Быть Солджером

-Для чего ты приехал в Мидгар? - в полумраке спальни, освещённой только вутайским светильничком и толстенной свечой с тремя фитилями, говорится как-то свободнее. Можно задавать вопросы, на которые никогда не решишься днём или при ярком свете. -Хотел стать Солджером, - во взгляде Клауда что-то похожее на вызов. -Солджером? - кажется, Сефирот удивлён. -Да, - юноша коротко кивает. -Реклама корпорации добралась так далеко на север? Клауд не выдерживает и отводит взгляд. Ну не говорить же генералу, что во всей рекламе и во всех новостях «Шин-ра Корпорейшн» он видел только его, Сефирота. -Быть Солджером — это совсем не то, что ты думаешь. Что все думают, - генерал приподнимается на локте и смотрит на дремлющую на стойке Масамунэ. -Зак говорит — это круто, - упрямство слышно в голосе Клауда. -Зак, - Сефирот тихо смеётся, - он не показатель. Много сил, много азарта, мало... внимания. Низкий уровень чувствительности. Юноша хмурит золотистые брови. -Чувствительности? К чему? -К миру, к потокам сил. К тонким деталям, - Сефирот делает неопределённый жест. -Ну... Зак рассказывает про боевые операции, задания. Про чудовищ. Солджеры же создавались чтобы защищать гражданских от чудовищ. Разве нет? - Клауд недоверчив. Сефирот качает головой. -Нет. -А для чего? -Как-нибудь расскажу. Не здесь. -Ну... ладно, - юноша протягивает руку и трогает лежащую на подушке прядь серебряных волос, - а ты хотел быть Солджером? -Нет, - генерал вытягивается на постели и заламывает руки за голову. Клауд смотрит на него почти минуту. Сефирот внимательно изучает потолок. -Нет? - переспрашивает юноша. -Меня никто не спрашивал, - объясняет генерал, - мне было четырнадцать, я жил в Научном отделе. После серии тестов пришли Ходжо и Хайдеггер, сказали собрать вещи и что я теперь принадлежу Военному Департаменту. Всё. -Странно, - осторожно говорит Клауд. Сефирот пожимает плечами. Он редко склонен к откровенности и воспоминаниям, но что-то есть в мерцании вутайского светильничка, что-то неуловимое, как день в конце лета, когда вдруг отчётливо ощущается близость осени. Клауд думает, что продолжать этот разговор может быть опасно. Сефирот редко проявляет эмоции, но сейчас юноша слышит странные ноты в его голосе. Что-то напоминающее стон стали за миг до того, как ломается не выдержавший напряжения клинок. -Я хочу есть, - Клауд меняет тему, - по-моему, в холодильнике был пирог? -Даже два, - генерал с благодарностью отвлекается от мало радующих его воспоминаний, - Анджил говорил, с чем, но я забыл. -Один с мясом, один сладкий, - хмыкает Клауд. Юноша выбирается из постели, натягивает штаны и идёт на кухню ставить чайник. В дверях спальни оглядывается, смотрит на дремлющий меч. У него было чёткое ощущение, что Масамунэ смотрела ему в спину. Но нодати делает вид, что маленькие пехотинцы её не интересуют. -Ты идёшь? -Да, - Сефирот подбирает с пола шёлковую сорочку, жилет и смокинг, сегодня в Шинра-Билдинг был большой приём по случаю юбилея Корпорации, Солджеров Первого Класса обязали явиться в соответствии с гражданским дресс-кодом. Когда генерал приходит на кухню, Клауд уже деловито режет на куски сладкий пирог. Сефирот замирает на мгновение на пороге. Он всё ещё не может привыкнуть к тому, что в его личном пространстве есть кто-то. Кто-то, с такой лёгкостью встающий между ним и тем, что он считает несоизмеримо громадным, равнодушным и безжалостным. Клауд поднимает голову от доски с пирогом. -Заваришь чай? Мне чёрный. Сефирот молча кивает и идёт к чайнику.