Белое и Черное

Ингвар впервые за прошедшую неделю спешит в малую столовую королевского замка, чтобы разделить утреннюю трапезу с Его Высочеством. До этого у него были веские поводы не появляться за столом — Его Величество Король дал задание: за четыре дня подготовить прикрытие для его путешествия, и организовать саму поездку. Маршал вставал с рассветом и отправляться по делам, возвращаясь, когда в замке уже гасили огни. Сразу после отбытия Короля, получив недобрые вести с границы, он посетил с проверкой несколько военных гарнизонов около столицы, что были под его командованием, и разослал предписания единые для всех остальных командиров — усилить военную подготовку, регулярно проверять боеготовность и быть внимательнее к чужакам. Сегодня первый день, когда все неотложные дела выполнены, и можно спокойно вливаться в прежний, чуть более размеренный ритм жизни. Он замер на пару секунд перед громоздкими резными дверьми малой столовой, освобождая голову от посторонних мыслей. Вдох-выдох, привычная маска безразличия. — Доброе утро, Ваше Высочество. Ингвар вошел и тут же учтиво поклонился, замечая легкое удивление на светлом лице принца. — Доброе, сэр Маршал. Рад что ваши важные дела наконец разрешились, и я могу видеть вас не только верхом на коне в воротах замка, но и прямо перед собой. Ингвар так и замер, не смея сесть. Интонация Его Высочества и выражение глаз явно говорили об обиде и легком негодовании. Почему-то он даже подумать не мог о том, что подобное его поведение Принц воспримет так болезненно. Раньше Маршал мог неделям не появляться в замке, и не получал даже укоризненгого слова, а тут. — Ваше Высочество, я бы не посмел пренебречь вашей компанией, если бы не приказы Его Величества и важные государственные дела, — начал он, изо всех сил стараясь остаться внешне равнодушным, — Прошу прощения, если словом или делом оскорбил Вас. — Верю, — смиренно выдохнул Принц, — Я знаю что происходит, Вам не за что просить прощения. — он взял со стола салфетку и чинно принялся её разбирать. — Садитесь, давайте начнем завтрак. Маршал сел напротив, стараясь не выдать своего замешательства, он точно понимал, что в их отношениях с Его Высочеством многое поменялось, но никак не мог нащупать почву, чтобы твердо встать на ноги и обозначить своё отношение. Через несколько минут молчания, сопровождающихся только звоном приборов и шумом воды в малом фонтане Ингвар решил завязать беседу. — Как ваши тренировки с Мастером? — осторожно начал он. — Прекрасно, — Принц сделал пару небольших глотков из кубка — Из последней поездки в гарнизоны он вернулся вдохновленным. Кто-то научил его нескольким новым приемам боя без оружия. Единоборство… кажется так он назвал. Очень интересно, но не очень полезно, как по мне. — Почему же Вы так считаете, Ваше Высочество? — искренне удивился Маршал, он был уверен в навыках и знаниях Мастера, и даже восхищался тем. — В наше время каждый носит с собой шпагу или легкий меч, я уж не говорю о ножах и кинжалах. Сосредоточенное выражение благородных черт лица и разумные взвешенные мысли, что изрекал Принц, всегда заставляли Ингвара внутренне восхищаться. — Возможно, вы правы, Ваше Высочество, но когда речь идет о сохранении жизни, все средства хороши. Принц мягко улыбнулся, сделав ещё глоток, после чуть кивая, будто признавая верность озвученной мысли. — Вероятно, вы правы, кому как ни вам это знать. Маршал бегло оглядел стройный ряд слуг, что стояли за принцем и никак не мог найти Анвара. Этот немолодой мужчина когда-то здорово помог тогда ещё юному стражнику, и Ингвар до сих пор чувствовал себя в долгу перед ним. — Благодарю Вас, что составили мне компанию сегодня, — принц чинно встал из-за стола, закончив трапезу. — Я, пожалуй, потороплюсь на занятия. Маршал поднялся следом, поклонившись: — Всегда рад, Ваше Высочество. Доброго вам дня. Следом за монаршей особой потянулись и слуги, что сопровождали принца постоянно. Среди них Ингвар заметил новое лицо — юноша, что немного выбивался из общей массы своей статностью и не которым благородством, даже ходил он немного иначе. Кажется, Маршал видел того у библиотеки, как раз когда наткнулся на раскрасневшегося, расхристанного Принца. Тогда увиденная ситуация не вызвала особого беспокойства, а сейчас появились какие-то неоднозначные мысли. Ингвар сделал в голове пометку — обязательно разузнать об этом слуге всё, что можно. Вечером того же дня Маршал в своем кабинете принимал доклад своего помощника, что вернулся из поездки по дальним гарнизонам. Там ситуация лучше чем в столице, помнят воины о жестоких боях и болезненных набегах на границы, а потому и держат себя в постоянной боевой готовности, и готовят молодых рыцарей подстать реалиям войны. Маршал с удовлетворением записывал имена командиров, которых обязательно отметит перед Его Величеством. Эти люди должны получить награду за свои труды, как и их воины. — Хорошо. — заключил он. — а что ты узнал о новом слуге и Анваре? — Слуга Анвар сильно заболел, Его Высочество передал ему деньги на лечение и тот два дня как уехал к знахарям на юг. Новый слуга — Кир, подопечный Заура, главного слуги библиотеки. Во дворце говорят, Принц сам его приблизил, а познакомились они относительно недавно. Парнишка чуть старше Его Высочества, о происхождении ничего пока неизвестно, в помощниках книжника уже года три. Другие слуги отмечают, что тот честолюбив, и имеет замашки господина, но Принцу служит исправно и пока не ошибается, Его Высочество им доволен. Ингвар задумчиво посмотрел в окно — не нравился ему этот Кир, и непонятно было чем именно, то ли тем что известно о нем было мало, то ли тем, что Его Высочество очень уж ему благоволил. — Свободен. Завтра можешь отдохнуть. Помощник поклонился, пожелав доброй ночи, и вышел, оставив Маршала наедине со своими мыслями. Уже оказавшись в своих покоях Ингвар по привычке взглянул в окна напротив. Там в теплом свете свечей, за полуприкрытыми шторами разоблачался Принц, с явным удовольствием разминая затекшие мышцы. А рядом суетился тот самый парнишка: то поможет камзол расстегнуть, то верхнюю рубашку с плеч стягивает. И пусть выражения лица Его Высочества не видать, и пусть не слышно разговоров, одно только то, что тот слугу не прогоняет, как делал это раньше с другими, говорит о многом. Маршал нахмурился, не нравится ему этот слуга, ох не нравится.