MANIAC

      По влажному асфальту шаги раздавались особенно гулко, мокрая рубашка и джинсы, облепив тело Тэхена, сковывали движения. Город крепко спал, лишь желтые глаза фонарей, отражаясь в лужах, подслеповатым, равнодушным светом, освещали переулок. Время, когда ночь на исходе, а утро ещё не торопится вступать в свои права, время разгула нечисти и маньяков. Время между адом и раем. Последние капли дождя, отбарабанив свою печальную музыку, затихли, и только мерный стук его шагов нарушал тишину городского сна.       Он шел в никуда. В голове уже давно не роились мысли, не впивались в мозг, раскалёнными гвоздями вопросы, ответы на которые заколотили сознание как крышку гроба. Было ли ему плохо? Нет, скорее ему было безразлично.       Переболел. Осыпаясь фейерверком душистых лепестков, душа, устремилась в далёкие выси, пропав за облаками. И свобода не заполнила его сверкающую, хрупкую сущность.       «А ведь, я действительно, как хрустальная ваза»: подумал Ким, вспоминая чьи-то слова, когда –то адресованные ему. Да-да. Ваза. Красивая, хрупкая и....пустая.       Гул двигателя, шорох шин и вот его силуэт выхвачен слепящим светом ксеноновых фар, страх удушающей волной парализовал тело. Взвизгнули тормоза, остановив черную махину джипа, в нескольких сантиметрах от Тэхена, замершего посреди сонной улицы.       Хлопнула дверь, в предплечье стальной хваткой вцепились пальцы, и ледяной шепот, показавшийся ему оглушительным криком, ожёг как удар хлыста.       «Дурак! Тебе что жить надоело? Как это банально» Мысли мелькали в голове как лампочка, говорящая об опасности, пока обладатель оглушающего шепота, вталкивал его в машину.       Кожаное кресло салона, вкупе с мокрой одеждой, вызывали томящий дискомфорт.       «Странно, я ведь должен бояться, а думаю лишь о том, что одежда прилипла к сиденью»       В реальность происходящего Кима вернул звук заводящегося мотора одновременно с Его ироничным тоном, которым он произнес, будто читая мысли. — А чего меня бояться, мы же знакомы?!       Тэ посмотрел на него, действительно, что-то в его профиле показалось ему смутно знакомым. — Куда мы едем? — А ты подумай, куда могут ехать два маньяка, в самое разгульное для них время? — усмехнулся Чонгук.       Прокатившаяся по телу волна озноба, рассыпалась иголками мурашек, во рту пересохло, и стайка, мотыльками порхавших в голове вопросов, так и осталась не заданными: они были задушены его красотой.       Улицы переходили в проспекты, молча, распутывая клубок ночных дорог, они спешили навстречу рассвету, и вот уже первые робкие лучи восходящего солнца осветили прямую как стрела трассу, отражаясь в блестящих следах, ночного плача природы. Город остался далеко позади, золотые поля, возвышающие в небеса горы, наливающиеся соком трава, с бесстыдно подглядывающими голубыми глазками васильков, манили в свои объятия. Машина неслась по укатанному гравию, поднимая клубы пыли и подскакивая на ямах, вместе с сердцем безмолвного пассажира. Поднимающееся солнце слепило Тэхену глаза, хотелось прохлады и…жить. Грунтовка перешла в целину и упёрлась в опушку леса. — Выходи. Дальше пешком.       Он понимал, сейчас их шансы равны, но один неверный, шаг, неверное движение, безотчетное, слепое подчинение своему желанию......и всё, шанс на победу будет безвозвратно потерян.       Плохо пряча волнение, за вымученную улыбку, он вышел и подошёл к нему, практически вплотную, впился взглядом в его глаза, попутно силясь вспомнить, где Ким видел этого парня раньше. — Дрянь! — пощёчина, отозвалась хрустальным звоном, щека запылала, а за ней и другая, обожжённая хлёстким ударом, а потом ещё и ещё, лицо нестерпимо горело, дыхание сбилось, мир отразился сквозь мутную пелену накативших слёз.       Теперь уже Чон, схватив его за волосы, пристально глядел Киму в глаза. Волна накатившего возбуждения, боролась с желанием победы, в этой схватке. Он ослабил руку, и Тэ, повинуясь, да не важно чему повинуясь, бросился бежать. Ему казалось, что это был последний шанс одержать победу.       Туфли скорости не прибавили и, не пробежав и ста метров, он уже летел в траву, сбитый подножкой Чона. — Сударь, позвольте вашу ручку, я помогу вам подняться! — Чонгук хохотал, присаживаясь на корточки перед Тэхеном. — Да пошел ты! — Сквозь зубы процедил он, понимая, что проиграл. Что маньяка ещё сильнее позабавило. — Встать! Пошутил и хватит. — В его голосе послышались металлические нотки. Обреченно поднявшись, Ким замер, стыдясь даже посмотреть на него. Подталкивая его за шею, как нашкодившего щенка, Чон подвёл Кима к поккун. — Руки назад! — Чонгук рявкнул параллельно вынимая ремень, которым связал его руки за стволом.       Грубый поцелуй, заставил задохнуться от нахлынувшего жара, ноги подкосились и Тэ потянулся за продолжением, но.... — Не скучай без меня! — Бросил Чон, стремительно уходя в сторону машины. Рёв мотора растаял в пространстве и всё затихло.       Страх, капельками липкого пота стекал по спине. Он один, в лесу, даже не зная где, привязанный к поккун… А вдруг? О Боже! Сколько самых страшных «вдруг» могут приключиться с ним здесь. Кричать? Тоже страшно, ведь как очередной вариант «вдруг», на зов может явиться совсем не спаситель. Через полчаса это уже не имело значения, он, ревел и орала во всю. Но тщетно.       Раздался рёв мотора. Зашуршала трава под неспешными шагами. Вернулся. Раздираемый двояким чувством, радости и ужаса Ким метался и дрожал в сильных руках Чона, которые не спешили его освобождать . Параллели сладости и боли, волшебно пересекались, взрываясь фейерверком ощущений. И вот на секунду свободные руки, вновь скованы, обнимая шершавый ствол. Горячо везде, плавится тело, кипит распалённая болью плоть, искусанные губы беззвучно умоляют. — Пожалуйста...       Словно прохладной каплей дождя, прикоснулось к его шее исполненное безразличного холода лезвие. Вздох, переходящий в крик, тонкая саднящая дорожка пробегает от шеи по спине, разрывая рубашку и целуя разгоряченное тело, сильные пальцы, пробегают по лицу, играют с губами и, купаясь в жарком дыхании, спускаются ниже, чтобы сомкнуться на его шейке.       Тихо усмехнувшись, Чонгук расплылся в довольной улыбке. Как Чеширский Кот, задумавший какую-то шалость. — Ты так жадно смотришь на меня, — Тэ с нездоровым интересом любовался незнакомцем. — Вид понравился.... Вот думаю оставить тебя здесь одного или выебать. — Нечего думать. — Вот так прямо? Хм.... Рад, что мысли двух маньяков сходятся. — Чон усмехнулся и медленно провел языком от ключицы до острой скулы жертвы. — Может хотя бы имя скажешь, я же должен знать кто приносит мне удовольствие. Буду стонать так сладко и пошло, как только могу. — Тэ с ухмылкой посмотрел на своего насильника. — Что ж, ты прав. Можешь звать меня Чонгук, а стонать как тебе удобно. Придумаешь что-нибудь, ты вроде не глупый, Тэхен. — Чон ехидно посмотрел на Кима, переходя на шепот и делая акцент на его имени, что обжигал ухо жертвы.       Лицо Тэ залилось краской от смущения, ему однозначно нравилась прямолинейность Чонгука. — Чонгук, — Ким смаковал имя на устах, — Что ж, приятно познакомится хоть и в такой ситуации. — В какой такой? Думаю, все счастливы, не так ли? — не отрываясь от тела, Чон обвел языком вокруг соска, заставляя Тэ простонать. — Ах, Одно....знач...но, но не будь так самоуверен.

***

      В комнате темно, лишь от камина по стенам пляшут оранжевые отблески. Пахнет пряностями от глинтвейна и чем-то еще, неуловимо уютным и сладким.       Руки Тэхена легли на талию высокого парня, пока руки Чона во всю лапали подкаченный зад Кима. Языки сплелись, пытаясь установить господство одного над вторым. Мужчины стукались зубами, иногда кусались, жарко и страстно поглощая друг друга.       Прерывая поцелуй Чонгук провел носом по щеке, опускаясь ниже, он не оставлял ни единого сантиметра в целости на смуглой коже шеи Тэхена, от чего тот протяжно стонал. Руки маньяка уже во всю гуляли, но задержались на тонкой шее жертвы, сдавливая ее, с каждой секундой сильнее.       Дыхание перехватило, а рука потянулась ближе к лицу Чона. — Про... — только собирался извиниться он, как увидел взгляд из-под мокрой челки. Взгляд, показывающий желание. Глаза опустились ниже, замечая возбуждение мужчины. — Сделай так еще раз, — тихая просьба, взгляд полный желания и страсти пробирались под кожу Чонгука разжигая ещё больше пламени. Безумная ухмылка озарила лицо Тэхена и резко вскочив, он накинулся на Чона. Тот, шокированный ситуацией, чуть не упал, но смог перехватить руки Кима. Не раздумывая парень прижал к стене психа, придавливая всем весом. — Сразу бы так, — послышался ухмыляющийся голос Тэ, получивший своё. — Мне нравится боль и твое доминирование, — тихо и чуть сжато признался он, прислоняясь к стене спиной.       Маньяк завлек в мокрый поцелуй с силой кусая губы жертвы, вжимая к стене заставляя стонать и дрожать от мелкой боли. Тут же развернув его к себе спиной, не церемонясь, Киму связали руки галстуком, который всегда находился в кармане. Чон закрепил их около шеи парня, для большего неудобства того.       Тэ прогибал спину словно кошка, подставляя задницу к паху мужчины, что уже сам возбуждался от ситуации. Красные яркие следы, что к завтрашнему дню будут фиолетовыми, рассыпались по всей шее жертвы. Одной рукой он держал черные волосы прижатого к стене бунтаря, пока вторая сжимала его соски. Ким вскрикнул от боли в тот момент, когда пальцы ущипнули действительно сильно, а зубы на плече ближе к шее сомкнулись, прокусывая тонкую кожу. Мелкая дрожь пробила тело, от чего Тэхен слабо всхлипнул. — Гууууук, — Ким пошло протянул его имя, — прошу, не останавливайся.       Он потерся задом о пах Чона, намекая на сильное желание. Холод стены был неприятен, дуб обжигал голое тело, пронизывая его, как иглами, там, где касался кожи.       Спина, лопатки, позвоночник, загривок, все было усыпано следами укусов, синяками от сильных рук, а кое-где - кровью. Чонгук оглядел спину, получая удовольствие от столь красочной картины, которую ни один художник не сможет повторить. Это произведение искусства, что способен воплотить в жизнь лишь Чон Чонгук. Погладив тонкую талию и проведя теплыми руками по замерзшему телу, он спустился к уже давно болевшему, от возбуждения, члену. Плотные джинсы не облегчали эту боль, наоборот, вызывали страдания.       Только учащенное дыхание жертвы прерывало тишину. Послышался шорох плотной ткани, пока Чон оглаживал ягодицы Тэ, трогая всё, до чего дотягивались пальцы. Тихий и медленный лязг пряжки ремня, небольшой звук молнии и пуговицы брюк сменился протяжным стоном, когда на эрекцию мужчины наконец обратили внимание. Сразу сжимая твёрдый член, сочащийся смазкой, мужчина прижался грудью к спине другого, не менее опасного маньяка. — Тебе ведь это нравится, да? Сучка~ — Тихий шепот в самое ухо заставил поджать пальцы на ногах, задрожать. Заставил почувствовать себя жертвой, маленьким тигренком, попавшимся в ловушку к браконьеру. Резкое и сильное движение. Ким с силой полетел к столу, ударяясь всем телом об него при падении. Стол был ещё холоднее в отличие от слегка согретой стены. Высокий парень подошёл и приподнял за волосы Тэ, развязывая ему руки. — Держи их на столе, — тихо и уверенно приказал Чон.       Гук схватил жертву за бедро, прижимая его зад к себе. Тэ почувствовал возбуждение не маленького размера даже через двое плотных джинс. От нетерпения он оглянулся посмотреть в холодное лицо парня, пока с него снимали штаны. Неконтролируемое желание быть выебаным сводило с ума.       Джинсы были опущены до щиколоток. Холод охотничьего домика окутал не только торс, но и всё тело психопата, заставляя мурашки пробежать по коже. Грубо сжав одну ягодицу в руках, Чонгук раздвинул две половинки, открывая слегка сжимающуюся от предвкушения дырочку. Парень опустился на колени, кусая сначала бедро, а потом и ягодицу Тэхена. Приметив на столе маркер, тот не спеша открыл его, написав на теле перед собой «Lupus non mordet lupum».       Руки Кима сжимали края стола, стараясь держать всё тело ровно, получалось вполне сносно, но тут он почувствовал влажный язык на своей дырочке и, громко ахнув, не выдержал, опуская торс на стол. Мокрый язык проник в узкое отверстие, хозяйничая там по полной какое-то время. Язык сменился двумя пальцами. Проводя ими по чувствительной зоне под яичками и скользнули в анус. Погладил стенки изнутри и добавил третий палец. Тэхен ерзал, подавался вперед на каждое движение и кусал губы. Терпение было на пределе. Чон действовал неаккуратно, быстро, не желая терять больше ни секунды.       Парень вытащил пальцы. Тэ пытался отдышаться, не протестуя пустоте внутри. Звук расстегнутой молнии брюк заполнил помещение, заставляя задержать дыхание.       Головка уперлась в растянутое колечко мышц. Резкое и грубое движение выбило последний воздух из легких. Горячий член ворвался в тело, заставляя Кима кричать. Немой крик превратился в стон. Выгнув спину и закинув голову назад Тэхен жадно глотал воздух, закатывая глаза от наслаждения. Тонкие и изящные пальцы сжимали край стола до скрипа, а тяжелое дыхание не давало установить былую тишину. Дав буквально несколько секунд привыкнуть, Чон без предупреждения начал движение в мир экстаза и боли. Стол под ними протестующе поскрипывал. Сильные толчки каждый раз выбивали воздух из легких, заставляя громко стонать то ли от боли, то ли от удовольствия. Движения ускорились, а стоны становились громче, но и явно болезненней. Шлепки кожи о кожу разносились эхом по уютному домику, вместе с болезненными шлепками руки об уже красный тэхеновский зад.       Чуть шмыгнув носом, Ким откинул голову вниз, бессильно оставляя болтаться от быстрых движений, пару слезинок все же потекли из глаз, беззвучно капая на стол. Остановившись на пару секунд, Чонгук взял одну ногу Тэ в руку и перевернул его на спину, желая смотреть в похабные глаза его жертвы.       Черные волосы растрепались от частого таскания за них. Слегка красные от слез глаза и совершенно чистая от следов укусов, в отличие от спины, кожа на животе и груди, яркие глаза. Маньяк любовался всем.       Устроив поудобнее на столе желанное тело, Гук за бедра притянул его ближе и закинул одну ногу себе на плечо. Снова входя в уже растянутый по размеру проход, начал ритмично и быстро двигаться в податливом теле, желающем разрядки. Завлекая Тэхена в очередной поцелуй и ловя каждый его стон, Чонгук положил руку на член парня и надрачивал ему в такт движений, сильно сжимая член. Оторвавшись от губ Тэ, он прильнул к его груди, не желая оставлять кожу идеально белой и чистой даже здесь. Он снова кусал каждый сантиметр кожи, иногда прокусывая ее из-за своих же быстрых толчков, что не давали здраво мыслить. Движения ускорились, толчки становились глубже, а Ким уже потерял голос, когда рука на члене сжала головку и ускорилась. — Блять… — Ким всхлипывал на каждом движении. — Джей.....Кеййй… я сейчас…       Договорить не получилось. Оргазм шарахнул по мозгам, оглушая. Перед глазами замелькали разноцветные искры. Член Чонгука все еще двигавшийся в нем продлевал эйфорию. Руки Чона сдавили шею парня. Глаза налились кровью, Тэ начал задыхаться, едва не теряя сознание, когда Чонгук обильно кончил в него. Руки на шее разжались, Тэ залился кашлем, пока восстанавливал дыхание.

***

      Закат красит поля в нереальные оттенки, раскалённый воздух влетает в открытые окна машины, рука Чона сжимает худое колено Тэхена. Они улыбаются. — Где же я раньше тебя видел? — В своих снах, — улыбнулся Чонгук. — Тогда, давай хоть познакомимся — засмеялся Тэ.       А в забытом в прошлой жизни рюкзаке, надрывался десятками входящих звонков и СМС телефон. Но это уже не имело никакого значения, для Кима, Вазы с букетом благоухающих пионов, красных раз, монголии, калины и цветков персикового дерева.