Стирая грани

Сомнения… Они присущи всем, особенно тем, кто ограничен так называемыми рамками. Плюсы публичной жизни может перечислить тот, кто ни разу не бывал в этой шкуре. Фанаты так и норовили вывернуть наизнанку грязное бельё полюбившихся артистов, прикрываясь любопытством. Только мало кто задумывался, а какого это: находиться в постоянном стрессе, читать нелицеприятные комментарии о себе в пабликах. Порой поступки таких людей абсурдные, недвусмысленные, грубые, и несут исключительно защитную реакцию на различные действия. Антон всегда старался быть тактичным перед поклонниками, даже когда те орали во всю глотку, что он муженёк Арсения Попова. Ходили слухи, что тот предпочитает исключительно альф… На сцене оба альфы всегда сверкали, но это же их работа, любимая, но всё же работа. Пощекотать мысли, расшевелить фантазию фанатов получилось довольно легко, вот так, играючи. И в таком бардаке оказалось просто спрятать абсолютное неочевидное в жизни — омегу, которым Антон дорожил. Как бы этот омега ни высказывал публичное мнение у себя в Инстаграме и ни выражал личную позицию на те или иные вещи, именно это оставалось сладкой тайной. Никто не знает, чьи руки обнимают после концертов и заботливо убаюкивают после съёмок в гримёрке; чьи поцелуи заставляют трепетать всё живое; кто греет его постель ночами либо дома, либо в отелях во время туров. То ли дело Арсений… Он никогда не говорил о личной жизни. Собственно, это его право, как человека, как публичной личности. Ходили разные слухи, сталкеры упорно искали доказательства его «брака», о котором когда-то говорил сам Попов, но как бы ни пытались отрыть через соцсети информацию, ничего не находилось. Было ли это желанием уберечь от нездорового ажиотажа семью или же способом подогреть тем самым интерес к себе — до сих пор остаётся огромным вопросом. Он был если не счастлив, то умиротворённым точно. А ещё не так давно он и предположить бы не рискнул, что ввяжется в авантюру с омегой, у которого есть свой альфа. Принято говорить, что в трио всегда будет кто-то лишним, но Арсений таковым себя не чувствовал, особенно с ними, — Дима и Антон очень плотно вошли в его жизнь, как друзья, и он верил в то, что те его не подведут.

***

Позов и Шастун были знакомы очень давно, дружили и вместе прокладывали свой путь к славе, но со временем их дружба начала приобретать разные оттенки. Антон заметно возмужал, с каждым годом становясь только прекрасней. Некогда мальчишка превратился в красивого альфу, и Дима как-то поймал себя на мысли, что его омежья забота чрезмерная. Пора отпустить Антона в свободное плавание и не грузить — он давно не пятнадцатилетний, а личную жизнь надо как-то строить, да и самому пора подумать о себе. Дима плотно занялся собой, сильно похудел. Антон радовался успехам друга, как своим, поддерживал, а после тренировок не упускал возможности сделать массаж и низкокалорийный коктейль. Личная жизнь у Антона была, но с началом съёмок первого сезона в их отношениях с девушкой пошёл разлад, а вот по какой причине парень не говорил. К Диме его тянуло все равно — Шастун очень доверял этому человеку и сильно дорожил. Когда чувства альфы стали перерастать в нечто большее, он очень испугался, не находя себе места. От омеги перемены в поведении сначала насторожили, но умение читать Антона уже было на уровне рефлекса, а потому не стал пугать его. Позов и сам не знал, как относился к нему, и разбирался во всём в одиночестве, раскладывая по полкам в голове уместность перехода из дружеских в самые настоящие отношения. Но одно он знал точно — с Антоном надёжно и спокойно, он буквально успокаивал его, а вещи в их квартире пропахли родным кофейным запахом. Конечно, таких оснований было недостаточно, чтобы принять окончательное решение, но главным стало, пожалуй, то, что Антон никогда не нарушал личных границ и контролировал инстинкты рядом с ним. Касался осторожно, обнимал нежно, не заходил дальше. Поскольку течки и гоны они проводили раздельно в компании с порно, едой и салфетками, в это время они почти не общались, ибо боялись, что кто-то из них сорвётся и закончится всё явно не разговором. Сложно было обоим, особенно Шастуну, который слышал чужие стоны из-за стены. Но молодого альфу волновали не только они, а то, что он начинал от них возбуждаться, представляя омегу распластанным на постели, со стекающей по бёдрам смазкой и скользящей рукой на его члене. Богатое воображение Антону подкидывало новые эротические картинки, где Дима был уже под ним, тихонько постанывал от глубоких толчков, облизывая и покусывая губы, закатывал глаза от удовольствия и принимал член в себя. Если говорить о Диме, он утолял свой сексуальный голод исключительно своими фантазиями об Антоне и собственными руками не только в течку. Молчать и мучиться дальше или всё-таки поговорить… Разговор состоялся. Позов волновался больше за Антона, а не за себя, но тот слушал со всей внимательностью и пониманием в глазах, и Диму потихоньку отпускало. Словесный поток обоих не иссякал, эмоций было очень много: и стыд, и неловкость, и смущение… Альфа внутри Антона торжествовал — для него Дима был лучшим во всём. Наставник из него был превосходный, а друг и того лучше. Предложив Позову быть с ним, надеялся, что и отношения будут складываться по похожему принципу, а Дима пообещал говорить обо всём, что не устраивает. Они достаточно извели себя молчанием, чтобы продолжать играть в эту бессмысленную угадайку. Первый секс был очень неловким, но значимым для них событием. Шастун был очень аккуратным, а порой даже слишком, будто омега — хрупкая фарфоровая кукла. Дима даже в этом деле направлял его, но Антон не чувствовал себя потерянным, скорее это принимал, как должное и нужное. Год за годом они выстраивали свои отношения. Как и во всех парах бывали разногласия, но до ссор с битьём тарелок или хлопаньем дверей не доходили. Они просто садились за свой стол переговоров и выясняли, что шло не так. Сложнее стало, когда Антон выбился в карьере дальше остальных, и времени на друг друга катастрофически не хватало. Дима перекладывал заботу на свою подругу и её детей. Связь Антона и Димы была очень прочной, доверие царило колоссальное, и поначалу альфу не смущало длительное времяпровождение с коллегой по сцене Поповым и ночёвки в одном номере до тех пор, пока Дима не стал проявлять к Арсению внимание. Оно и раньше было, только позже обычные приколы воспринимались Антоном как личный укор за то, что времени на Диму у него становилось меньше, течки омега переживал по большей части сам, упиваясь препаратами. Но рано или поздно даже они перестали глушить долбаную боль. Шастун корил себя за многое, в частности за то, что не может находиться рядом с омегой, когда так ему нужен. А поскольку разговоры в их отношениях были неотъемлемой частью, то однажды Антон сам произнёс фразу, которая и стала ударом ниже пояса для обоих: «Тебе меня уже недостаточно». — Шаст, это не выход из положения, — Дима волновался, но не выдал своего состояния, ибо для Антона и так трудно признать тот факт, что их отношения действительно под угрозой. — Никогда не было просто: то концерты, то шоу, то съёмки. Понятно, что дома хрен побудешь, но вот так решать за меня чего мне хватает, а чего нет, не надо. — Так же не должно быть. Прошлая течка была третья без меня, а у нас впереди тур на Дальний и снова она. Думаешь, будет время на друг друга? — присев рядом с Димой на диван, Антон обнял его, будто в последний раз, вдыхая глубоко родной запах свежих мандаринов. — Если у тебя есть какие-то альтернативы, то предлагай. Какими бы они плохими ни были, потому что худшим будет только разрыв. Дима зарылся носом в складки худи своего альфы, не произнеся ни слова. Они с Антоном за полных пять лет переживали различные кризисы: и выгорание, и опустошение, но их отношений это касалось не так глобально. Хуже стало, когда омеге стукнуло тридцать пять. Для Димы эта возрастная точка означала, что без альфы или сильнодействующих препаратов не обойтись. Будь они обычной парой, где нет таких острых проблем со временем, то было бы не так плохо, но они те, кто есть, и решение принимать всё равно придётся. Выпутываясь из объятий, Позов посмотрел ещё раз на Антона — во взгляде тоска, в душе, по всей видимости, и того хлеще. — Я слишком уважаю свой выбор, чтобы изменять, и слишком люблю, чтобы отпустить только потому, что моя физиология так устроена и без альфы херово, — спустя столько лет Дима говорил о любви, хотя многие считали длительные союзы скорее привычкой. — Свою энергию я направляю на крестников, а Катя снабжает своими подавителями. Женские подавители были мощнее, чем мужские, а потому и опаснее из-за увеличенной дозы гормонов. Шастун не верил своим ушам, что Дима пошёл на неоправданный риск, несмотря на огромный список противопоказаний. Слова застряли где-то в горле, а огромные зелёные глаза вопрошали: «Зачем?». Его мысли были сосредоточены на том, чтобы помочь, а не укорять. Каким бы он сильным и заботливым альфой ни был, как бы ни любил Диму, его предложение о праве «налево» было совсем из разряда «с ебанутых спросу нет», но Антон решил преподнести совсем иначе. — Тогда послушай меня. Если бы у тебя была возможность с кем-то переспать на моих глазах, ты бы согласился? — коснувшись ладони омеги, Шастун пальцами вёл к запястью и закусил губу. Он брал разгон в другую сторону, пусть и давалось сложно, ведь ответ мог его ранить. — Так, блять, я не знаю, к чему ты всё ведёшь, но ни к чему хорошему точно. Я ж тебя как облупленного знаю, — Дима только напрягся, но ненадолго — Антон придвинулся ближе и дышал над его ухом. — Если ты будешь так делать, то мы не поговорим, — он нервно вздохнул, чувствовал, что вопрос с большущим подвохом. — Если только с надёжным кем-то, но таких у нас нет. — Он немного лукавил. Совсем чуть-чуть. Альфа оставил лёгкий поцелуй на виске, потом на щетинистой щеке. В крайний такой разговор он вывел Диму на откровения и сейчас делал ровно то же самое. — Я даже не знаю, насколько это всё дико, но я представлял тебя, занимающимся сексом с Арсом. Как он тебя трогает, расслабляет, вылизывает после… Ты бы видел себя со стороны, когда возбуждён… — Антон прошёлся губами по чужой шее, ощущая на них солоноватый вкус и вдыхая лёгкий сладковатый запах. — Вы часто тусите вместе, зажимаетесь на сцене… — омега не находил слов, чтобы ответить хоть что-то, но этот разговор его очень будоражил, вызывая странные чувства. Забравшись руками под футболку, альфа оглаживал мягкий живот и бока, а омега тяжело задышал, часто облизывая губы, и прижался к своему мужчине. Дима и не думал, что они смогут дойти до такого. Если Антон хотел так компенсировать отсутствие внимания, то способ выбран очень плохой. Представлять не значит видеть, а потому у него созрел другой вопрос. Дима резко отстранился — если разговаривать, то без прелюдий. — Такие мысли не появляются на ровном месте. Антош, мы с тобой через огонь, воду и медные трубы прошли. Блин, Арсу просто на месте не сидится, а я иногда поддерживаю его хотелки на прогулки — ему в радость, а мне просто в кайф растрястись. Ну больше ничего. И скажи мне, как ты вообще это видишь? Чую двойное дно, — в понимании Позова это правда выглядело дико, но выслушать Антона он хотел. Альфа потупил взгляд и опустил голову, ведь за такие шальные мысли можно и нехило схлопотать. Он точно не понимал, что было для него в приоритете: удовольствие омеги или же собственное, а может и вместе. Сподвигло его не только чувство вины, но и жажда привнести новых ощущений. — То есть тебе интересно? — в глазах Антона загорелся опасный огонёк. Взяв руку омеги, он поцеловал тыльную сторону ладони и губами обхватил палец, надавливая языком на подушечку, а тот тихо простонал и закрыл глаза. Шастун очень хорошо знал нужные точки на теле Димы. — Мне интересно всё, о чём ты думаешь, а потому рассчитываю услышать полную версию, — Позов не понимал, насколько далеко готов зайти Антон, и тщательно подбирал слова. Шастун посмотрел на него исподлобья, продолжая целовать любимые руки. Каждый пальчик, потом запястья и выше… Залюбить и обласкать Диму он хотел больше всего, но из-за нехватки всех значимых ресурсов, всё, что у них было, — это бесконечная ебля мозгов по работе и недосып. Нехитрые ласки только распаляли омегу внутри Димы — он очень скучал по Антону, по тёплым объятиям, долгим прелюдиям и полноценному сексу без спешки, которого не было уже давно. — Мне нравится наблюдать за тем, как Арс тебя лапает прямо на концертах, даже на съёмках для Ютуба он это сделал — его руки были на твоей заднице. Он, конечно, пытался оправдаться, но интернет-то всё помнит. Ваши долгие взгляды, его запах на тебе после обжимок, — приблизившись вплотную к Диме, Антон оставил на чужих губах лёгкий поцелуй, а горячие ладони легли на поясницу омеги, ловкие пальцы проникли под домашние штаны, пробуждая желание. Альфа на полном серьёзе говорил всё это, без дрожи в голосе, что и волновало, и интересовало Диму. — Я несу полную чушь, но я даже дрочил, воображая, как потом он тебя припирает к стенке после концерта или где-нибудь в офисе, — почти шёпотом вкрадчиво говорил Шастун, глядя в глаза Диме, который был в некотором замешательстве от услышанного, но любопытство его раздирало куда больше. — В то время твоё дыхание учащается так же, как и сейчас, он губами проходится по твоей шее, ключицам, руками по всему телу сквозь одежду, оставляя после прикосновений горький запах миндаля. Напористо целует, как я, — альфу уже было не остановить — действиями он зеркалил свои слова и, придерживая омегу, навис сверху, устраиваясь между ног; он то прикусывал губы, то нежно целовал. Если раньше Позов думал, что знал всё о своих и Антоновых предпочтениях, то можно с уверенностью сказать: «нет». Пребывая в некотором шоке, он следовал ощущениям и прислушивался к волнительному шёпоту. В голове был полный бардак: с одной стороны он не осуждал Антона за его мысли, а с другой не был готов такое услышать. Всё потому, что не ожидал реакции своего тела и будет словно заворожённый подчиняться очевидной манипуляции со стороны альфы. Арсения в качестве полового партнёра он не рассматривал, хоть и считал его по-своему привлекательным, даже когда-то закрадывались мысли о ревности, когда тот заигрывал на сцене с Антоном. Только всё это оставалось лишь для камер, зрителей, а мелькавшие в сообществах шипперские эдиты вовсе игнорировались. Что на самом деле происходило — знали только самые близкие — маленькая команда и Стас. Тому, в принципе, было не привыкать разгребать всё, по началу не принимал отношения, которые переросли из дружбы, позже смирился при условии, что это останется далеко за пределами работы. Матвиенко нисколько не поразился этому факту — скорее ждал, когда же всё произойдёт, а Арс с пониманием отнесся, главное, чтобы это никак не вредило коллективу. Попов бы точно охренел, узнай, что о нём на самом деле думают в тот момент те самые коллеги Шастун и Позов. Омега поддавался соблазну, источая сладкий запах и распаляя альфу. В одежде становилось и жарко, и липко, и тесно. Быстро сняв с Димы футболку, Антон выцеловывал живот и оставлял влажные следы от губ и языка. Приблизившись к кромке штанов, тут же приспустил их вместе с бельём, не размениваясь попросту, ковал железо пока горячо. — А что дальше? — на выдохе произнёс Дима, жадно глотая воздух ртом. Тело посылало нахер все предрассудки, тактичность — это было за гранью понимания. Антон чуть не подавился своими же словами, но вовремя сообразил — нельзя останавливаться. — Я бы смотрел за вами и не вмешивался, пока он бы не дошёл до мест поинтереснее, — альфа взял в руку сочащийся смазкой чужой член и сделал пару движений на пробу — хорошо, но недостаточно. — Когда бы ты меня заметил, то с удовольствием присоединился бы к вашему междусобойчику и опустился на колени, чтобы отсосать. При нём, — Антон расположился поудобнее, насколько позволяло пространство кровати и широко лизнул член по всей длине, после накрыл губами налившуюся кровью головку, а пальцами надёжно обвил основание члена. Сосредоточившись на Диме, он впрямь отдавался процессу, но собственный член тёрся о грубую ткань шорт и неприятно ныл без ласки. За годы вместе альфа прокачал навыки минета так, чтобы его партнёру это нравилось, хотя тот прежде подобное не жаловал. Только благодаря Диме познал и другие аспекты в этом — исключительно позитивные. Сдобрив слюной, Антон то облизывал, то посасывал член омеги, который постанывал и вскидывал бёдра навстречу, но он не собирался ограничиваться только минетом и, опустившись ниже, языком прошёлся по внутренней стороне бёдер, собирая губами смазку и смакуя её на вкус. Во время течки он особенно любил вылизывать его — смазки было всегда много. Антон не чувствовал никакого отвращения, наоборот — она была терпкая, сладковатая, слегка напоминающая карамель. Сейчас же её было на удивление слишком много, — неужели его омега может так потечь от пошлых мыслей о двух мужчинах сразу… Оказывается, мог, и об этой возможности стоило всерьёз подумать. Всё, чтобы любимому человеку было хорошо «до небес и обратно». Приподняв чуть ноги, Антон занялся Димой основательно. Проворный язык кружил у входа. Дима не сдерживал себя в стонах и прижимал голову Антона к промежности, тот подключил в ход пальцы. Отсутствие полноценного контакта сказались на омеге — узко, а значит нужно подготовить как следует. Пусть естественной смазки и было много, Антон всё же прервался, чтобы вытереть лицо и взять флакон с лубрикантом с тумбочки. Обильно полив на пальцы, сначала согрел жидкость, только потом осторожно двумя пальцами вошёл в тело омеги. В какой-то момент он даже порадовался, что длина пальцев позволяла с лёгкостью нащупать простату и пользовался этим умением ловко. Каждое движение сопровождалось вздохами, мелодичными стонами, а в глазах был совсем не безвинный блеск; щёки и шея раскраснелись, набухли соски, которые омега ласкал, едва касаясь пальцами. Совсем скоро Дима сам насаживался на пальцы, а Антон менял угол, чтобы попадания по чувствительной точке были точнее, а стоны громче. — Хочешь узнать, что могло бы быть ещё? — голос альфы немного дрогнул, но не от волнения, а от небывалого возбуждения, и, увидев кивок сверху, улыбнулся. — Пока я бы тебя готовил для нас, ты бы занялся им. Для полноты картины говорю, как это в моей голове: он у стены, а ты между между нами. Ты бы смог быть таким же смелым без меня?.. Целовать, дразниться, гладить его член и не только, — Антон чувствовал — Дима близок к тому, чтобы кончить, и пережал у основания снова. Выдержка у самого альфы была на высоте, но и у него уже кружилась голова от пьянящего сочетания их запахов и всего происходящего. Дима был в прострации. Видимо, тут совесть сложила свои полномочия и разбираться явно не хотела. Стыд тоже помахал ручкой, уступив место вожделению и наслаждению. Думать в таком состоянии даже Позов не мог, а он всегда ко всему подходил с холодным рассудком. Вот и прощай, холодный рассудок, когда рядом с ним пылающий Антон с не менее огненными заходами к сексу. Такой опыт они не забудут, только Дима не осознавал, что это всего лишь «техничка»… Покрывало под омегой было мокрым. Антон уже без всяких прелюдий быстро скинул с себя ненавистные тряпки и сел на кровать ближе к изголовью, подхватил Диму за талию, в приглашающем жесте расположиться на бёдрах. Так омега мог контролировать глубину проникновения и полностью отдаться, минуя неприятные ощущения, кои могли бы быть в их случае. Медленно насаживаясь на член, Дима задержал дыхание в ожидании боли, но Антон очень хорошо постарался, чтобы их близость была комфортной. Альфа едва слышно охнул и прижал разгорячённое лаской тело омеги к себе, покрывая поцелуями всё лицо. Внутри тесно, мокро до неприличия, но их вообще не интересовало что-то, кроме их желания. В размеренности была своя прелесть, а потому никто не торопился. Дыхание перехватывало, Антон чувствовал омегу настолько хорошо, что не думал, продолжать свою фантазию — вместо него это сделал Дима. — Теперь представь, что вместо тебя сейчас он, я глубоко принимаю его и отсасываю тебе или… — на резком толчке Дима закатил глаза и закусил губу до боли. — Или что? Продолжай… — томным голосом сказал Антон, опустил руки на бёдра омеги и вошёл на всю длину, задев простату, из-за чего тот протяжно застонал и крупно задрожал. — Давай, родной. — Разложить меня вдвоём не хотелось? Совсем пиздец, да? — в том раздрае Дима давно не был и говорил, что думал. Шастун сам затеял этот импровизированный секс «втроём». Альфа остановил его, но только для того, чтобы сменить позу и оторваться сполна за месяцы воздержания. Он навис над Димой и, закинув на плечо его ногу, плавным движением вошёл в податливое тело. Смазка так обильно сочилась, что хлюпы вместе со шлепками отчётливо были слышны вперемешку со стонами обоих мужчин. — Мысли материальны, и я готов тебе это устроить, если хочешь, — прошептал Антон. — Если бы я не знал, как Арс облизывается при виде тебя, я бы так не говорил, — фрикции стали жёстче и резче. В этой квартире было словно в бане, пот стекал с тел, волосы альфы знатно подрастрепались, а Дима подмахивал бёдрами, насаживаясь глубже, и ласкал рукой собственный. Через несколько толчков Дима выгнулся дугой, сжав сильнее член. Держался из последних сил, чтобы не кончить, но его тело словно не слушалось. Брызги спермы полетели и на свой живот, и на Антонов, немного прилетело и на грудь. Антону много не понадобилось, и спустя десяток секунд он излился в омегу, рухнул на испачканную грудь Димы, не выходя из него. Узел внутри ощущался так естественно и приятно… Презервативами они давно не пользовались — оба подходили в вопросах здоровья ответственно, что объясняло уровень доверия к друг другу. Но высшей степенью было и то, что Антон никогда не брезговал вылизать после себя, и, когда это стало возможно, поступил абсолютно также. Не каждый мог отдаваться и доставлять омеге такое удовольствие, но Антон так благодарил за всё своего партнёра, вознаграждая любыми ласками, любовью и заботой. Отдышавшись после головокружительного секса, потихоньку рассудок стал проясняться у обоих. Это, конечно, было крышесносно, но точно стоило обсудить. — А если серьёзно, то как ты до этого додумался? — Дима первым делом хотел выяснить, было ли это каким-то планом или же действительно фантазия. — Он во всех этих интеллектуальных штуках понимает тебя лучше, чем я. Да и вместе вы отличный тандем на всех корпоратах, в «Громком вопросе» понимаете друг друга, да и вообще. Я знаю, что между вами только сугубо дружеские отношения, но однажды я реально загрузился по этому поводу. Особенно, когда на твоих вещах слабо чувствовался чужой запах. Поначалу ревновал, — когда узел спал, Антон снова улёгся рядом с Димой, тот обнял его, целуя в макушку. — Локальные шутки, совместные сторис, его руки на твоих плечах, а потом и сам Арс заикнулся, что мне очень повезло с тобой, и тут согласен с ним. Тебе нужно внимание и всё прочее, в чём нуждаются любимые люди, и меня стало в какой-то момент мало. Я не хочу этим компенсировать своё отсутствие в важные моменты, а хочу просто дать возможность почувствовать что-то новое. Если тебе неприятно то, что я тебе говорю, то пусть это останется в этой комнате как небольшой эксперимент. — Вот такого я точно не ожидал, — тяжело вздохнул Позов, обнимая альфу крепче. — Арсений же сам себе на уме всегда, а ещё тактильное чудовище. С такой же уверенностью можно и про вас говорить. Как там писали в твиттере «глаза-сердечки», а шипперить двух альф же повелось давно, потому что запретный плод так сладок. Признаюсь, мне зашла эта идея с тройничком, только как это всё будет? Одноразовая акция или на постоянной основе? И как быть в течки? Пока вообще никакой конкретики нет. И не мешало бы Арса спросить, вдруг он нас нахуй пошлёт. Такой вариант нельзя исключать. — Не попробуешь — не попробуешь, как говорится. Если нам всем понравится, то можно планировать встречи. И лучше бы в течку — здесь ты должен получить от нас всё, что можно. Арс, во всяком случае, неболтливый и с мозгами, а это огромный плюс. Всё можно оговорить заранее — табу и всю справочную херню. Со своей стороны мы можем гарантировать сохранность здоровья и конфиденциальность, а там ему решать. Почему-то думаю, что он согласится, потому что к тебе он расположен, — Антон всерьёз задумался над этим, а Дима поддержал его. Альфа преследовал несколько целей: Дима заслуживает внимание всего этого мира, потому что таких людей, по его мнению, нет и не будет в его жизни; удовлетворение собственного интереса и реализация желания, получить максимальное удовольствие от встречи. Сближение с другим альфой будет на пользу омеге. Поскольку в прочности чувств он не сомневался, то такой союз будет выгоден всем. Должен быть выгоден. Налаживание мостов и закидывание удочек оказалось для Антона сложнее: Арсений уворачивался от разговоров и сторонился Антона, когда тот пытался просто заговорить с ним. С Димой общался как и всегда — непринуждённо и обыденно. В туре по Дальнему Востоку казалось, что Попов вообще шило в одном месте, но так он выплёскивал свою бившую через край энергию в гон, потому Дима старался держаться подальше от него и быть рядом с Антоном, - отъезд в Хабаровск на футбольный матч тому подтверждение. Сомнения в том, а стоит ли затевать безумный тройничок, нужно ли всё это им, были и в самом Антоне. Как альфа мог своего омегу отдать в чужие руки, пусть и очень хорошо знакомые? Выбор был такой — либо искать скрытые мотивы, либо плюнуть на всё и пропади оно всё пропадом. Антона он любил со всеми его загонами, и тот всякий раз доказывал взаимное на деле. Почему бы тогда не согласиться просто потому, что оба того желают? Один каверзный случай во многом определил исход событий. Концерты, перелёты сильно ударили по всем ребятам, а быть под прицелом камеры, которая снимала влог для канала, очень напрягало почти всех. Арсений, конечно, старался как-то держаться, но природа брала своё — гон был в самом разгаре, а прибегать к случайным связям альфа не желал. Руки в помощь — это совсем не шутки, и результатом была интимная травма. Дима пришёл на помощь вовремя, потому что голос Арсения в сообщении его очень напугал. — Арс, ну что у тебя? — увидев Попова, сидящим на стуле с приспущенными брюками, Дима тихо вздохнул. Стойкий запах миндаля витал в комнатке, подтверждая недалёкий факт — альфа пытался справиться с мучительным гоном в одиночку. — Когда, блять, говорят, что член стёрся в труху, то я не верил. Больно, сука! — Арсений поднял глаза на задумчивого Позова. Хоть он не был спецом в этой области, но, видимо, Попову было уже не до этого — он искал поддержки или же сочувствия. — Спиртосодержащие салфетки убери, иначе ожог заработаешь, — Дима подошёл ближе, чтобы увидеть масштаб бедствий, и, к счастью, кроме покраснения от трения ничего не было. — Побольше смазки лей, ты ж давно не маленький, не мне тебя учить. — Я это сейчас не контролирую. Хотел по-быстрому и результат — ясен-хер-красен, — оба всхохотнули и сразу успокоились. Не только Диме жилось трудновато. Весьма занимательная картина, стоит сказать, — альфа со стояком и омега его коллеги в преддверии эструса. Дима, стоя позади Арсения, положил руки на плечи и тихо заговорил. — Руки убирай и напрягай-расслабляй мышцы тазового дна. Пока это единственный способ кончить. Давай, я в тебя верю. Способ стар как мир и помогал далеко не всегда, но Арсений подуспокоился и уже дышал ровно. Всё-таки ситуация, мягко говоря, щекотливая, казаться уязвимым в присутствии омеги было чересчур. Голоса ребят в коридоре только отвлекали, а Шастуна было слышно громче всех. Диме бы уйти по-хорошему, но и друга оставлять наедине с проблемой не комильфо. — Если зайдут, то точно не так поймут, но я тут исключительно по медицинскому вопросу, — Дима двинулся в сторону двери и с сожалением посмотрел на альфу. — Спасибо, что пришёл, немного отлило оттуда, — усмехнулся Арсений и попытался натянуть на себя штаны, только не получилось нормально застегнуть и оставил тщетные попытки. — Так, к сведению, я несколько иным образом помогаю в этом, но в твоём случае неделю стоит воздержаться от контактов, — Дима подмигнул Арсу и хитро улыбнулся. — Никак не пойму… Ты меня только что склеить пытался или это твой очередной сарказм? — Попов откинулся на спинку стула, прищурил глаза и нарочито медленно облизал свои губы. — Возможно, и то, и другое. — Издеваться над беззащитным очень подло. — Даже не думал, если честно, а насчёт склеить… Есть мыслишки. Поторопился Попов брюки застёгивать — омега над ним не то, чтобы издевался, скорее задевал альфьи чувства, а в сочетании с буйством гормонов, тот снова стоял по стойке смирно, что не ускользнуло от внимания Димы. — Лучше выйди, — вымученно простонал Арсений и запрокинул голову назад, Дима даже с места не сдвинулся. — Потом хуями меня будешь крыть, когда полегчает. А сейчас давай, Арс, пять через пять. И дыши глубже. Я буду считать, — Позов смотрел за бедным альфой, которому просто необходимо было справиться с этим всем, а стойкий запах омеги лишь подогревал аппетит. Альфа был тихим и сосредоточенным, рука тянулась к изнывающему члену, но всякий раз он одергивал себя. Стоящий буквально в паре метров омега его волновал не меньше, тот ещё и дразнил его. Вдохи постепенно становились поверхностными и частыми, а звучащее из чужих уст «пять» он слышал отчётливо. Арсению было не до эротики в своих мыслях, ибо он измотан донельзя. Оргазма даже не почувствовал — только липкое напоминание он оставил после себя, зато болезненная эрекция пошла на спад. Всё же лучше, чем было. Вздохнув полной грудью, Попов наконец пришёл в себя. — Ты так до инфаркта можешь довести своими намёками, — Арсений взял бумажные салфетки и начал приводить себя в порядок. Лицо покрылось испариной, на шее тоже проступали капельки пота. Справившись с этим, он аккуратно вытер следы своих стараний и посмотрел на Позова. — Не знаю, зачем ты это делаешь, учитывая, что ты занятой. — Одно другому не мешает, а Шаст даже одобрит и поспособствует. Вопрос в другом: имеешь ли ты к кому-то из нас интерес такого плана, — Дима был не так-то прост и в чем-то схож с Антоном — брали то, что хорошо лежит, сразу. — Хорошо стелешь, не будет ли жёстко спать? — Арсений был достаточно умён, чтобы понять, что Позов имел в виду, — его реально клеили. Судя по всему, не только Дима, если верить его словам. — Жёстко будет, если все так захотим. Сейчас настоятельно рекомендую половой покой до полного восстановления, — окинув альфу лукавым взглядом напоследок, Дима вышел из комнаты, оставив того в раздумьях и полном недоумении.

***

Арсений думал долго над сказанным. В его понимании Шастун и Позов были очень крепкой парой, в некотором роде консервативной, если говорить о рассуждениях и мышлении. Даже в таких мелочах, как еда, Антон никогда не экспериментировал, и это далеко не из-за аллергии на рис, а просто потому, что не любил неожиданных сюрпризов. Дима же хоть и разносторонний человек, но практически не склонен к поиску приключений на задницу, хоть у всех в команде и было правило всему в импровизации говорить «да». Больше всего за всё переживал Дима — совесть не позволила ему промолчать о разговоре с Арсом, и потому Антон был в курсе всего, пусть и без подробностей. Альфа пытался и так, и сяк подвести разговор к нескромному предложению, но омега оказался куда смелее и подкованнее в этом деле, знал, что с Арсением надо беседовать на языке загадок, поскольку тот всегда увиливал от прямых вопросов. Если устроить соревнования по метафорам, аллегориям и сарказму, то победителя в этом поединке не будет — Дима всегда найдёт аргумент, чтобы уделать, а Арсений всё равно будет его выводить из себя, закидывая новыми доводами. И «Громкий вопрос» лишь доказал этот факт. Первой на контакт вышла заинтересованная в Арсении сторона. Добавив в приватную беседу Попова, Шастун сам написал прямо, без всяких намёков. Сказать, что Арсений охуел — ничего не сказать. С ответом тот тянул, ссылаясь на то, что вступать в связь с парой чревато последствиями. Его можно было понять, потому что горький опыт имелся. Некогда ходившие слухи, что у него был секс втроём, много принесли проблем. Дима написал огромное сообщение, в котором привёл аргументы и попросил подумать ещё раз. Но Арсений ответил, что свой ответ озвучит лично, когда будет в Москве, и больше не выходил с ними на связь. Пара была готова к отказу, ведь предложение, по правде говоря, из разряда невероятных. В перерыве между гастролями и съёмками Попов, как и обещал, назначил встречу в небольшом малоизвестном ресторанчике, чтоб было как можно меньше свидетелей. Решив, что лучше поехать раздельно, Дима явился первым, позже подтянулся Антон. В манерах Арсения было что-то таинственное и потому говорить напрямую не стал, лишь положил на столик конверт и жестом указал: «открывайте». Попов не был бы Поповым без выкрутасов, но это было обусловлено осторожностью, такие слова нежелательно произносить вслух в людном месте. Антон и Дима вместе его вскрыли и обнаружили в нём результаты анализов на инфекции, в котором напротив каждого пункта красовались отметки: «отрицательно». — И как это расценивать? — спросил Антон, глядя на альфу напротив, а тот лишь загадочно улыбнулся и сделал глоток кофе из своей чашки. — Это мой ответ на ваше предложение. Димка, объясни ему, что в математике даёт минус на минус, — Попов собрал бумаги со стола, сложил обратно в конверт и спрятал в карман своей ветровки. Антон догнал, к чему он клонит, и тихо протянул: «А-а-а, я понял…». — Он согласен. Вечером созвонимся и обсудим детали, — заключил Дима и перевёл разговор на отвлечённую тему. Вздох облегчения был слышен, наверное, по всему залу. Но другое напряжение между ними росло. В предвкушении был больше всего Антон, потому что он инициировал движение в эту сторону и был уверен в чувствах Димы. Для омеги он делал очень многое, и этот шаг демонстрировал высокий уровень доверия. Дима же относился к этой ситуации вполне нормально и отличал любовь от влечения. Арсений для них друг, его обижать уж точно не собирались. Главным было всё же получить удовольствие и полное удовлетворение. Вечером они решили первые вопросы, касательно табу и конфиденциальности, остальное оставили для обсуждения после. Будут ли их встречи на постоянной основе или же нет. Арсений не питал иллюзий на этот счёт и сказал, что не очень расстроится, если всё закончится после течки Димы, а Антон не давал напрасных обещаний. Только Дима надеялся, что продолжение последует. Поскольку их публичность не давала гарантий остаться незамеченными в любом отличном отеле, то было решено организовать всё у принимающей стороны, когда Дима войдёт в эструс, что было вполне логичным. И очень заманчивым.

***

Ожидание было недолгим — первые признаки течки начались через сутки после крайнего разговора. Сообщив Арсению об этом, Антон и Дима ждали гостя в течение дня, и тот оказался у них после обеда. Встречал его Шастун, и это понятно, ведь уже с порога другой альфа учуял запах течной омеги. Манящий феромон будоражил разум и банальный приём душа после дороги едва не закончился дрочкой в чужой ванной комнате. Дима на этот раз не принимал подавители — ограничился обезболивающим и утренним минетом от Антона. Весь свой пыл Дима предпочёл оставить для альф. Попов не видел смысла одеваться и предстал перед парой в обернутом вокруг бёдер полотенце. Одинокие капли воды стекали с плеч на торс, волосы слегка взъерошены, но тут было не до причёски. Перед ним было завораживающее зрелище: сидящий на крае кровати Дима и стоящий перед ним на коленях Антон, который целовал низ живота омеги и поглаживал член через ткань белья, тихо постанывая. Арсений не торопился вмешиваться, смотрел на них, вдыхая коктейль из ароматов пары. Кофейный Шаст пробуждал воображение, карамельный мандарин Позова очень завлекал… — Покажем наше гостеприимство, Шаст, — Дима приподнял голову Антона за подбородок и чмокнул в кончик носа. — Сегодня ты хозяйничаешь, — Антон отпустил омегу от себя, тот оказался рядом с Арсом и пальцем поддел край полотенца, которое полетело на пол, обнажая крепкие ноги и кровью налитый член. Антону не терпелось увидеть, что же будет делать Дима, но Арсений побаивался, несмотря на очевидное желание коснуться омеги. Тот не растерялся и поцеловал альфу настойчиво, страстно, словно говоря этим, что всё происходит на самом деле, Арсению здесь рады и хотят его. Антон с вожделением смотрел на них — его фантазия воплощалась наяву и выглядела намного круче, чем в его голове. Дима кончиками пальцев коснулся торса альфы, из-за чего тот простонал в поцелуй, а после омега губами опустился ниже и коснулся языком напряжённого соска, другой ласкал пальцами, и наоборот. Антон больше не мог сидеть на месте и вскоре оказался позади Димы. Выцеловывая каждый позвонок на теле омеги, Антон приблизился к округлым бёдрам, и разведя аккуратно руками, широко лизнул по расселине, собирая смазку языком. Арсению было мало точки опоры в виде двери — ноги подкашивались от возбуждения, а член требовал к себе внимание. Задыхаясь в своих стонах, альфа откинул прочь стеснение и всецело вверился в руки пары, которая вытворяла на его глазах нечто. Вечно орущий Шастун на коленях перед омегой смотрелся необычно; некогда строгий и язвящий Дима требовал двух альф. Медленно скатываясь по гладкой поверхности двери, Арсений и сам хотел побывать на месте Антона — между ног омеги. Положив его руку себе на затылок, Арс глубоко взял в рот член и размеренно задвигал головой. Дима не давил — ему было достаточно ощущений. Двойное преимущество такой связи было совсем не на лицо, а кое-где пониже. Омега растворялся под натиском чужих губ и языков, вознаграждая их старания стонами и скорым оргазмом. Арсений сглотнул и пошло облизнулся, лицо Антон было совсем мокрым от смазки. Дима по очереди поцеловал их, ощущая собственный вкус на чужих губах. — Любой театр начинается с вешалки, а хороший секс с порога, — произнёс Арсений, глядя на Позова с Шастуном. — У тебя хватает сил о чём-то думать... — усмехнулся омега. — Оставим разговоры на чай, мы только начали, — голос Антона был ниже на несколько тонов, что очень нравилось Диме. — Не бойся, Арсюх, лубрикантами и презервативами мы запаслись, — похотливый взгляд Позова даже в темноте сверкал. Признав преимущества горизонтальной плоскости, они расположились на кровати. Дима устроился между альфами и те трогали везде, куда могли дотянуться. В течку эрекция наступала довольно быстро, и омега уже был готов ко второму заходу. Антон воспринял это как знак к подготовке Димы к проникновению. Устроившись между ног Арсения и хорошо пригнувшись для Антона, омега ублажал обоих. Шастун уделял особое внимание растяжке своего партнёра, потому что благодарность за удовольствие у омеги не знала границ. Арсений уже перестал удивляться чему-либо, отдавался процессу, не зажимаясь. Дима знал своё дело в постели — подстраивался под партнёра, порой срывался на быстрый темп и жёстко сжимал член рукой, но Арсений озвучивал свои пожелания к минету, и тогда всё происходило, как надо. Порой омега сам останавливался, чтобы отдышаться, потому что другой альфа не только занимался растяжкой, но и баловался, задевая внутри него чувствительную от ласк возбуждения простату, - волны желания разносились по телу омеги с новой силой. Дима неистово тёк. Так сильно, что в другой смазке не было нужды, но Антон любил, когда всё текло, а в силу некоторых обстоятельств и готовности омеги принять одновременно оба члена, тот, раскатав быстро презерватив, вошёл в него, после приставив ко входу два пальца. Подобное они практиковали очень давно, но пришла пора вспомнить. Арсения натурально мазало от происходящего — другой альфа трахает своего омегу, который отсасывает ему. Звук шлепков разносился по комнате, запахи всех троих смешались, действуя на всех подобно дурманящий веществам. Хотелось кончить уже только от этого зрелища. Но Дима подмечал настроение Арса, схватил фольгированный пакетик и, разорвав его, натянул резинку на крупный орган, пусть и не с первого раза. Омега обернулся и кивнул Антону — он готов, и тот расположился поудобнее. Арсений в недоумении посмотрел на них. — Не смотри на меня так, я вас ещё успею заебать. Я не шучу, — с придыханием омега ответил на все вопросы, прежде чем Арсений успел их задать. — Лучше поверь на слово, — сказал Антон в подтверждение этих слов. — Всё как в жизни, Арс. — Лучше пусть заебывает так, мне всё нравится, — у Арсения отлегло. Добавив побольше смазки, Дима оседлал Антона и с лёгкостью опустился на член, а Арсений пристроился сзади и медленно-медленно входил в разгорченное тело омеги, заполняя его под завязку. Тот задрожал и вскрикнул, когда оба члена оказались в нём. Тяжеловато Диме это далось, но течка сыграла свою решающую роль, и очень скоро он сам просил, чтобы его трахнули. Один альфа задавал темп, другой поддерживал его. Оставляя хаотичные поцелуи между лопаток, Арсений иногда прикусывал нежную кожу на плечах омеги, сдерживая рыки. Антон в порыве оставил на ключице Димы засосы, когда кончал, забыв о негласном правиле — не оставлять следов. Хорошо, что не на видном месте. Арс финишировал позже, а вот Дима всё никак. И, когда альфы разложили омегу на кровати, вместе принялись вылизывать затраханного Диму, а тот смотрел на них, лаская рукой себя. Оргазм был такой мощный и яркий, что даже сил кричать не осталось. Он был бесконечно благодарен им ещё и за то, что те не допустили двойного узла — это когда-нибудь успеется, но не сейчас. Впереди ещё как минимум двое суток, которые они проведут вместе в разных позах с небольшими перерывами на сон, душ и еду. Арсений был выжат как лимон, но доволен. Омега перед ним открылся в новом свете — самом развратном. Под маской рассудительного и спокойного Димы прятался сам дьявол с самыми откровенными желаниями и грязными помыслами. А Антон казался не таким уж колючим и жёстким, особенно, когда дело касалось секса и непосредственно Димы. Альфа был очень нежным и жадным до ласк, словно кот. О них Арсений мог сказать — воздух поддерживал огонь. Но и для другого альфы нашлось место, который своим присутствием принёс в этот союз живительную влагу. Познав другого альфу с другой стороны, Диму одолевали противоречивые чувства, хоть и прошло всё охуенно до умопомрачения. Ему хотелось подчиняться, быть желанным, угождать. Природная натура у него такая, с ней не порешаешь просто так. Представлять и быть — совершенно разное, но по-своему оказалось прекрасным. Все остались довольны: Дима наконец был обласкан и залюблен, Антон покормил демонов внутри и позаботился об омеге, а Арсений отхватил лакомый кусочек в виде надёжных людей, лишенных предрассудков. Шастун видел в этом всём определённый смысл и не пытался так искупить свою вину. Злые языки всегда найдут, что сказать, а за личную жизнь они никому не обязаны отчитываться. Так его рациональность привела к такому эксперименту, о котором он совсем не жалел.

***

— Пиздец, я после вас ходить не смогу, — жаловался Дима, когда эструс закончился. — Но это просто охуеть… — он с трудом передвигался по кухне, кряхтел и матерился тихонько, опираясь на все поверхности. Переглядываясь между собой, Арсений и Антон зажали Диму с двух сторон. — Может повторим? — вопрос Арсения был скорее риторическим, но реакция Димы позабавила — он заскулил и вцепился в альфу. — Издеваешься… — Дима вспомнил недавний случай на гастролях и усмехнулся. — Вот это ты зря, Арс, ты пробуждаешь зло. Потом будем ныть мы, — Антон говорил с притворной опаской в голосе. Позову очень хотелось привести его слова в действие, но тут же передумал — тот явно собирался что-то добавить. — Но мы же с ним сможем совладать? — Можешь не сомневаться, — Арсений шепнул на ухо Антону, а после впился в губы Димки, заявляя о своей серьёзности. … можно уже начинать отсчёт до следующей встречи?