Всё не важно, пока они вместе.

Он опять вернулся в прошлое. Опять кто-то умер, а если быть точнее, то Доракен. Да, все были счастливы в том будущем. Все, кроме Майки. Такемичи не мог это всё так оставлять. Ему нужен был Манджиро, он хотел счастливое будущее для него тоже. Собственно, поэтому он и вернулся. Но после смерти Доракена жизнь как будто потеряла свои последние яркие краски и окрасилась в серые, противные оттенки. Машина скорой помощи увозила труп Доракена, оставляя Ханагаки на едине со своими мыслями. Рядом что-то говорила Сенджу, но он её не слушал. К этому времени стали подъезжать члены байкерских группировок. Таких как Свастоны Канто, Брахман и Рокухара Тандай. Начиналась битва Трёх небожителей. И конечно же тот, кого Мичи так отчаянно старался спасти, тоже прибыл. – Майки-кун... – голос Ханагаки был тихим. Такемичи не медля, быстрыми движениями направился в сторону Свастонов Канто. Кавараги попыталась его остановить, ведь это опасно. Но у неё не вышло. Подойдя к Манджиро, голубоглазый со всей силы прописал пощёчину Сано, а после обнял его так, как только мог, вкладывая в это объятие всё своё отчаяние, страх, обиду, боль и конечно же любовь. Любовь к этому сранному Сано Манджиро, что не раз заставлял его страдать. Многие ахнули от увиденной картины. Кто-то уже соболезновал Такемичи. Ведь Майки очень страшен в гневе. Другие шептались: "Он что бессмертный? Слышал, что его называют Бессмертным королём. Ну всё ему точно пизда от Майки." По щекам начали течь солёные слезы крупными каплями, одна за другой. Он пытался сказать слово, одно единственное, жалкое слово "Прости", но голос дрожал, перемешиваясь со всхлипами. – Прости, – наконец собравшись, проговорил блондин, – прости, что не спас Баджи, прости, что не спас Эмму, что не спас Изану, что не спас Доракена. Отдельное прости за то, что не спас тебя, – сказал он это на одном дыхании. Майки аккуратно обнял дрожащие плечи парня, что при каждом всхлипе вздрагивали. Слёзы текли по щекам Мичи, не останавливаясь. Глаза покраснели от рыданий. Он хватался за одежду Манджиро, комкая её. Ещё немного и у него случится истерика. Ему хотелось кричать, плакать, делать что угодно, лишь бы выплеснуть эмоции, которые накопились за весь период. Как только черноглазый это заметил, он обнял его крепче, спрятав лицо в изгибе шеи путешевенника во времени. – Такемучи, пожалуйста, хватит плакать, успокойся, ты не виноват, – шептал главарь Свастонов, – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – его голос становился всё громче, а в глазах пеленой скапливались горькие слезы. Никто не начинал драться. Члены банд удивлённо, хотя нет, с шоком смотрели на обнимающуюся парочку. Они впервые видели, как плачет Непобедимый Майки. "Это что, тот самый Майки?" "Майки плачет?" "Из-за какого-то мальчишки он расплакался?" "Не из-за какого-то. Это же глава 11 поколения Чёрных Драконов, а так же командир 1 отряда Токийской Свастики. Они с Майки вроде как были друзьями" – слышалось из толпы. Но нашим героем, честно говоря, было плевать. Им было хорошо в объятиях друг друга. Хоть это были далеко не самые счастливые объятия. А наполненные горечью и болью. Они оба сломлены. В их сердцах царит настоящая боль. Боль, что раздирает грудную клетку. Оба держатся друг за друга, как за последнюю надежду, последний шанс на спокойную жизнь. Но это всё не важно, пока они вместе. Возможно когда-то парни будут счастливы, хотя кто знает. Ведь это уже не наше дело, как они построят своё будущее. Будет оно счастливым или нет. Об этом знают только наши герои.