Любовь фигурально

Фигурист, так же как и танцор, всегда рассказывает о любви, потому что любое движение - это любовь, и только остановка - смерть. Или семейный быт. А любовь бывает такой же разной, как узоры на льду, повторяющие расписные фракталы на оконном стекле. Во всяком случае, так думала Свити Белль, становясь на лёд впервые - и вскоре постигнув разочарование, которое свойственно всем чересчур самоуверенным новичкам вне зависимости от того, за какое дело они принимаются. Вместо ровных и красивых линий, являющихся отражением чувств, у неё получались лишь ломанные прямые, впрочем, вполне соответствовавших тому мрачному настрою, что появился у кобылицы после первых неудач. Ноги путались, и острые лезвия, высекая ледяную крошку, никак не помогали ей в занятии более или менее устойчивого положения. Сердце, замиравшее в ожидании падения, начинало яростно стучаться об грудную клетку, когда попытка обуздать разъезжающиеся копыта приводила к тому, что юная единорожка проезжала вперёд или назад, не в силах устоять на месте. Что же, в любовь тоже падают, именно падают, и процесс этот тёмный и скользкий. Тёмный - потому что ты будто в бесконечном туннеле, никогда не знаешь, что ждёт на его конце, пускай и надеешься встретить там рай, Свет в конце туннеля. А скользкий... ну разве не это привлекло тебя с самого начала? Ну да, настоящие неприятности приходят, когда двое пытаются ужиться друг с другом, когда они так пытаются прощупать под собой общую почву. - Эй, Свити! - оранжевая пегаска легко и непринуждённо подъехала к подруге, описав возле неё плавный полукруг. Приподняв левое крыло, Скуталу остановилась перед Свити, отчаянно пытавшейся не упасть. - В первый раз? Единорожка ничего не могла ответить. Дыхание перехватило от того лёгкого страха, что заставлял её копытца дрожать, на щёчках даже сквозь белую шерсть выступил морозный румянец, и облачко горячего дыхания покинуло её приоткрытые губы... Она же знала заранее, что печаль будет неизбежна потом, почему же она до сих пор грешила этой любовью перед Принцессами? Если эта любовь всё равно может быть лишь неразделённой, зачем принимать её к сердцу, и так уставшему от чувств? Оно же знало, сердце, ведало, что нельзя только и делать, что горевать, это слишком тяжёлый груз, чтобы носить его постоянно. Есть просто вещи, которые нельзя спрашивать вслух. Есть просто пони, которых не нужно ждать... Они и так всегда рядом. Но почему так сложно любить, ведь любовь сразу превращается в собственничество и желание обладать, владеть полностью и ограждать от этого сладкого владения всех остальных? Быть единственной повелительницей? На это у сердца тоже не было ответа. Вы до сих пор хотите знать больше? Простите... зимняя ночь становится темнее и гуще. Говоришь, до сих пор не хочется спать? Что ж, что ж... мы оба не хотим. - Давай же, смелее, - Скуталу подняло копыто, слегка наклонив его, чтобы не поранить подругу лезвием. - Я тебе помогу. Сердце стучит теперь по-иному - бешено, рьяно, в страхе опозориться перед подругой, в ожидании неизбежного падения. Но Свити пытается пересилить себя, приподнимая ногу, положив копыто на копыто Скуталу - и чувствует её энергию, её задор, увлекаемая вперёд той, кто готова открыть для неё новый опыт, помочь достичь недостижимого. Это прикосновение будто бы якорило к реальному миру во время неуклюжего, но чувственного и страстного катания, не позволяло улететь на небеса к Сёстрам или в само лимбо. Впрочем, зачем сейчас Свити Принцессы? И силы Раздора её не пугают. Богиней для неё была сейчас её наставник, партнёр и пара... Проявлять любовь к Богу - это быть твёрдым к себе и не щадить себя. Если вы не готовы бороться с собственным тленом - не для вас и вход во врата райские. Ночь уже подходит к концу, а вы всё ещё не хотите спать? Вы всё ещё призываете имя Её в мыслях? Не устали вы ещё от столь рьяной преданности Богине, как ваша? Даже когда вы знаете, что благами она одарит не вас, а вам достанется лишь утешение души... Нет, ваша любовь к Властительнице Мира собственническая, и все подвиги ваши ради награды. Но вы получите от Высших Начал лишь осуждение, а не тех райских блаженств, что вы желаете! Богиня одарит другого, того, кто просто праведно желает её. Круг, круг, лёгкий поворот, снова круг... Казалось, что копыта приобрели свою собственную волю, что тело живёт в ритме подаренного танца, а разум кобылицы и чувства её полностью погрузились в созерцание ведущей пегаски, что помогала ей овладеть мастерством, когда уже овладела её сердцем... Когда нельзя прямым текстом сказать о любви - можно иносказательно говорить. Выразиться фигурально. А Свити знала, что именно значит на самом деле слово "фигурально". Это когда на коньках катаются! Пегаска прижала её к себе, обхватила и прижала, приподнимая на задние ноги, приникая грудью к грудью, и сердцем к сердцу. Пылающие внутренним огнём тела прижались друг к дружке, и закружились в новом порыве чувств. Лёгкие, аккуратные росчерки лезвий ложились на лёд, аккуратные завитушки, ровные окружности, идеальные спирали возникали на поверхности, отражая те тёплые чувства, что охватили оба сердца... Свити любовалась Скуталу, не замечая других пони, резвящихся на берегу застывшего ледяным зеркалом озера. Те толкались и боролись в сугробах, смешно фыркая. Какие же счастливые все в эту зимнюю ночь! Но у Свити есть старшая сестра, есть живые родители... они воспитывали её, защищали... А вот Скуталу выросла сиротой. Хотя она нашла сестёр среди других метконосцев... Но именно это мешало теперь проявить любовь. Ведь всё же сестра, а не подруга сердца. - Вот и всё, - Скуталу сделала шаг назад, расцепив копыта и позволив единорожке прокатиться вперёд. - Дальше ты и сама сможешь! Она развернулась и тихо поехала своей дорогой, оставив Свити смотреть ей вслед. Сердце ухало до глухоты в ушах, и румянец горит теперь не только от мороза... Раздвинулись ветки кустарника на берегу. Грациозной и плавной походкой к Скуталу вышла Эппл Блум., она наклонилась к её ногам, помогая снимать коньки. Свити засмотрелась на их точёные фигуры, а потом поспешила к ним, упав прямо на молодых кобыл и свалившись с ними в снег: - Как вы мне нравитесь!..