Кукла вуду

– Что ж, тебе всё-таки удалось заполучить шанс узнать о моих предпочтениях, – загадочно произнес Шен, исподлобья глядя на Муана. Копна его черных длинных волос застилала его постель, стекая по плечам, закрывая спину, аккуратно обрамляя лицо. – С чего начнем? Муан стоял молча, весь раскрасневшийся, милый, но мужественно держащий себя в руках. Со стороны это выглядело... мило, очень мило: молодой человек с белыми волосами и розовой-розовой кожей старался держать спину ровно, но на самом деле он старался так сильно, что в итоге был просто пунцовым истуканом со сжатыми кулаками и стиснутой челюстью. Он сдерживал себя – одному небу известно насколько сложно для него это было. Отведя взгляд, он выдавил из себя слова: – Давай лучше начнем с того, что тебе не нравится... – Хмм, – Шен принял задумчивый вид и тоже отвёл взгляд от Муана, действительно размышляя над этим. – Например, если тебе не нравится... ээ... Ну, применение грубой силы? Подчинение? Скажи мне, что мне точно не стоит делать. – Хах, если ты будешь предупреждать об этом заранее и договариваться со мной, то я не против. Например... ну... Если твои пальцы будут несильно сжимать мою шею. – После Шен посмотрел таким взглядом, что Муан не смог бы это описать, будь он вынужден, но он почувствовал в этот момент такую бурю эмоций после того, как поймал его, что с радостью готов бы был благоговенно упасть на колени и вечно целовать чёртово прекрасное лицо этого человека. Продолжая стоять так же, он спросил (ну или попытался): – Разве т..тогда не... ты не.... тебе... Шен почувствовал его смешанные чувства и даже услышал все его сумбурные мысли, настолько они были громкими. Лёгкая улыбка и без того не сходила с его лица, но сейчас приняла особое выражение. Вспоминая, как он с каким-то садомазохистским наслаждением потирал свои синяки от пальцев Муана на шее, он почувствовал себя немного странно, а также в его крови появилось какое-то теплое предвкушение, начав стремительно течь по венам. «Да, у меня кинк на удушье! Я не против, если ты будешь душить меня своими прекрасными, накачанными, красивыми, сильными сексуальными руками,» – раздался внутренний голос Шена с такой четкостью, чтобы Муан его услышал. Внешне реакция мечника была непонятна, но, о! как же хорошо сейчас Шен чувствовал его изнутри: все его мысли и чувства были перед ним как его собственные, настолько хорошо он их знал, ощущал и понимал. Чего утаивать, а сердце у Шена так и заливалось чем-то сладким, между торжествующей радостью и предвкушением, ожиданием. – Чёрт, Ён, тебе нравилось, когда я тебя душил? – Сначала нет. Ты, блять, чуть меня не убил пару раз. Но послевкусие было... не таким уж плохим. Муан не знал как реагировать, поэтому опустил взгляд в пол и нахмурился. Шен закатил глаза, заполз подальше на кровать и похлопал по матрацу, чтоб Муан заползал рядом, что мечник и сделал. – Ну... хорошо. А что тебе не нравится? – ... Немного подумав, потупив взгляд, Шен поднял глаза и, смотря на Муана, ответил: – Не останавливайся и не говори «нет», если я попрошу о чем-то. Мне не понравится, если ты остановишься без причины или откажешь мне в чем-либо. С остальным, думаю, проблем нет – по ходу дела разберемся. Всё-таки, это наш общий опыт. – У тебя уже был опыт! – С тобой ведь нет! Кстати, насчёт подчинения, ты упоминал. Да и кто-то хотел узнать о моих предпочтениях в позиции. Муан стушевался, и его заинтересованность была настолько смешана со стыдом, что Шен снова почувствовал сожаление. Хотя это скорее было сожалением Муана, которое передалось ему. – Если я отдаюсь тебе, то полностью, верно? Хочу попробовать что-нибудь с куклой вуду. Муан потерял дар речи и уставился на него с нечитаемым выражением лица. Или же наоборот на нем было все видно. Конечно же, он вспомнил тот эпизод из их жизни с куклами вуду в каком-то захолустье. Шен тогда впервые заплакал при нем, что-то меняя в Гае самом, когда ломался и что-то осознавал сам. Тогда в сердце куклы вуду Шена был воткнут гвоздь, и он чувствовал сильную боль. Муан не знал о том, что у Шена был ещё один случай, связанный с куклами вуду: когда-то Рэн сделал такую и колол ей мозги, а у Шена тогда разрывалась голова от боли. К несчастью, тогда Гая не было рядом, но Шен ведь хрен что расскажет! Однако Шена это не останавливало – он желал получить наслаждение от этого и, разумеется, был уверен, что Муан не причинит ему боли. Всё-таки, есть какой-то в этом кайф, когда кто-то тебя контролирует. Но Шен сам по себе такой, что либо всё, либо ничего. Зачем часть? Если давать кому-то власть над собой, то всю, разве нет? Спустя какое-то время Гай принял эту мысль и идею с куклой вуду. – Кукла вуду... Только потом мы от неё избавимся! – Муан не хотел, чтобы она попала в руки кому-то ещё. – Разумеется. Только я сам её разберу, а то сделаешь с ней что-нибудь, и я сдохну. – ... Хорошо, но только при мне. – Без проблем. Шен встал с кровати и подошёл к столу. Сейчас Муан видел его со спины, и... Блять, не описать, как он его любит! Они родственные души ебать. Шен выдернул свой волос и что-то доставал из ящиков. Кажется, вместо любви сейчас Шен будет шить куклу. [Возлюбленный главного героя Шена, держите себя в руках!] Бонус: – Чёрт, Ён, почему кукла вуду? – Я БУДУ ТВОЕЙ КУКЛОЙ ВУДУ ВЫБИРАЕШЬ ТЫ САМАА ЧТО БЫ ТЫ СЕГОДНЯ СО МНОЙ СДЕЛАЛААА