Ты - мой лучик света.

«Ты - мой лучик света». Снова длительный кошмар, почему же он не заканчивается? Как что-то непостижимое продолжает вливать свои безжалостные потоки в все живое? Его ноги, руки, грудь, мозг, все огромное тело — его тело. Он, словно сосуд, который имеет куда-то выход. Но этот выход пока неизведан, его нельзя открыть без потусторонней помощи. Только одному мимолетному свету постижимо открытие нового дня. Эта мистическая мудрость называется сердцем. Сердца, содержащего источник изначального сияния – Сущности. Ум, отрицающий эту мудрость, может легко осознать, что солнце никогда не бывает черным. Нет, это не поток нервных окончаний и не работающий на организм орган. Это.. Яркий луч, исходящий от этого человека, вызвал у меня волну теплого чувства. И она не оказалась больным параноиком. Говорила она совершенно нормально, даже приятно. Как я заметил, она почему-то очень не любила пользоваться многосложными и длинными матерными выражениями, предпочитая употреблять простые, но емкие слова. Распахнув глаза, я наконец-то оказался не в кошмаре. Комната вроде осталась прежней, разве что я лежал теперь не на полу, а на высокой кровати. Но зрелище уже не казалось мне таким страшным. Я лежал на покрывале. И в центре комнаты горела свеча – уютное и интимное пламя, несмотря на все ужасы, которые я уже видел. И голос, который всегда казался таким родным, приятным и никогда не несущим в себе опасность. Мои мысли перебивает та самая девушка, которая предпочла снова заявиться в помещение. На ее тонком личике отобразилось презрение. Я, как положено, опускаю глаза. Ее щеки горят, но я знаю, что во всем этом виновато воспоминание о моей вкусной и горячей рулетке. Она никогда не умела держать долго зла на такого беспредельника, как я. – Кушать собираешься? - выдавила из себя обиженная дама, стараясь сохранить долю равнодушия. – Думаю, что стоило бы уточнить, что на завтрак? В этот же момент девченка засияла прекрасным миганием глаз. У нее никогда не получалось скрывать своей доброй натуры, сколько бы не проводила со мной времени. Когда я свернул в ту сторону, где я считаю взрослого по годам человека - девчушкой? Мала она была лишь на года так два. Может как раз таки из за ее малоленького тельца и крупного сердца. Снова, она перебивает меня с мысли и говорит, что желает подровнять мне бороду. Это мой настоящий вид, о котором я уже упоминал. Я ответил, что сделаю это сам. Она улыбнулась и объяснила, что с бритьем, пусть это даже помазание и подравнивание, нужно обращаться как с ритуальным актом, к которому каждый жрец подходит с определенной стороны. – Когда я стал жрецом, милая Мирабель? - опять, назвал ее по имени. Имя, которая полностью описывает ее милую и теплую сторону. Никогда не произносил имена с таким теплым сопровождением голоса, который, буквально, напевает это чудесное имя. Интересное наблюдение: когда Мирабель слышит свое имя с моих уст, то обливается краской настолько, что даже рука становится горячее, которая гладила мою щеку. Обливаюсь краской и я сам, когда ощущаю вкус этой картины – охренеть, раньше я бы даже не понял, как называется эта штука. Думаю, может быть, именно так работает маячок, передающий электрический заряд? Или где-то на моем теле есть специальный рецептор? – Покушайте, пожалуйста. Вы, явно, не ели долго, я ж знаю Вас.. - и правда, пока ее не было в течение нескольких дней, я тух от своей беспомощности. Она стала смыслом моей жизни.. – Я ел, ты что такое говоришь? На мои оправдания девушка снова меняется в лице и одаривает недовольством с ног до головы, а доселе гладящая меня рука, остановилась, словно сейчас исчезнет. Я по инерции беру ее руку в свою, говоря тихим и небрежным движением руки, возвращаю ее ладонь на свое место. – Не убирай руку, я не ел. Поэтому съем все то, что ты приготовила. Сейчас встану и мы направимся кушать, хорошо? – Мне всегда было интересно, кто же из нас был таким ребенком, что даже прожить без меня не может? - она запомнила.. Запомнила мои первые слова, которые я произнёс, когда она только была сюда принесённой мне бедой. Я рад. Она может быть моим смыслом жизни.