В мире зла и мести

Я стою посреди подвала. Мысли разбегаются в разные стороны, но их всех объединяет одно — восторг и наслаждение ситуацией. Железный стол стоит передо мной, руки жертвы вместе с ногами прицеплены наручниками. Шея и корпус тоже зафиксированы, жертва не сможет сбежать. Губы расплываются в улыбке. Адам лежит без сознания и ещё даже не догадывается, что именно с ним будет происходить. От холода и сырости сводит ноги. Всё тело покрывается мурашками, я крепче обхватываю себя руками и забываюсь. Совсем скоро всё закончится. Ланга ещё до встречи с Адамом представлял, что сделает с убийцей, однако его намерения укрепились и обрели чёткость, только после встречи с ним.Тогда его выбесило, что он улыбался. Улыбался своим чёртовым ртом. Он не извинился. Неееет, ничего подобного. Он не сожалел. Он убил. Он убил ЕГО Рэки. Он считает, что сделал всё правильно. Он пожалеет. Сильно. Очень сильно. Хасегава месяц обдумывал план своих действий, изучал как доставить человеку самые разнообразные мучения и наконец время пришло. Он заманил Адама к себе: » — Адам, приходи ко мне, — его голос по телефону был слащав, лицо выражало отвращение к самому себе, но так надо. — Что? — Адам не верил своим ушам. Ланга хочет его видеть! И судя по голосу не дабы ударить. Конечно же он придёт.» Ланга заварил чай и дал напиток своему «очень дорогому гостю». Таким образом, Адам и оказался в его подвале. И о нём хватятся не скоро, ох, как не скоро. У Ланги есть точно день, до того как начнутся поиски Адама, а после неизвестное количество времени, как выяснится, что Адам у него, но тогда будет уже поздно. Они опоздают. Адам приоткрыл глаза и покачал головой в разные стороны. — С добрым утром, — промурлыкал Ланга попутно подвигая к себе различные инструменты. — Ой, — он засмеялся — или уже вечер? Да и не важно… — он посмотрел на ничего непонимающего Адама — верно? Какая разница, какое время суток там… — он махнул рукой на улицу — …если от сюда, мы не уйдём… — Адам вертелся, пытаясь освободить руки и ноги, но ничего не выходило. Лангу это даже забавляло, он неторопливо проговаривал каждое слово заставляя жертву беспокоиться сильнее. — На твоём месте, я бы не предпринимал попытки сбежать, — заметил Ланга попутно распаковывая упаковку с таблетками — Ты же не хочешь получить удар током, правда? — Ланга… что чёрт возьми происходит? — Голос был хриплый, Лангу это порадовало. Сейчас перед ним был не тот Адам. Не псих, одержимый им. Нееет. Это был напуганный человек. Хасегаву передёрнуло от того, что он назвал Адама человеком. Нет. Он не может им быть, он — смесь всего самого отвратительно в мире, но если нужно, чтобы он страдал, то Ланга готов стать ещё хуже. Он уже им стал. — Ну что ты, ничего. Всё хорошо. Ты со мной, разве не рад этому? Улыбайся! Ты же этого хотел! Ты этого добился! А теперь… — Ланга взял бокал воды и таблетку и подошёл к Адаму — будь добр, открой ротик. И пока таблетка будет растворяться в твоём организме, вспомни, что ты сделал. Вспоминай всё в мелочах, сам убивал или кого-то попросил? В любом случае, вспоминай весь этот день. Именно из-за него ты здесь. Именно из-за него, ты будешь страдать. Во всём виноват лишь ты один. Адам начинал злиться. Это совсем не то, чего он ожидал. Он нихуя не понимает, какого чёрта Ланга делает? Может, это сон? Когда Ланга успел стать таким? «Это…это я его таким сделал?» Адаму становилось страшно. Он действительно довёл человека до такого? Он не хотел. Он просто хотел быть с ним счастливым. Чтобы были только они и чтобы они оба были счастливы. «Почему…почему… разве я хуже других? Почему меня никто не может полюбить?» У Адама начиналась очередная истерика, он начинал вспоминать тяжёлое детство, отношение окружающих людей к себе и прочее.

«…Как порой легко сломать человека, особенно ребёнка. Хотел ли маленький Адам всего этого? Хотел причинять боль? Хотел с каждым днём тонуть в чувстве ненужности и страха? Сам ли он таким стал? Был это его выбор?.. Он никогда не сможет исправиться. Он никогда не станет хорошим человеком. Иногда, нужно просто помочь человеку, подать руку помощи, бывает, что спасает даже простое искреннее общение, однако Адам этого не получил. Он не справился сам и стал таким. Это был неосознанный выбор маленького ребёнка, который теперь повлиял на жизни многих людей…»

Из-за всего этого он и вовсе потерял ощущение действительности и не слышал Хасевагу, однако тот не собирался сдаваться. Ланга насильно раскрыл рот Адама и запихнул туда таблетку. Как можно глубже, дабы тот наверняка проглотил её, и приподнимая его голову дал воды. — Вот так, молодец, — он поставил пустой стакан на небольшой железный столик — Это была последняя вода, которую ты выпил. Следующие 2 дня ты не получишь и капли, — он «добродушно» улыбнулся — Хочешь узнать, что с тобой будет? Что за таблетку ты выпил? — Адам начинал отключаться, однако Хасевага потянул его за волосы и он вновь смог держаться в сознании. Адам кивнул. «Надо же знать чем он меня напоил…» — О, тогда расскажу. На самом деле, это очень интересная история, — Хасевага присел на диван возле стены и с насмешкой смотрел на свою жертву — Ну так вот, времени у нас много, думаю тебе будет интересно послушать… Ну а если нет… — протянул он и добавил с улыбкой — то мне пофиг. Это началось… Почти сразу когда убили Рэки. Дааа…тот период я пережил тяжело. Ты знаешь…кошмары по ночам? Нет? А я теперь знаю. Один и тот же чертов сон, — голос парня дрогнул и сильно изменился, от истерик и криков, которые преследовали его, он стал хриплым. А также в нём сквозила неприкрытая ярость — УБЛЮДОК! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КАК ЭТО УЖАСНО ВИДЕТЬ ВО СНАХ ЛЮБИМОГО ЧЕЛОВЕКА И НЕ БЫТЬ СПОСОБНЫМ ОБНЯТЬ ЕГО?! КАЖДЫЙ РАЗ НАБЛЮДАТЬ КАК В КОНЦЕ ОН УМИРАЕТ И РАСТВОРЯЕТСЯ! — Блондин раздражённо протёр глаза рукой, стараясь успокоиться и исправить интонацию. Продолжил он с лёгкой улыбкой и размеренным тоном — Безумные идеи? Даа, тебе это знакомо, ведь именно из-за неё ты здесь. Ну так вот, однажды, мне на глаза попалась статья про яды. правда, там меня ничего не заинтересовало. Ну разве они могут быть интересны?.. мгновенная смерть…или мучительная, но долгое действие. От этого мне стало грустно, но, не волнуйся, грустил я недолго. С химией у меня всегда было хорошо, да и друг согласился помочь мне со всеми препаратами, устройством и так далее… Не правда ли, это было мило со стороны Мии? Он передавал тебе привет. Ну брось, хватит строить гримасы и трясти руками…я же предупреждал? — с этими словами Ланга потянулся за пультом и стал рассматривать цветные кнопочки — с чего бы начать?.. хм, интересно, а Рэки первым делом зарезали или расцарапали всё горло?..- электрический разряд ударил по шее. Одного удара хватило чтобы понять, что лучше не дёргаться. Адама окутывала тьма. Она поглощала его, единственное, что оставалось неизменным это то что он слышит своего возлюбленного и видит прелестные черты его лица. Даже сейчас Адам не способен думать о чём-то другом, кроме объекта своего обожания. Он умрёт? Сейчас это его не сильно беспокоит. Что есть смерть по сравнению со всеми многолетними мучениями? В данном случае, она только спасёт его. Но смерть его будет далеко не спасением.Она не будет быстрой и не будет безболезненной. — Голова будет кружиться, — продолжал говорить Ланга — Но ты не переживай, потом будет хуже, — он отложил пульт в сторону — На чём я остановился? Ах, да, на том, что Мия передал привет. Он тоже помогал в разработке данного препарата. Его формула создавалась очень долго… Представляешь сколько времени я потратил? И всё для тебя! Ну что… приятно, мразь? — последняя фраза была сказана холодным тоном. Ланга хотел свести с ума Адама. Он должен будет бояться — Ну, а теперь, немного о действии препарата: Для начала, примерно через полтора часика, тебя будет тошнить, чувствительность кожи повысится в несколько раз… Жажда к воде усилится. А через три часа начнётся самое веселье, ты не сможешь спать, терять сознание, голова будет выдавать различные болезненные галлюцинации… я надеюсь, у тебя нет грустных детских воспоминаний? Ой, так будет веселее, ведь именно они будут всплывать в сознании. От каждого прикосновения тебе будет так больно…а теперь представь, что я буду не просто пальцем касаться? — он рассмеялся, смех отражался от стен и был очень громким. Ланга напоминал человека сошедшего с ума… Ну а разве в этом есть его вина? «Конечно нет. Что плохого в том, что я убью мразь? Мне должны сказать спасибо» — так он оправдывал себя — Многие на ком я проверял действие, умирали от обычных прикосновений, вот насколько была сильная боль. Хорошо, что вышло усовершенствовать препарат. Ты не умрёшь пока я этого не захочу, — Он встал и обратно подошёл к Адаму. Взяв скальпель в руки он медленно прошёлся им по руке, очерчивая каждый пальчик и оставляя слабые царапины. Адам лишь слегка шипел. — Может уже начать…? Что думаешь? Или дождёмся таблеточек?.. — «Во что я вляпался…» — впервые за долгое время Адам пришёл в себя. Он перестал быть тем ублюдком, он осознал что натворил и что сейчас об этом сильно пожалеет. Пересиливая себя он кивнул и зажмурил глаза, будто это поможет. Будто это позволит не чувствовать всю боль, но он не учёл одну маленькую вещь. С закрытыми глазами другие органы чувств работают намного лучше. Сколько времени Ланга стоит уже? Сколько смеётся и орёт? Он почти сорвал свой голос, но он ничего сам не понимает. В комнате повис запах крови. Здесь становилось душно, но это разве остановит Хасегаву? Он вырисовывал ножом всё новые и новые узоры. Вот действие таблетки уже начинается. «Значит прошёл всего час…» — с отчаяньем подумал Адам. «Нет, я больше не могу… …Убейте…» — Убей меня… — тихо шептал он не в состоянии говорить громче- …убей… — боль была невыносима. Это только начало. Он смотрит в глаза своего бывшего возлюбленного и не узнаёт его. Это другой человек. «Нет… Это частичка каждого человека. но у кого-то она спрятана сильно далеко и чтобы она появилась, надо сделать что-то поистине ужасное…». Ни один человек не в состоянии выдержать всю боль мира. Жестокие люди? Ха, да они все жестоки, отличается лишь уровень жестокости и то, что кто-то в состоянии её прятать. Однако каждому терпению приходит конец. Чтобы вывести Лангу надо было убить близкого ему человека… Но ведь Рэки был не первым. Сначала отец, а потом и его любовь. Рэки был для него как спасательный круг. Он схватил и вытащил его из отчаяния, а потом этот круг разорвали и он начал тонуть. Он тонул постепенно, сначала, осознание всего, страх, ненависть, отчаяние, желание выбраться… Потом, принятие и уход ещё глубже. В конечном итоге он оказался на самом дне, откуда вытащить не сможет простой человек — сильно глубоко. — Ох, Мой дорогой… — Ланга наслаждался процессом, его руки были уже в крови, но ему было мало, порезы становились всё глубже и глубже, рвали мышцы и царапали кости, однако не задевали жизненно важные органы, такие как вены и артерии — ну что ты ноешь?.. а где же твоя улыбка? — он сильно схватил Адама за челюсть и ножом, сначала слегка, провёл по контуру его губ останавливаясь у кончиков — Давай, улыбнись… — шептал он, но ничего не происходило — Давай, УЛЫБНИСЬ ЖЕ ТВАРЬ! УЛЫБАЙСЯ ТАК ЖЕ, КОГДА ОТДАВАЛ ПРИКАЗ УБИТЬ ЕГО! — он сделал резкое движение рукой и теперь на лице Адама на всю жизнь останется два шрама в виде улыбки, эти линии завершали контур губ так, как хотел это видеть Ланга — Я так тебя люблю… Ты же этого хотел? — Хасегава смотрит жертве в глаза «Кажется кому-то страшно» с насмешкой заметил он — Ты хотел, чтобы мы были только одни? — он томно проводит пальцем по контуру его лица и останавливается на кровоточащих ранах — Чтобы никто не мешал, да? — он нажимает пальцем на них, а Адам только шипит от невыносимой боли — Не волнуйся, теперь, у нас будет много времени, — С этими словами он отошёл и вернулся уже с розеткой — Бедняжка…наверное больно? — Адам всё ещё чувствовал боль, но не верил, что всё происходит с ним — Надо… прижечь раны… А то заражение пойдёт, а нам этого не надо. В руках блондина быстро оказался паяльник уже включённый в розетку и разогретый. — Ну что? Начнём веселье? Ланга раскидистыми движениями как бы невзначай касался кожи Адама паяльником. Каждое касание отзывалось ужасающей болью от места прикосновения до кончиков волос. Адам всё ещё помнил удар током и старался не дёргаться и вести себя тихо, однако когда паяльник сначала стал повторять изгибы маленьких царапин на руках, а после стал прожигать кожу на шее и груди, Адам не выдержал. По мере возможностей он извивался прицепленный к столу и кричал. Если бы не хорошая шумоизоляция, кто-нибудь давно его услышал. Ланга никуда не спешил и хорошенько прижигал каждую каплю крови. В местах, где уже были ожоги, Адам чувствовал пульсирующую боль и жар. Наверняка, если бы не эти дебильные таблетки, он бы уже отключился, если не умер. Когда обжигающая боль подобралась совсем близко к горлу, сил на крики не оставалось. Получив сразу после паяльника удар тока, Адам перестал ёрзать и выдохнул. — Псих… — В тишине, в подвале, был слышен только шум работающего паяльника и дыхание двоих парней. Крики давно смолкли, но этот шёпот. его Ланга сразу услышал. Он глухо рассмеялся: сейчас он был один в один похож на Натана*. Глаза сверкали от нездорового удовольствия, губы растянуты в широкую улыбку. Паяльник в руках незаметно поменялся на нож с зубцами, который медленно разрезал кожу Адама. Руки были запачканы кровью, на кончиках бледных пальцев собирались капли крови и падали на чёрную одежду Хасегавы оставляя мокрые, но невидимые следы. Ланга игнорировал тошноту от терпкого запаха крови, которым пропитался весь подвал и его одежда. Его волосы потеряли свой безупречный вид и дабы они не мешались, он собрал их сзади в шишку. **** Прошло уже 2 дня, но это для обычных людей. Они, вставая с постели, видели в окне солнце. Пили горячий кофе по утрам вместе с тостами, а потом спешили на работу. Они разговаривали и смеялись с друзьями. Для Адама прошло словно 4 дня, время тянулось ужасно долго. За одну минуту без боли, он готов был отдать сейчас любые деньги, лишь бы назвали цену. За пару дней он не разу не спал, ни ел и не пил. Ланга же экспериментировал по полной, всё что было под рукой было опробовано на госте. Ему было предоставленно всё самое лучшее, такое, как стекло и прочее. «Сегодня последний день.». пронеслось в голове блондина. 3 дня. Адам у него уже третий день и его никто не нашёл. Глупцы. Конечно, рано или поздно, но они поймут кто во всём виноват. Хасегава открывает железную дверь в подвал. — Ну чтож, — Ланга обвёл помещение взглядом. Больше всего взгляд задержался на его госте. В сердце у блондина ничего не кольнуло при виде этой картины. В этом кровавом месиве тяжело было узнать Адама. Очень тяжело. Хасегава уже не злился на него. Сил больше не было ни на что, он устал. Он надеялся что ему станет легче, когда Адам будет страдать, однако этого не произошло. Это не вернёт Рэки. Они никогда больше не будут вместе, никогда не смогут кататься вместе по ночным улицам города. Не смогут вместе смеяться, обсуждать фильмы… Он больше никогда не обнимет его прижимая его к себе. Никаких поцелуев. Ничего. И во всём этом виноват Адам. Он уже заплатил за это, но Ланге не легче от этого. По его щеке скатывались слёзы и падали на бетонный пол. Из кармана Хасегавы выпала коробочка с двумя таблетками. Ланга бросил на них грустный взгляд. — Вот время и пришло…- прошептал он поднимая коробочку. Адам лежал с открытыми глазами и наблюдал как его любимый человек доставал таблетки. — Ну а теперь, Адам, прощай. Хасегава запихнул таблетку в рот Адаму. Соприкоснувшись с языком она стала быстро растворяться и уже через несколько мгновений веки парня закрылись и он перестал дышать. Блондин сел на пол облокотившись на стену и тоже выпил таблетку. «Рэки, скоро увидимся.» Рука безвольно упала на пол и расслабленная голова склонилась. В новостях много говорилось о случившемся. Никто так и не узнал что случилось. Тела двух парней были найдены уже через два дня. Журналисты строили разнообразные версии о случившемся, но никто так и не понял как тяжело им было. Сколько страданий перенёс Ланга Хасегава перед тем как он сошёл с ума и стал желать мести. Никто не знал историю двух разбитых сердец и о том, как Адам понял что натворил. Их история затерялась среди тысячи статей в интернете и газетах, среди множества теорий и разговоров подростков о случившемся. Никто из них так и не стал счастливым…