Пишу дрожащей рукой: "возвращайся обратно домой"

хитоя теперь знает, как ощущается отсутствие чего-то дорогого тебе. тот день был серый, в памяти отпечатались только умертвляющая погода, натянутая до невозможности верёвка и свисающее тело брата. последующие дни были как в тумане. что он делал, что ел, спал ли? не помнит. помнит грустного отца, убитую горем мать, друзей семьи и родственников, которые приходили к ним в дом - все они словно застыли в пространстве. без причины. без ничего. их всех как будто не было. а на самом-то деле среди них не было всего одного. маленький хитоя пережил то, что брат покинул его. пришлось. теперь он - единственный сын семьи амагуни. сначала всех будто не существовало в рамках этого дома. потом всё начало приходить в норму: шаткую и ненадёжную. мама стала чаще интересоваться оценками, состоянием, спрашивать о друзьях. хитоя её прекрасно понимал, а потому не отталкивал, хотя чрезмерное внимание его напрягало. мама вяло улыбалась, сгребала лицо сына своими прохладными руками, целовала в лоб околонежно, порой обнимала крепко. хитоя был слишком похож на брата - это разбивало или радовало? отец стал ещё молчаливее, чем "до". у него не было особых приливов любви, но разговаривать с сыном он теперь стал, как со взрослым. говорил немного, но по делу: об ответственности, о ценностях, о жизни - никогда о семье. на какие темы в их маленьком семейном кругу было наложено табу - хитоя не знал. дома он больше никогда не сможет почувствовать себя как дома? столько вещей разом стали непонятными: как себя вести, что делать, как дальше быть.

- справишься?

- справлюсь.

- на учёбе всё хорошо?

- всё хорошо.

- не обижают?

- не обижают.

- стараешься?

- стараюсь.

- ты умница.

он - умница? но он никогда не был умницей. а теперь? время, когда хитоя " никогда не", закончилось официально. всё так запуталось. кто такой хитоя?

- амагуни, хорошо справился!

- да.

- амагуни выиграл призовую грамоту, поздравляем.

- да.

- ваш сын такой умненький! гордитесь!

- гордость? но хитоя не был гордостью семьи. никогда. он пытался, он старался, но хитоя никогда не был номером один. он ведь всегда второй. не важно где; будь то конкурсы, фестивали, друзья. в школе - аккуратный и чересчур складный джакурай джигунджи, дома - брат. но брата уже нет. теперь хитоя номер один для мамы и папы. амагуни - гордость семьи. не то, что тот, другой, который не выдержал. на амагуни можно положиться. он силён духом. он надёжен. родители могут быть за него спокойны. такой хороший мальчик.

амагуни! хитоя?

хитоя не позволит себе расстроить маму и папу, он не должен переживать о чём-то, он не может сомневаться. он спокоен и сдержан, в школе в меру активен, общительный, учится прилежно, почти не прогуливает уроки. "золотой парень!" но хитоя вновь номер два. почему? он усердно учится ради хорошего будущего. но даже у мёртвого брата больше свободы, чем у него. родители ценят его. его - теперь уже единственного сына. все помнят трагедию, произошедшую недавно, соболезнуют мальчику. в таком возрасте потерять кого-то из близких - серьёзный удар. а потерять родного брата, который был опорой и поддержкой, ещё хуже. но брат не был опорой для хитои. не был поддержкой. они не были слишком близки. хитоя понял, насколько любил брата, только когда его не стало, и хитоя совершенно точно скучает, но он снова номер два. хитое нельзя подвести родителей, не теперь. хитое нельзя допустить оплошностей. хитое нельзя оставить маму и папу. хитое нельзя умирать. это невозможно. даже в том, что ждёт каждого человека в конце, он второй. не первый. и теперь уже никогда не будет им.

***

в слабо освещаемой последними дневными лучами школьной лаборатории было, казалось, тише, чем где бы то ни было. в коридоре изредка слышались шаги учителей и учеников, оставшихся ради внеклассной деятельности. хитоя ушёл со всех кружков в этом учебном году, посвятив почти всё своё время химии и биологии; так что тихая лаборатория периодически была в его личном пользовании. некоторые ученики также посещали её, но чаще всех там был всё-таки амагуни. дверь тихо скользнула в проёме. кто же? - о, хитоя, и ты здесь? думал, ты уже дома, - размеренный голос оттолкнулся от всех четырёх стен и донёсся до сидящего за одним из лабораторных столов. угадал. джакурай джигунджи собственной персоной стоял в дверном проёме, держа в руках стопку аккуратных книг, кажется, по биологии. хитоя молчал, держась рукой за левое предплечье, с силой сжимая его. он метнул взгляд на зашедшего. в глазах читалось спокойствие, джакурай не удивил его своим появлением, хотя хитоя надеялся, что сегодня здесь никого не будет. - тебе что-то нужно? - в самой лаборатории - ничего. взял просто пару книг, хотел пока тут посидеть и почитать. в такое время в школе своя непередаваемая атмосфера. - ладно, - амагуни издаёт тяжёлый вздох, - я всё равно уже хотел уходить. - я тебе помешал? - джакурай, уже подошедший к противоположному от одноклассника столу, опускает на поверхность книги. - нет. короткий и ясный ответ. парень одёргивает рукав школьной формы и подбирает с пола портфель. джигунджи невольно наблюдает за этими действиями, подмечая про себя, что сегодня хитоя слишком неразговорчив. - постой, у тебя рукав в чём-то запачкался, - джакурай подходит ближе и бесцеремонно тянет свои руки к чужим. хитоя не успевает что-либо сделать, как парень напротив уже поддевает рукав, стараясь пальцем оттереть след от чего-то. джакурай останавливается. его взгляд намертво застывает на приподнятом рукаве формы, что скрывал до этого предплечье. под тканью некрасиво растекались красные пятна, припечатанные до этого не очень мягкой материей. он аккуратно закатывает рукав выше и видит картину целиком. на запястье хитои незамысловато располагались свежие царапины, достаточные для обильного кровопускания. работа была проделана аккуратно, это нельзя было назвать случайными порезами. - хитоя, это.. джакурай замолчал, не собираясь продолжать свою мысль. следствие было очевидно, а вот причины. хитоя молча отодвинул руку, возвращая рукав в прежнее положение. его совершенно не интересовало то, что, возможно, хотел сказать этот парень. несколько секунд джакурай находился в некотором оцепенении, но, увидев движения со стороны одноклассника, мигом собрался с мыслями: - постой. надо обработать раны, куда ты в таком виде. - домой, - кинул куда-то в пол хитоя, вновь поднимая портфель, который успел на какое-то время выпустить из рук. - дома в таком состоянии точно лучше не будет. дай обработать раны, пока мы в лаборатории, иначе потом может быть хуже. хоть царапины и не глубокие, но- - я сказал, что иду домой, - перебивает амагуни. - если ты думаешь, что я не знаю очевидных вещей и сделал это импульсивно, будь добр, не докучай мне. хитоя разворачивается в сторону двери и даже успевает сделать несколько размеренных шагов, прежде чем рука джакурая вновь оказывается на его запястье, на этот раз с небольшой силой сжимая. - ладно, ты всё предусмотрел, но раз ты просчитался, и я увидел то, чего видеть не должен был, позволь обработать твои раны. на этом я отстану. хитое опять приходится оборачиваться, сопротивление в сложившейся ситуации будет глупым решением, так что, не говоря ни слова, но он позволяет сделать ему то, что он хочет. джакурай идёт к прозрачному шкафчику в углу лаборатории, в котором обычно хранились различные материалы для опытов, выуживает оттуда перекись водорода и шмоток бинта. теперь помещение не казалось тихим. в самом воздухе повисли несказанные фразы, напрягавшие всех. взяв всё необходимое, джакурай вернулся к хитое. тот послушно сидел на стуле, на котором джигунджи оставил его ждать. ничто не отражалось на его лице. думал ли он о чём-то? джакурай аккуратно подсаживает рядом, сдвигая хитою лицом к себе и в очередной раз за этот день сгребая своими руками его руку. чужое запястье всё так же поблескивает уродливо-красным чужеродным оттенком. джакурай промакивает какую-то тряпочку в перекиси и осторожно касается ей. хитоя рефлекторно дёргается, но вовремя пресекает это действие, пытаясь придать руке прежнее расслабленное положение. получается плохо, в качестве залога он сжимает кулак посильнее. это явно неприятное для него ощущение. - повезло, что ещё поперёк резал, а не вдоль. иначе было бы сложнее, - джакурай пытается отвлечься сам и отвлечь хитою. от сложившейся ситуации? получается плохо. однако медицинские темы - почти единственные, на которые джакурай может даже через чур повседневно рассуждать. какое-то время в кабинете снова держится тяжкое молчание. - я сделал это на пробу. - хитоя отвечает сам. - и как оно? - голос джакурая спокойный, словно совсем не удивлённый. он всё также продолжает обрабатывать руку. - неприятно, - хитоя отвечает достаточно быстро, не заставляя ждать, - колит в руках, немного трясёт, странное ощущение от воздуха, необычно. до конца доводить нельзя, от этого немного странно. однако это всё, что я могу себе позволить сейчас. джакурай поднимает на него взгляд. о чём же думает хитоя? о скольких вещах думает хитоя? зачем хитоя думает так? джакураю страшно. он останавливается, прерывая бинтование чужого запястья. он смотрит на хитою неотрывно, надеясь, что тот поднимет взгляд в ответ. хочет прочитать в его взгляде хоть что-то, что даст более подробный ответ. но амагуни не делает этого. он продолжает молчать, бездумно смотря в пол. не бездумно. джакурай может попытаться разгадать хитою. что ему приходится переживать изо дня в день. это ведь так интересно для самого джигунджи! но даже так он никогда не сможет понять хитою. он никогда. ведь это не он всегда второй. маленький хитоя пережил то, что брат покинул его. пришлось. а теперь взрослый хитоя переживёт то, что джакурай джигунджи будет рядом. придётся.