Расследование зашло в тупик, Кира уже около недели бездействовал. Возможно, Лайт просто видит то, чего нет?       Да, должно быть, так и есть. Его исследовательские и детективные навыки просто застоялись и ищут выхода. Поэтому едва в окружающей обстановке происходят какие-нибудь связанные с яблоками изменения, он замечает это раньше остальных.       Двери лифта, звякнув, открылись, и Лайт шагнул внутрь. Возможно, несколько дополнительных часов сна — это как раз то, что ему нужно…       Его глаза полезли на лоб, когда он увидел зеркало напротив, облепленное многочисленными наклейками с сортами яблок.       Голден Делишес.       Ройал Гала.       Джонаголд.       Эмпайр.       Грэнни Смит.       Пинк Леди.       Брейбёрн.       «Да какого хрена?» — задохнулся от возмущения Лайт, переводя взгляд с одной наклейки на другую. Нет, он не сходит с ума, это Эл явно вознамерился его доконать. С чьей ещё подачи вокруг могло появиться столько намёков на яблоки? И почему никто больше этого не замечает?! Слепые они все, что ли?!       «Ему, наверно, скучно из-за того, что расследование забуксовало. Но если это его месть за "Marmit", то пусть лучше завязывает с этим! Остальные думают, что у меня крыша едет!» — остервенело думал Лайт, ожидая, пока лифт доставит его на двадцать второй этаж.       Наконец, гладкие металлические двери разъехались, и Лайт зашагал по коридору. Возле комнаты его ожидал сюрприз — корзина, украшенная красивым оранжевым бантом и доверху заполненная ЯБЛОКАМИ! Лайт остановился, как вкопанный.       «Всё, с меня хватит!»       Лайт схватил корзину и вихрем метнулся обратно к лифту. Сейчас он всем докажет! Корзина — отличная улика во всём этом деле! Он в нетерпении притопывал ногой, ожидая, пока лифт доставит его обратно на первый этаж. Сейчас он покажет Элу, что не намерен терпеть его детские игры!       Ворвавшись в офис и проигнорировав удивлённые взгляды остальных, он брякнул корзину Элу на стол.       Эл, этот невыносимый, очаровательный ублюдок, имел наглость обернуться к нему с невиннейшим выражением огромных глаз, полных явного замешательства.       — Это для меня, Лайт-кун? — он мило склонил голову набок и сунул палец в рот.       — НЕ ПРИКИДЫВАЙСЯ ИДИОТОМ! — заорал Лайт, но тут же опомнился и понизил голос до шипения. — Что за игры? Повсюду чёртовы яблоки! Опять намекаешь, что я Кира? Вся эта хрень типа «боги смерти любят яблоки»? Брось, Эл, я думал, этот этап мы уже прошли.       Лайт чувствовал себя уязвлённым. Они ведь, ну… любовники вот уже больше месяца. Неужели Эл всё ещё верит, что он Кира?       Эл издал тихий вздох и протянул руку к корзине. Снял с неё маленькую открытку, коротко глянул на неё и показал Лайту.       — Это от Амане-сан, Лайт-кун, — мягко сказал он. — Очевидно, она посчитала, что будет мило прислать тебе из Гонконга такой подарок.       Лайт выхватил у него открытку и увидел… почерк Мисы. Она надеется, что ему понравятся яблочки, и хочет поскорее его увидеть, чмоки-чмоки!       — Но… я…       Эл залез в ящик своего стола и вытащил леденец. Лайт не упустил из внимания, что леденец был со вкусом яблока.       — Что-то не так, Лайт-кун? — «вежливо» осведомился Эл, держа леденец за щекой. — Ты выглядишь немного нервным.       — Немного нервным, — тихо повторил Лайт. Он ощутил, как мышца на челюсти снова спастически дёрнулась.       — Лайт, ты хорошо себя чувствуешь?       Обернувшись, Лайт наткнулся на внимательный взгляд Мацуды. Тот немедленно приложил руку к его лбу, чтобы проверить температуру.       — Чёрт возьми, да ты совсем тёплый! — громко объявил Мацуда, совершенно не обращая внимания на испепеляющий взгляд, которым одарил его Лайт.       — Да? Тогда, возможно, Лайт-кун и правда болен, — Эл соскочил со стула и встал перед Лайтом, заглядывая своим бездонным взглядом в сердитые янтарные глаза.       — А может, это ты болен, Рьюзаки? — выплюнул Лайт.       — Moi? Je me sens bien! (Я? Я отлично себя чувствую!) — промурлыкал Эл.       — Ух ты! Рьюзаки говорит по-иностранному! — задохнулся от восторга Мацуда. Эл чуть поморщился от отвращения к его глупому замечанию, и Лайт ему почти посочувствовал.       — По-французски, Мацуда, я говорил по-французски, — поправил Эл, не удержавшись. Из всех глупостей, что он слышал в жизни, эта была на первом месте. Он в очередной раз спросил себя, почему до сих пор держит Мацуду в команде.       «Для потехи, вероятно», — решил он, чуть улыбнувшись.       — Ты француз, Рьюзаки? — не унимался Мацуда, явно не поняв намёка, когда Эл повернулся к нему спиной и снова принялся печатать отчёт.       — Отчасти, — уклончиво ответил Эл. — Во мне всего понемножку, на самом деле.       Лайт пригасил свой гнев. Это было интересно. Возможность узнать о детективе что-то новое. Бросив открытку в мусор, он занял своё привычное место слева от Эла.       — Отчасти? Ну, а что ещё в тебе намешано?       Эл перестал печатать и вопросительно уставился на Лайта.       — А почему тебя волнует моя национальность? — спросил Эл в ответ, наслаждаясь видом того, как на щеках Лайта загорается лёгкий румянец. Похоже, парень очень старался скрыть досаду. Эл знал, что Лайт терпеть не может, когда на его вопрос отвечают другим вопросом, именно по этой причине Эл старался делать так почаще.       — Потому что это интересно, — небрежно пожал Лайт плечами. — И поскольку у тебя нет характерных азиатских черт, понятно, что всем нам любопытно, откуда ты родом.       Эл прикусил большой палец, прикидывая, сколько вреда может принести правда, сказанная в данной ситуации. Его имя было его единственным щитом в борьбе с Кирой, и любая информация, ставящая под угрозу его анонимность, была тем риском, на который он не имел права пойти.       Тем не менее, он на 97% был уверен, что Лайт больше не помнит о том, что был Кирой. Кроме того, была 87,8%ная вероятность того, что даже Лайт не сумеет узнать его настоящее имя по такой скудной информации. И, наконец, на 87% Эл был уверен, что тот вдобавок в него влюбился.       Иногда приятно было просто испытать судьбу.       — Я русский, француз, англичанин и японец, — перечислил Эл свои «национальности». — Это всё, что я могу вам сказать.       — А? — обалдел Мацуда. — Как ты можешь быть из четырёх стран одновременно?       Аизава и Моги обменялись взглядами из разряда «шутит, что ли?», и отодвинулись от Мацуды подальше. Было ещё слишком рано для того, чтобы с ним связываться.       — Родители моих родителей происходили из вышеупомянутых стран и имели двойное гражданство. Очевидно, что это относится и ко мне, как к их потомку.       Мацуда ответил ему пустым взглядом. Эл вздохнул и отмахнулся от него рукой. Порывшись в корзине, он выбрал яблоко сорта Пинк Леди и смачно в него вгрызся. Лайт с трудом сдержал раздражённый рык. Это были его яблоки!       — Его мать была либо японкой либо француженкой, а отец — русским или англичанином, — принялся разжёвывать Лайт, говоря медленно и внятно, как с двухлетним ребёнком, пытающимся сунуть пальцы в розетку. — Или наоборот. Ну, ты уловил суть.       Судя по тому, что выражение Мацуды не изменилось, он не уловил.       — У тебя есть представление о том, как работает генетика? — попытался ещё раз Лайт, не в силах поверить, что на свете бывают настолько тупые люди.       — Вроде того. Это всякие там тычинки, пестики, да?       Эл фыркнул и поперхнулся куском яблока. Лайт от души хлопнул его по спине, кусок вылетел у Эла изо рта, размазавшись по монитору вместе со слюной.        — Очень мило, — буркнул Лайт, неодобрительно глядя на всё ещё кашляющего детектива, и промокнул экран салфеткой. Выбросив в мусорку скомканную салфетку с куском яблока — с его куском яблока, между прочим — он со вздохом сел на своё место. Очевидно, что сегодня команда вряд ли настроена работать. Была только половина десятого, а Моги с Аизавой уже собрались на перекур. И, похоже, Эл не горел желанием их останавливать.       — О, уже половина десятого. Время для второго завтрака, — решил Эл, игнорируя недовольный взгляд, брошенный на него Ягами-старшим. — Лайт-кун, ты не мог бы ещё раз показать мне, как делать рисовые шарики? Боюсь, я забыл, а сейчас очень хочется нормальной еды.       Лайт уловил тайный смысл этих слов, и, спрятав ухмылку, с притворным раздражением вздохнул.       — Покажу, Эл. Но, честно говоря, тебе пора научиться делать их самому. Увидимся, папа, — он махнул рукой отцу и торопливо вышел вслед за Элом из офиса, пока их не успели остановить. Стоило им оказаться в лифте, как он обвиняюще уставился на своего тайного любовника.       — Что? — спросил Эл, усиленно не замечая многочисленных наклеек, пестреющих вокруг головы Лайта.       — Теперь только ты и я. Хватит придуриваться. Все эти яблоки — твоих рук дело? Скажи, что я не схожу с ума.       Эл хмыкнул и кивнул.       Лайт облегчённо выдохнул, получив наконец-то внятный ответ.       — Это из-за того, что я добавил «мармайт» в весь твой шоколад?       Эл снова кивнул, заметно погрустнев.       — Око за око, Лайт.       — Всё равно не следовало так меня доводить… какое-то яблочное помешательство! Всю голову мне заморочил! Я думал, с ума схожу, кругом сплошные яблоки, а никто не замечал, — покачал головой Лайт. Он понимал, что говорит сейчас совершенно бессвязно и по-идиотски. И всё же было приятно наконец-то обсудить вопрос открыто.       — Ну, остальные не так умны, как ты или я, — пожал плечами Эл. — Я знал, что они не поймут. Я мог бы развесить повсюду неоновые щиты с рекламой яблок, и сомневаюсь, что кто-нибудь из них обратил бы на это особое внимание. Но я очень рад, что смог заморочить тебе голову. Ватари предложил применить в очередном розыгрыше психологическую атаку. Я же знаю, что у тебя пунктик на яблоки после тех записок Киры…       Лайт стоял и не мог решить, то ли расцеловать этого прекрасного, жутко бесящего гения, то ли сыпать проклятья ему на голову.       — Миса прислала ту корзину?       Эл фыркнул:       — Нет, я попросил Ватари заказать её и подделать почерк. Ей-богу, Лайт, ты и правда поверил, что это она?       Лайт закусил губу. Похоже, Эл считал, что на данный момент взял верх в их игре, а то и окончательно выиграл. Скоро он убедится, что ошибается. А пока что…       Лифт остановился на их этаже, и Лайт за руку потащил Эла за собой. Тот послушно позволил довести себя до комнаты и бросить на постель. Широко открытыми глазами он наблюдал, как Лайт срывает с себя рубашку.       — Это наш второй завтрак? — с показной застенчивостью поинтересовался он.       — Ты у меня в огромном долгу, — кивнул Лайт. — Я из-за тебя едва не свихнулся на этих яблоках.       Эл кивнул и изобразил на лице раскаяние. Стянув через голову футболку, он откинулся на подушки и принялся наблюдать, как Лайт раздевается догола.       — Давай лубрикант! — прорычал Лайт, уже предвкушая, как будет медленно и сладко растягивать Эла, а потом вколотит его в матрас. Лайт знал, что всё больше влюбляется в него, но не мог себя остановить. Не сейчас. Он хищно усмехнулся своему любовнику и тот ответил похожей ухмылкой.       Эл дотянулся до прикроватной тумбочки, в ящике которой, как он знал, Лайт хранил лубрикант. Нащупал тюбик, вытащил. Взгляд вдруг зацепился за ряды кандзи.       С самой гаденькой ухмылочкой, на какую он только был способен, он протянул тюбик Лайту.       — Зацени, Лайт! С яблочным вкусом!       Лайт испустил долгий, страдальческий вздох.       И пошёл в атаку.