Белое и Черное

Ингвар устало опустился в кресло и напряжённо выдохнул. С завтрашнего дня начинается подготовка к весеннему турниру. Это горячее время не только для слуг, но и для военных всех мастей, что находятся в столице. Обеспечение безопасности Его Величества и Его Высочества это первоочередная задача; порядок и спокойствие в столице - вторая; еще и организация непосредственно боев. Маршал потер переносицу и снова вздохнул. Хорошо, что на местах есть верные и мудрые господа и рыцари, что уже не раз организовывали подобные мероприятия - часть обязанностей вполне можно передать им. Ингвар, задумавшись, провел пальцами по губам и взглянул в распахнутое окно. В правом крыле летнего дворца, практически напротив, можно было увидеть несколько освещенных окон. В одном из них можно было увидеть сидящего за столом юного принца. Маршал поднялся с места и вышел в прохладную темноту на небольшой, слабо освещенный балкон, чтобы тайно полюбоваться Его Высочеством. Своим личным наваждением. Ингвар впервые увидел маленького принца, когда тому было десять, а сам он только поступил на службу дворцовым стражником. Белокурый мальчик с зелеными глазами взрослел, умнел, хорошел, наглел, но всё так же смотрел в самую душу, и милыми улыбками топил холодное сердце северного воина. Он не был похож на энергичного и талантливого брата, скорее на свою спокойную и рассудительную мать. Сколько воды утекло. Благодаря своему уму, храбрости и сообразительности, а порой и хитрости, Ингвар смог построить прекрасную карьеру в короткие сроки. Он вошел в самый близкий круг Его Величества...и Его Высочества. Сейчас принц не мальчик - семнадцатилетний юноша, прекрасный и духом и телом. Лишь единожды увидев Его Высочество после тренировки, уставшего, разгоряченного, в одной рубашке, без камзола, и с капельками пота на груди, Ингвар лишил себя сна надолго. Как же было стыдно и сладко мечтать о том, чтобы прикоснуться к этой коже, одними губами, кончиками пальцев. На большее он не рассчитывал даже в своих бесстыдных фантазиях. Иногда, обсуждая государственные дела, он украдкой любовался ямочкой на подбородке или тонкими пальцами, заправлявшими пряди за ухо. Он мысленно одергивал себя не раз, но прекратить это не мог. Маршал прижался спиной к чуть теплым камням старых стен, желая оставаться в тени, и продолжил наблюдать, за юным принцем, что задумчиво сидел над книгами. Вот он поднялся со стула, мягко потянулся, разминая спину и плечи, и начал медленно расстегивать легкую хлопковую рубашку. Ингвар судорожно сглотнул, наблюдая, как ткань мягко стекает с белых покатых плеч, оголяя рельефную грудь. Принц, откинул вещь на спинку стула и наклонился над столом, закрывая книги и убирая свитки, пока теплый свет свечей очерчивал крепкую спину. « Прекрасен... » - думал Маршал, пытаясь выровнять дыхание и успокоить своё глупое сердце. Свечи в комнатах напротив уже погасли, а он никак не мог покинуть своего места. Он не знал, проклинать или благодарить высшие силы, за то, что послали ему такую странную, терпкую, порочную любовь. « Его Высочество не должен узнать... » - в который раз повторил себе Ингвар, возвращаясь в комнату. Он устало сбросил с себя костюм, обнажая старые шрамы, отдал вещи слуге и упал на кровать, почти сразу засыпая.