Белое и Черное

Димитрий торопливо переодевался после посещения аукциона. Его Величество не присутствовал, так как его задержали государственные дела, а вот принцу было не отвертеться. Он с некоторой скукой наблюдал, как состоятельные господа и дамы королевства тратят внушительные суммы в глупом соревновании за очередную безделушку. Казначей в этом году постарался на славу: здесь и золотые чайные ложки со вставками из хризолита, и серебряные вазоны с изображением пираний, и запечатанные глиняные горшки из древнего Египта (содержимое которых никому не известно), блюдо из оникса для подачи устриц, резной браслет из лунных камней, позолоченная морская раковина и много ещё чего. Из всех этих «невероятно ценных» вещей внимание Димитрия привлек только небольшой кинжал. Его узкая рукоять удобно лежала в ладони, а нефритовая вставка вдоль всего лезвия придавала оружию необыкновенный вид. Принц, увидев вещь, вспомнил, как мать рассказывала ему, что когда-то «покорить» подобное оружие могли только истинные воины, ведь нефрит «не терпит слабости, глупости и лжи… ». Его Высочество выкупил себе этот кинжал без особых проблем, а после с чистой совестью покинул зал, где проходил аукцион. Сейчас Димитрий неторопливо шел к тренировочным комнатам, планируя дальнейшие дела. Сегодняшнее занятие он проведет без наставника, тот по настоянию Маршала отправился с проверкой в казармы столицы. Принц уже вышел в открытую галерею, насвистывая незамысловатый мотив, любуясь цветущим садом, и не сразу заметил идущего навстречу Ингвара. — Ваше Высочество, доброго дня. Знакомый голос заставил на секунду замереть. — И вам доброго дня, сэр Маршал, — ответил Димитрий на учтивый поклон. — Смею предположить, Ваше Высочество направляется на тренировку, — заметил Ингвар, бегло оглядев Принца в лёгкой боевой экипировке. — Всё верно, но по вашей милости сегодня я буду тренироваться один, — чуть капризно заговорил Димитрий. — Прошу прощения, Ваше Высочество, — снова поклонился Маршал, — это государственная необходимость. Вы ведь знаете, как я ценю мнение вашего наставника. Принц чуть улыбнулся, понимая, что может сейчас осуществить одну сумасшедшую идею. — В таком случае, я думаю , что имею полное право потребовать вашего присутствия в качестве моего партнера в спарринге. Ингвар на секунду поднял полный удивления взгляд, чем заставил Димитрия улыбнуться, но после взял себя в руки, надевая привычную маску. — Буду рад оказанной мне чести, - поклонился он — В таком случае, прошу. — Принц шагнул первым, скрывая своё внезапное смущение от Ингвара. Все несколько минут пути к тренировочному залу висело неловкое молчание. Димитрий не знал, о чем заговорить с тем, кто постепенно завоевывал мысли. «Не о погоде же, в самом деле!» Для сегодняшней тренировки была выбрана тонкая шпага, и Димитрий не без удовольствия несколько раз рассек ею воздух, наслаждаясь звонким свистящим звуком. Схватка началась с легких фехтовальных связок и уклонений, металл лезвий с лязгом сталкивался в яростном танце, разбрасывая по залу редкие отблески полуденного солнца. — Сэр Маршал, я надеюсь, вы деретесь в полную силу, и не оскорбите меня своим пренебрежением и игрой «в поддавки». — Тихо сказал принц, с легким прищуром взглянув на оппонента после очередной отбитой атаки. — Я не посмел бы! — с неподдельным возмущением ответил Ингвар, заставив Димитрия улыбнуться. — В таком случае… — принц повторил нападение и шпаги вновь схлестнулись, заставляя соперников двигаться быстро и ловко. Удар, новый звук, разворот и уклон, как учил наставник, здесь сила решает не всё. Схватка продолжается, и в ней нет места злости, только соревновательному интересу. Лезвия снова и снова мелькают, ускоряя темп схватки, не позволяя замешкаться или отвлечься. Новое нападение, и Димитрий чувствует, что появляется усталость, дыхание сбивается и капельки пота начинают щекотать шею. Ингвар использует незнакомый приём, выбивая из привычного ритма боя, всё же, что ни говори, практического опыта у него больше. Принц предпринимает новую попытку нападения, но Маршал ловко отводит шпагу в сторону, резко разворачивая соперника вокруг своей осии прижимая спиной к своей груди. Лезвие Ингвара оказывается у самого горла Димитрия, и тот нервно сглатывает. Прикосновение холодного металла к коже будоражит, а взмокшая хлопковая рубашка позволяет ощутить жар прижавшегося тела. — Я надеюсь, сейчас вы убедились, что я не отношусь к вам снисходительно или излишне мягко. Горячий шепот Ингвар заставляет сотни мурашек пробежать по спине. — Убедился, — отвечает принц, облизывая пересохшие губы, — наш поцелуй был куда нежнее. Димитрию хочется снова и снова напоминать Маршалу об этом, не дать забыть. Тот протяжно и горячо выдыхает в затылок принцу, заставляя волоски на загривке встать дыбом, медленно опуская лезвие, но всё ещё не отпуская. Когда соперники вновь оказываются лицом к лицу, Ингвар ни одним мускулом не выдает лишней эмоции, только на дне глаз будто что-то светится. Нечто, что заставляет Димитрия податься вперед и едва коснуться поцелуем уголка чужих губ. Маршал шумно выдыхает, сбрасывая маску безразличия, и обнажая свои чувства, пусть и всего на пару секунд. — Ваше Высочество! — От дверей доносится голос старого слуги, Анвара, и оба мужчины делают шаг друг от друга. — Ваше Высочество, сэр Маршал, — вошедший слуга поклонился. — Его Величество желает вас видеть. Димитрий только кивнул в ответ, наблюдая как холодная отстраненность снова появляется на лице Ингвара. — Сейчас буду. — твердо закончил Принц.