Inmortal

Лухан Линарес с испорченным от утреннего инцидента настроением возвращалась домой. Всего на то, чтобы быстренько заскочить в съёмную квартиру, засунуть в себя кофе и сэндвич и с такой же скоростью умчаться в редакцию, у неё оставалось минут сорок. За почти два года жизни в столице такой распорядок дня стал для неё чем-то привычным и не вызывал раздражения, но сегодня у профессиональной журналистки и спортсменки-любительницы буквально любая мелочь валилась из рук. И всё из-за чёртового ботаника, подглядывавшего за ней в парке! Но как она его шуганула – это что-то с чем-то. Слова не успел сказать и убежал так, что пятки засверкали. Так им всем и надо, извращенцам озабоченным. Ещё никто не смел нарушать её тренировок по утрам и впредь никто не будет. А если этот нахал ещё раз появится на её территории – точно получит в глаз уже без предупреждений. В Буэнос-Айресе Лухи жила второй год, переехав в столицу из снежного туристического Сан-Карлос де Барилоче. Сказать по правде, в Барилоче ей нравилось намного больше – гомон гостей всех национальностей, снежные вихри и шум мотора снегохода звучали куда приятнее, чем как-то озлобленно гудящие автомобили, звон битого стекла, грохот строительных кранов и мат соседа-алкоголика Хосе за стенкой, от которого наконец-то ушла жена, не выдержав очередной пьянки. Но оставаться в родном городе Линарес больше не могла, и на то у неё были свои причины. Вернее, всего одна, но очень веская – девушка привезла с собой в Буэнос-Айрес разбитое сердце и с огромным трудом склеила его по кусочкам. Педро был лучшим гидом во всём их туркомплексе и проводил самые оригинальные экскурсии на свете, а ещё мастерски разбирался в компьютерах и умел чинить, наверное, всё, что имело металлический каркас и оперативную память. Так они и познакомились – оставшаяся без связи в заснеженном городе Лухан принесла ему на починку свой ноутбук, сказав, что у неё совсем нет времени и её ждёт группа начинающих лыжников, не прощающих опозданий. В итоге она проторчала в кампусе час, вызванивая коллегу-инструктора Франциско Бланко, страшно извиняясь и умоляя подменить. А в качестве моральной компенсации за причинённый урон обаятельный хакер-экскурсовод не взял с неё денег и пригласил на кофе. С этого и началась история самой большой драмы в жизни Линарес. Нет, поначалу их спонтанно завязавшиеся отношения были просто сказкой. Прогулки по затихшему после тренировок, экскурсий и прочих мероприятий вечернему Барилоче, посиделки друг у друга в гостях до утра, признание в первых друг для друга серьёзных чувствах (по крайней мере, так думала Лухи) и, в конце концов, решение съехаться, чтобы не вскакивать, как сумасшедшие, с утра на работу, переночевав друг у друга. Переехав жить к любимому, Лухан была просто счастлива. Ровно год. Пока однажды нудный, противный и всезнающий координатор Патрисио не объявил, что в их штате пополнение – из Кордовы приезжает какая-то крутая звезда-полиглот, знающая все европейские языки. Поначалу девушка не придала значения его словам, даже не насторожившись тому, что новая сотрудница турцентра – землячка её парня. Но в конце концов та, о ком в последнее время велось столько разговоров, явилась в Барилоче сама. Полтора метра ростом, тощая, русоволосая, сероглазая, рассеянная и не расстающаяся с томиком «Двадцати поэм о любви и песни отчаяния» Неруды – в общем, Белен Ортега меньше всего походила на гениального экскурсовода, но сразу завоевала сердца всех англо-, франко- и немецкоговорящих гостей города. И, как выяснилось, не только их. Стоило Педро увидеть это недоразумение в юбке воочию – его как подменили. Как сумасшедший, он закружил смущённую Белен в объятиях и начал причитать, как они давно не виделись и как здорово, что она нашла место своему языковому таланту именно в их городе. Оказалось, что эти двое – старинные друзья, жившие по соседству в Кордове и учившиеся в одном классе. А ещё через неделю Педро вежливо попросил Лухан съехать обратно в тренерский домик, сказав, что наконец-то вновь обрёл свою первую и единственную настоящую любовь и больше не хочет с ней расставаться, а их отношения считает ошибкой. Такого предательства Линарес не ожидала. Да, это был не первый её роман, и она не рисовала в мечтах приторных картинок со свадьбой, белым платьем и кучей детишек, но всё-таки к этому человеку испытывала сильные чувства, пусть и не имеющие определения. Разумеется, она сразу же вернулась в тренерский кампус и месяц избегала этих двоих. Сердце ныло от обиды и боли всякий раз, стоило ей увидеть Педро и Белен в координационном центре – а они спелись, как попугайчики-неразлучники, будто нарочно появляясь везде только вместе. Поняв, что смотреть на чужое счастье без вреда для психики не сможет, Лухи решила во что бы то ни стало уехать из города. Но вот куда? Найти жильё и работу, когда тебе двадцать два, ты сирота, за плечами журфак и всего лишь год почти бесплатного волонтёрства в туристическом комплексе – не очень просто. Но помощь пришла откуда не ждали. Кто бы мог подумать, что циник и брюзга Патрисио окажется человеком и поможет ей устроиться в одно перспективное столичное издание, которому срочно понадобился журналист в спортивную колонку? В общем, уже через неделю девушка паковала чемоданы и отчаливала в Буэнос-Айрес, решительно пресекая все слезливые прощания. В этом городе ей делать нечего и скучать не по кому. В столице Линарес, как ни странно, освоилась быстро. Сняла дешёвую однокомнатную квартиру-студию недалеко от того самого издательства, где ей предстояло работать. Патрисио не обманул – главный редактор оказался его двоюродным братом и действительно искал спортивного репортёра. Тем не менее девушка ни словом, ни взглядом не выдавала на новом месте, что устроилась сюда по протекции и со своими обязанностями старалась справляться на высоте, что у неё почти всегда получалось. А ещё в Буэнос-Айресе она впервые в жизни обрела настоящих друзей. Не приятелей, с которыми можно поболтать обо всём и ни о чём, а именно родных людей. С Луной и Мануэлем она совершенно случайно столкнулась в супермаркете в очереди на кассе. Оказалось, они живут на одной и той же улице – недавно переехали в квартиру на втором этаже в том самом доме, куда постоянно то въезжают, то выезжают жильцы. Вот так и вышло, что в этом городе Лухан нашла и любимую работу, и потрясающих друзей – всё, кроме личного счастья. На этой теме разочарованная в мужчинах Линарес поставила для себя крест и не желала подпускать к себе никого. К счастью, она не родилась голливудской красоткой и не стремилась выглядеть таковой, а тех немногих, кто рисковал попытаться к ней подойти, одним взглядом отшивала так, что бедолаги улепётывали прочь, как сегодняшний хлюпик из парка. Ну и правильно. К чёрту любовь, к чёрту парней, что они вообще могут дать, кроме нервотрёпок, головной боли и разбитого сердца? С этими мыслями Лухи почти молниеносно поглотила сэндвич, запила его наспех сваренным капсульным кофе (хвала тому, кто изобрёл кофе-машины!) и, схватив со стола папку с материалами для последней статьи, помчалась на работу. Сменившая на посту кузена Патрисио Мария Хесус даром что мировая тётка, а всё равно главред – опозданий не прощает, слопает и не подавится. Сунув ноги в любимые обшарпанные кеды и набросив ветровку на плечи, Лухан уже запирала за собой дверь, когда на дне рюкзака противно запищал мобильник. Чертыхнувшись про себя, она отложила папку с материалами в сторону и, перетряся половину рюкзака, извлекла ненавистный сейчас аппарат на свет. На дисплее значилось трогательное «Лунита». Как же ты не вовремя сейчас, дорогая подруга! -Да, Луна, что такое? – впрочем, последнюю свою мысль она решила вслух не выражать, - Какое ещё новоселье, у нас рабочий день начинается только. А, в субботу? Луна, зачем я вам там, вам с Мануэлем и так хорошо, на кой леший вам пятое колесо? Так, отставить эти твои штучки. Ни с чьими холостыми братьями, сыновьями, отцами, дядями и племянниками я знакомиться не собираюсь. И хватит реветь, ты меня этим не проймёшь. Ой, ну ладно, ладно, уговорила. Но учти, если ко мне там приклеится хоть один мужик – получит электрошокером, поняла? Ну вот и славненько, - и, положив трубку, умчалась на работу: испытывать на себе гнев Марии Хесус ей не хотелось от слова вообще. А на субботу в квартире Спирито-Агилара действительно был назначен маленький праздник. И, естественно, его инициатором была неугомонная рыжая бестия, выполнившая свою угрозу и потащившая не слишком-то горящего энтузиазмом братца знакомиться с соседями. Когда в квартире Фернандес-Агиррэ раздался ненавязчивый, но резкий дверной звонок, Мануэль пошёл открывать и без особого удивления увидел на пороге двух новых жильцов. Ботаник нерешительно мялся, спрятав руки в карманы брюк и переступая с ноги на ногу, а вот его рыжая спутница искренне и дружелюбно улыбалась. На её довольно милом личике красовались очки с жёлтыми стёклами, роскошные локоны она успела убрать в два смешных хвостика и сейчас больше всего походила на младшую школьницу – такой только умиляться. -Здравствуйте. Извините, если помешали, - звонким голосом поприветствовала она Мануэля и вышедшую в прихожую на шум Луну, - Мы только на минуточку. Мы ваши новые соседи. Меня зовут Марисса, а это чудо в перьях, - насмешливо, но добродушно перевела взгляд на Маркитоса, - мой двоюродный брат. -Маркос, - представился ботаник, чудом умудряясь не заикаться. Впрочем, насколько он успел понять, эта парочка – вполне себе нормальные люди. И, к счастью, девушка, живущая в этой квартире, оказалась не его сегодняшней незнакомкой из парка. Во-первых, он останется в живых, а не будет убит за случайное подглядывание, а во-вторых, есть надежда, что сероглазая супервумен свободна и с ней ещё удастся познакомиться нормально при каких-нибудь более удачных обстоятельствах. -Ой, Мануэль, что же ты держишь гостей на пороге? – ласково пожурила жениха Лунита, - Проходите, мы сами хотели с вами познакомиться, - вновь обратилась она к гостям, - Выпьете с нами кофе? Мы как раз ещё не успели позавтракать. Маркос уже замахал руками, рискуя свалить столь бурной жестикуляцией вешалку в прихожей, но Мариссита привычно толкнула кузена довольно-таки острым худым локтем в бок: -С удовольствием, если только мы не в тягость. Кстати, в выходные мы устраиваем небольшой праздник по случаю переезда. Придут наши родные и школьные друзья, может быть, ещё пара человек. Не хотите присоединиться? -Новоселье? Здорово! – загорелся идеей новой знакомой Мануэль, - У вас совсем тихо или против музыки вы не возражаете? -Музыку мы приветствуем, - просто ответила бестия, - Единственное что - Шакира, Селена Гомез и Эд Ширан – мимо, - добавила она, почуяв, что теперь уже Маркос толкает её локтем. -А если я скажу, что у меня есть самые старые записи AC/DC? – раззадорившись, подмигнул ей мексиканец. Нет, кажется, с этой девчонкой им точно будет о чём поговорить. Остаётся надеяться, что и Луна с ней подружится. -Что? Ты серьёзно? Я просто обожаю этих классических металлюг! – Спирито чуть ли не до потолка подпрыгнула от радости, - Но по работе вынуждена слушать попсу. -А кем ты работаешь? – поинтересовалась Луна. -Преподаю танцы. Лулу, моя начальница, просто фанатичка на почве эстрады. А у меня уши в трубочку от этой пародии на музыку. Ой, то есть, надеюсь, я никого не обидела? – Марисса виновато округлила глаза: вот кто её просил лезть со своим мнением, когда она даже не знает, какие музыкальные вкусы у новой соседки? -Нет-нет, я в музыке вообще не разбираюсь, - впрочем, та нисколько не обиделась, - А вот мы с тобой в некотором роде коллеги. Я тоже учительница. Только литературы. Преподаю в школе. -Сеет разумное, доброе, вечное, - подхватил Мануэль, приобняв невесту за плечи. Марисса терпеть не могла выражения привязанности на публике, но трогательная искренность этих двоих заставила расчувствоваться даже её. Ничего, вечером она Хоакина точно от себя не отпустит и насладится давно обещанным свиданием сполна, - А ты чем занимаешься, Маркос? -Программист, - односложно ответил Агилар и вновь отключился от беседы, явно думая о чём-то своём. Поболтав ещё немного, соседи разошлись кто куда, спеша на работу. Мануэль, заведя выданный ему начальством автомобиль, подвёз Луну до школы и обещал сегодня уж точно забрать её оттуда, даже если Франко Колуччи будет грозить прижизненной каторгой. Девушка только рассмеялась и, выпорхнув из машины, поспешила внутрь – навстречу неутомимой Антонии и «старому шестидесятилетнему брюзге» Провенса. Мануэль, помахав любимой девушке рукой, ещё немного подождал и отъехал сам, направляясь в офис Франко. На одном из перекрёстков ему показалось, что где-то за углом мелькнула, переходя дорогу, почему-то ему запомнившаяся рыжая голова с двумя хвостиками. «Что за глюки?» - обругал себя Агиррэ, - «За дорогой следи, пока служебный транспорт не угробил!»