Пусть слезы останутся в лепестках камелии

Бархат, лучи солнца направляются в сторону комнаты главы Комиссии Ясиро. Помещение было пустым, как ваза, без прохладно белых сесилий, которые когда-то украшали комнату целыми днями. Господин сидит один. В одиночестве. Его руки трясутся так незаметно, но они описывают всю боль которая живёт в сердце Аято. Письмо, то самое, которое открывать он никогда не захочет, откроешь письмо – тебя разобьют на части, покалечат, не будут жалеть. Ты – ясный океан, который утих, возможно уже навечно. Под лёгкими движениями дрожащих рук виднеется почерк, такой родной, такой теплый, как будто лучи солнца только что пощекотали слёзы Аято. Письмо, которое написано на очень тонком слое бумаги было оставлено в шкафчике в спальне Аято, там, где Тома готов был прожить вечность, только чтобы снова поспать на груди у любимого, который нашёптывает тебе сказки на ночь. "Я знал, я верный тебе и твоей сестре. Аято, я помню как ты всегда хвалил меня за то, что я сильный, что тренеровки делают меня лучше, но я слаб. Я не смогу сказать тебе этого, то что забрало у меня моменты видеть тебя, посмотреть в глаза, ярко улыбнуться тебе, все ещё оставлять записки в кабинете о том чтобы ты не забыл поесть. Я слаб, никакая похвала не достойна меня, если я не мог сказать что-то тебе. Сейчас наверное настал момент, когда последняя капля слезы на цветах камелии упала. Я никогда не смогу услышать то, как бьётся твоё сердце, не смогу понять, как это: лежать и чувствовать тепло около себя. Прошу похоронить меня под именем Камисато там, где мы впервые пошли гулять, наслаждались тёплым песком и холодным морем, тогда когда я впервые посмотрел вам в глаза, господин." "Я люблю тебя" – Шептал про себя Аято, он хотел убрать этот день из жизни, но любовь убила его влюбленного, разодрала всё, что было внутри. Теперь нужно идти дальше. Да пусть слезы останутся в лепестках камелии.