проснись, Динг!

-Холод. Я стою под дождем, а в голове пусто. Чувствую, как капли медленно стекают по кончику носа к губам, и подбородку .На щеках ощющаються уже теплые ручьи слез. Осознание того что я плачу, пришло не сразу, Но когда пришло — я не удивился. Сегодня проходят похороны очень важного для меня человека, а я даже присутствовать на них не могу. -Черт! — срывается с моих губ, и через несколько секунд в комнату «влетает» мама, силой вырывая меня из мыслей. — Так и думала. Сквозит на всю квартиру, холод собачий а ты на улице, под дождём стоишь! — Прости. — войдя в дом, из своего маленького балкончика, я продолжаю слушать речи мамы о моём хрупком здоровье. — Динг, сколько раз я говорила что у тебя слабый иммунитет, не выходи на улицу в дождь, тем более в домашней одежде. — Да, помню, хорошо.  — вот, вытрись и погрейся. — В руках у мамы, я вижу полотенце и грелку которые она протягивает ко мне. Сухим полотенцем я начинаю вытирать волосы, а после замерзшими руками беру теплую грелку.  — ну вот посмотри, все руки отморозил, давай, иди сюда, измерим тебе температуру. -Достав градусник из моей аптечки она протягивает его мне. — суй под мышку.  — спустя 3 минуты я достаю и отдаю ртутный градусник. — 36.7 по Цельсию, слава богу здоров. Но завтра еще раз померяем. — хорошо.  — Ужин минут через 20 будет готов, я позову. — а что на ужин? — паста с томатным соусом и кусочками курицы. — Мгм. — покидая комнату, уже слегка постаревшая женщина улыбается мне, а на ее лице виднеются не глубокие морщины. -Уже с обсохшими волосами и теплыми руками, я подхожу к к столу, и из самого дальнего ящика достаю фотографию меня, и моего… друга, чьи похороны в этот момент и проходят. По прошествию нескольких минут транса, я собираюсь с духом и нахожу в себе силы выйти из комнаты что-бы умыться, и немного привести себя в порядок — «не хочу еще больше беспокоить родителей»  — С этой мыслью, я начинаюсь плестись к ванной, дойдя до злосчастной двери я снова чуть ли не срываюсь на детский плачь, но нужно держать себя в руках. Хотя бы пока не останусь один. Зайдя в ванную комнату я включаю теплую воду и грею в ней руки, пытаясь привести себя в чувства я начинаю умывать лицо. Опираясь на раковину, я рассматриваю себя в зеркале. Вроде, все те же светлые волосы и кожа. И глаза, вроде, тоже такого же цвета горького шоколада, как и всегда. Но было в них что-то странное, мрачное. Они как будто темнее обычного. После недолгого приступа самобичевания, слышится знакомое — Ужин готов. — от мамы и папино: — уже иду! с легкой ноткой радости в голосе. Я выхожу из ванной комнаты, и иду прямиком на кухню, хотя есть мне не особо то и хотелось, а точнее, вообще не хотелось. — Дорогая, ты видела что в новостях пишут? — можем обсудить это, когда я спокойно сяду и перестану бегать по кухне. — мама быстро заканчивает с уборкой, и садится за стол что-бы продолжить беседу с таким же не молодым отцом. — Так что там пишут? — спросила мама медленно накручивая на вилку спагетти. -Да вот, у Линков, соседей наших, вчера внук в реанимации скончался. Под поезд попал. — Боже, так и знала что рано или поздно этот ребенок попадет в ДТП или, поезд. С его нерасторопным отношением к жизни и аккуратностью. -У меня потемнело перед глазами, я пытался не думать об этом. Нужно же было написать о нём в это сраной газетенке? Через силу, но слезы сдержать все-таки удалось. — Сынок, а ты чего не ешь? неужели не вкусно приготовлено? — А, нет, мам, все вкусно. — Тогда ешь, хватит сверлить тарелку взглядом. — паста смотрит на меня, я на нее и ни один из нас друг-другу не нравится. Через силу, я заставляю себя съесть пару вилок из этой порции. — В меня больше не лезет — вздыхая мама говорит короткое: -ладно, иди -Мгм. — встав из-за стола, я поспешно ухожу к себе в комнату. А сзади все еще слышаться родительские разговоры о новостях из газет и телевизора. Войдя в комнату, я плюхаюсь на кровать и зарываюсь в подушки. Поелозив, а за тем полежав в них, я переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок уже без сил на слезы, я впадаю в прострацию и начинаю думать о том, что произошло на днях. О том как поезд сбил Гвена, ведь я там был. И все помню.