Неясность

— Меф! — крикнул я, заходя в его квартиру, — Когда ты двери научишься закрывать? — Че надо? — из комнаты прокричали мне в ответ. Разувшись, я прошёл мимо растущей на подоконнике травы и заглянул в комнату Мефодия. — Че ты тут делаешь? — больше всего меня удивили листы картона на полу, испачканные в красной, белой и чёрной краске, ну и сам Мефодий, сидевшей за швейной машинкой. — Флаг, — ответил он, не отрываясь от дела. Я подошёл ближе к столу и рассмотрел флаг. — Нацистской Германии, — продолжил я за него, — Серьезно? Мефодий остановился и посмотрел мне в глаза. Через несколько секунд он спросил: — Проблемы? — Ну… — я немного замялся, — это же типо… неправильно. Эта хуйня терроризировала твою страну. Некрасиво как-то. — То есть кроме этого флага тебя в моей квартире вообще ниче не смущает? — Мефодий продолжал с неприязнью смотреть на меня, — я достаточно нарушаю закон, чтоб замутить себе флаг ебанной Нацистской Германии. Мефодий продолжил работать над флагом, а я задумался над его словами. С одной стороны он был прав: создание и продажа наркотиков была преступлением серьезнее, чем наличие в квартире флага Нацистской Германии, а с другой, это было скорее моральным преступлением, чем физическим, как предательство родины что ли. Да и не только родины, учитывая, как сильно отменило человечество все сотворенное Гитлером. Я быстро пробежался взглядом по всем горизонтальным поверхностям в комнате. — А «Моей Борьбы» у тебя нет? — Она запрещена в России, — ответил Мефодий, не поднимая головы. — А, ясно. — Но она у меня есть. — В смысле? — я резко перевёл взгляд на Мефодия. Он сам же сказал, что она запрещена. — Сам перевёл и сделал. Меня немного напрягало, насколько буднично он говорил об этом. Я осмотрел комнату внимательнее и действительно заметил эту книгу на полке. Секунд десять я подробно изучал корешок книги с надписями на немецком. — Ты с немецкого переводил? — С английского, — закончив с одной из сторон, Мефодий распрямил флаг, чтобы посмотреть на результат, — я не знаю немецкий, да и английский перевод в инете есть. — Ты поэтому неделю на звонки не отвечал? — всё-таки я не за биографией Гитлера сюда пришёл. — А, это ты звонил? — Мефодий посмотрел на меня. — Не только, но ты, вижу, даже не удосужился посмотреть, кто тебе звонит. — Я занят был. Я ничего на это не ответил. Лично я считал, что перевод «Моей борьбы», просто чтобы было, за дело не очень считалось, особенно учитывая мое мнение насчёт всего нацистского дерьма в целом. — Да и звонили вы на рабочий. Я его не проверяю, — добавив это, Мефодий продолжил шить флаг.