Welcome to my darkside

Он очнулся в темной комнате, куда сквозь заколоченные окна едва попадали солнечные лучи. Толстые верёвки царапали кожу на запястьях и икрах, Экко не сразу понял, что был привязан к стулу. Голова шла кругом, и медленно нарастающий животный страх за свою жизнь заставлял сердце неистово колотиться в груди. Он не помнил, что именно произошло: в голове всплывали лишь разрозненные отрывки. Вот, он со своей группой уничтожает очередную поставку Мерцания, ввязывается в драку с людьми Силко… Значит, если они не убили поджигателя сразу, им нужно что-то более изощрённое и жестокое. Что же его ждёт? Допрос? Пытки? Медленное и мучительное убийство? Позади раздался протяжный скрип, от которого холодные мурашки покрыли парня с ног до головы. Медленные тихие шаги слышались всё ближе и ближе, заставляя Экко вспомнить все когда-либо услышанные молитвы. Знаете то самое бессильное ощущение в ваших ночных кошмарах, когда тело способно лишь беспомощно содрагаться на месте в попытках сдвинуться или защититься? Страх перед неизвестностью и страх перед смертью — самые невыносимые и присуще всем живым существам, их невозможно приручить и контролировать, можно только поддаться. Он крепко сжал кулаки и закрыл глаза в полной боевой готовности. Поджигатель выдержит всё. Как бы над ним не издевались, как бы не избивали, ни за что не предаст своих товарищей. Словно специально нагоняя больше ужаса на свою жертву, его палач действовал до безумия медлительно. Кто-то больно потянул Экко за волосы назад, это было так резко, что парень даже не успел подумать о том, чтобы выругаться, когда к горлу приставили холодное лезвие. Сильнее сжав веки до появления разноцветных пятен, он задержал дыхание, ожидая ощутить резь по коже и тёплые капли своей крови на шее и груди. Вопреки готовности, он почувствовал, как тонкие пальцы игриво скользнули по его подбородку, и изумлённо распахнул глаза, встречая у лица изящную женскую руку со знакомым облезлым маникюром. Эмоции нахлынули безудержной бурей до пелены перед глазами. От облегчения и наивной радости до ненависти и праведной ярости. Похитительница шутливо помахала перед его носом, по-прежнему оставаясь вне поля зрения. Похоже, её действительно веселило такое положение дел. — Убей сразу, зачем всё это?! — Зарычал юноша, борясь со страхом, затаившимся на краю сознания. Джинкс была непредсказуемой, безумной и жестокой, но почему-то Экко искренне хотелось верить, что она не способна вонзить нож ему в глотку. Доля здравого смысла тут присутствовала: она легко могла убить его, может сделать это хоть сейчас, но если не лишила жизни сразу, значит затеяла какую-то сумасшедшую игру. — Ну-ну, зачем ты так? — Девушка неторопливо обошла юношу, склонившись над ним так, что синие косы упали вниз к его коленям. — Между прочим, я спасла тебя! — Она надула губы, и фиолетовая помада невинно заблестела. — Пха, — Экко бесстрашно усмехнулся прямо ей в лицо, — спасла? — На его губах показалась насмешливая ухмылка, что весьма уязвило Джинкс. Девушка разогнулась, сделав короткий шаг назад, и приняла наредкость серьёзный вид со скрещенными руками. — По-твоему, я не могла раз в жизни проявить сочувствие к старому другу? — Спросила голубоглазая, взглядом проделывая в собеседнике дыру и чётко выговаривая каждое слово. — Две секунды назад ты нож к моей шее прижимала, не очень похоже на спасение, — выплюнул пленник, — с чего тебе вообще помогать мне? — Поджигатель не привык видеть её такой, поэтому начал нервно потряхивать ногой, и вопрос прозвучал с чрезмерно грубой утвердительностью. Лёгкая тень обиды проскользнула по её хмурому лицу, но тут же исчезла. — Ты же не тупой, — небрежно бросила она, снова скрывшись за его спиной. — Уж видимо, Джинкс, — намеренно сделав акцент на своем обращении, парень попытался обернуться, но амплитуды не хватило, чтобы разглядеть девушку. И снова неизвестность сковала животным страхом. — Раньше ты так сопротивлялся называть меня «Джинкс», — могло показаться, что в её голосе звучит грусть, но Экко знал, что это лишь жалкое притворство. Эта дьяволица не испытывает человеческие эмоции, быть не может! Он больше не поведётся на этот дешёвый спектакль! — Времена меняются, — отчеканил юноша, — зачем я здесь, Джинкс? Ты явно не помочь мне хочешь, раз связала. — Может, мне просто скучно? — Загадочно протянула девушка, снова показываясь перед ним. Временами она напоминала ему акулу, кружащую вокруг своей жертвы. — А я при чём зде… — Одним движением хищница оседлала его бедра, притянув за подбородок ближе, от чего поджигатель шокированно застыл, в миг забыв, где и с кем он вообще находится. Волна ледяных мурашек возбуждения поднялась внутри живота. — Правильно, лучше молчи, — шепнула Джинкс прямо ему в губы, вызывая волну теперь уже горячих мурашек по коже. Странное чувство завязалось узлом внизу, хотя он всеми силами старался подавить свой порыв. Морально неправильно, так нельзя. Ловкие руки потянулись к рукавам его футболки, скинув её на пояс вместе с лямками комбинезона, и, будто на пробу, прошлись по оголённым плечам и груди. Круглым движениям она огладила рельеф его мышц, довольно щуря глазки. — Что ты делаешь? — Не без испуга пробормотал парень, вглядываясь в сверкающие безумием синие глаза. Это были больше не те лазурно-голубые незабудки, которые он так любил. Это была буря, которую невозможно контролировать и предсказать. Её пальцы медленно проехали вниз, огибая кубики пресса, и упёрлись в твёрдый кожаный ремень чуть выше паха. Сердце Экко бешенно выпрыгивало из грудной клетки, пока парень пытался сообразить, что здесь происходит. Он видел желание в её мутном взгляде, но до сих пор не мог осознать, что происходящее было реальностью, а не плодом его изголодавшегося по ласке сознания. — Джинкс, — позвал он, наблюдая, как она медленно отгибает металлическую пряжку, ослабляя натяжение, — подожди! — Он резво дёрнулся, пытаясь уйти от прикосновений, когда чужие ногти опустились на застёжку брюк, но крепкие верёвки не позволили ему такую вольность. Он чувствует боль от содранной кожи на запястьях, значит происходящее — самая настоящая реальность, и нельзя допустить, чтобы это продолжалось. Аморально, чересчур желанно и невозможно. — Чего ты кричишь, я в пяти сантиметрах, глупый, — буркнула девушка, немного отстранившись, чтобы взглянуть на него. Юноша загнанно дышал, уставившись на неё, как на свой худший ночной кошмар. Неожиданный порыв врага к плотским утехам, в особенности до жути возбуждающий порыв Джинкс — это что-то из ряда вон. К такому он явно не был готов. — О, то есть сейчас ты меня боишься, а когда я нож тебе в горло упёрла было прекрасно? — Джинкс неверяще подняла бровь, склонив голову набок. — Хорошо, я поняла тебя! — Быстро соскочив вниз, девушка на пару секунд отошла и вальяжно села обратно, перебирая между пальцев небольшой складной ножик. — Лучше? — Её губы расползлись в маниакальную улыбку. Вот сейчас действительно от прежней Паудер даже частички не осталось, одна только больная Джинкс. — Нет, — съёжился поджигатель, не на шутку перепугавшись. Кто знает, что удумает эта психованная и как именно захочет использовать нож? Странные переглядки слишком затянулись. Тягучее чувство грызло его изнутри, разрывая на две части: одна твердила, что Джинкс опасна и может вонзить лезвие в его плоть, а другая — отчаянно кричала о том, что Паудер так не поступит. Какой стороне верить поджигатель совершенно не знал. — Господи, Экко, — лёгким махом руки, оружие полетело в стену, ударившись о неё с громким лязгом, — ты серьёзно? — Посмеялась девушка теперь с искренней улыбкой, на миг вернув парня в их детство. Это было слишком быстро и мимолётно, проявления Паудер — призрачная надежда, которой не ссуждено перерасти в нечто большее. Реальность впилась в него острыми когтями, когда Экко снова увидел двинутый блеск в этих глазах. Ещё несколько таких перепадов, и он сам свихнётся. Стиснув зубы, парень через силу выровнял своё дыхание, вернув на лицо прежнюю маску безразличия. — Что ты делаешь? — Жёстко спросил он, с вызовом смотря прямо ей в глаза. — Шучу? — Неуверенно ответила Джинкс, заправив за ухо отросшую чёлку. — А, или ты не про нож? — Она невинно хлопнула ресницами. Продолжая прожигать дыру в девушке своим взглядом, Экко не ответил ни слова. Он не собирался больше играть в эти игры. Кажется, девушка приняла это, она склонилась ближе. — Просто хочу сделать то, на что у тебя не хватает смелости, — шепнула она ему на ухо, несильно прикусив мочку. — С чего ты взяла, что я этого хочу? — Дёрнулся и жестоко процедил Экко, прекрасно понимая, что врёт не только ей, но и сам себе. Оставалось лишь надеяться, что он хорошо вешает лапшу на уши, потому что иначе это полный провал. — Серьёзно? Ладно, я тогда пойду? — Открыто посмеялась над его попыткой Джинкс. — Брось, лжец из тебя никудышный! Ты себя видел? Девушка вновь потянулась к его брюкам, внимательно наблюдая за реакцией. Экко старался сохранить самообладание, но тело предательски выдало все его грязные мысли, которые кружилась в глубине сознания. — А говоришь, не хочешь, — мурлыкнула Джинкс через ткань осторожно прикасаясь к вставшему органу, — тебе нравится… Не понравится просто не может, особенно когда это делает человек, в которого ты, вопреки своим принципам, безумно влюблён. Даже усталость, стресс и страх, так и оставшийся где-то внутри, не помешали телу среагировать. — Не нравится, — соврал Экко, отведя взгляд в сторону. — Ты бы ещё сверху села, конечно встанет. В следующую секунду он проклял себя за дерзость. — Забавная идея, спасибо, — хихикнула сумасшедшая, под ошарашенный вздох сдвигаясь ближе. — Эй, м… — Поджигатель проглотил все ругательства, когда почувствовал лёгкое движение её бёдер. Она шевельнулась ещё раз, для удобства переложив руки к нему на плечи. Горячий вздох, намеренно превращённый в легкий полустон, опалил шею, сведя с ума окончательно. Сам того не замечая, парень подался навстречу, сильнее прижимаясь к ней. — Всё ещё не нравится? — Остановилась Джинкс, шепча ему в ключицы. Крепкое тело снова пробрало до мурашек, и парень содрогнулся. —…Нет, — сквозь туман перед глазами пробормотал Экко, потратив на это все оставшиеся силы. Спросит ещё раз, и он точно больше не сможет врать. Джинкс приподнялась на коленях, внимательно заглядывая к нему в глаза. — Я ведь правда могу поверить, — прошептала она с несвойственной для себя искренностью, — хочешь, чтобы я ушла? Эта фальшивая ранимость когда-нибудь сведет его с ума, если он разрешит себе купиться. — Да, — выплюнул Экко куда-то в пол, используя замечательную возможность, пока она прекратила двигаться. Осталось только мечтать, что настоящие эмоции не отразились на лице. — Честно? — Раздалось глухо-глухо, но Экко обещал себе ни на секунду не верить в её притворство. — Неужели я тебе противна? — Честно, — в этот же момент возненавидев себя за ответ, Экко сжал ручки стула до хруста, и смог только промолчать, скрепя зубами, на второй вопрос. Невыносимо! Как можно соврать о таком прямо в лицо? Вдруг холодное дуновение ветра коснулось его открытой кожи, испугав и шокировав. Кто бы мог подумать что чокнутая послушается? — Прости, — неожиданно хрипло произнесла Джинкс, скрывшись за его спиной. Её это задело? С чего бы, это же просто очередная игра, которую она затеяла… Но девушка остановилась. Значит ли это, что он смог убедить её? Судя по звуку, она сделала пару шагов в сторону и подняла оружие. Убьёт? От страха свело конечности. Джинкс вернулась назад, и тогда юноша почувствовал вибрацию на запястьях. Она разрезала верёвки, освободив его. Экко не мог поверить в произошедшее, поэтому остался глупо сидеть на месте. Только услышав отдаляющееся шаркание её ботинок, к нему пришло осознание. Насколько слеп он был всё это время, убеждая себя в её равнодушии? Конечно, люди меняются, но разве можно так легко взять и разлюбить? Может, не он один всё это время мучился от их вражды и скучал по своей подруге, ночами вспоминая их счастливые моменты вместе, а иногда мечтая о большем… Если так, тогда пошло оно всё, в самом деле. Он не настолько хренов праведник, чтобы соблюдать свои запреты при таком раскладе. Рывком вскочив со стула он мгновенно сократил расстояние между ними, и обхватил девушку за плечи, будто бы боясь, что она исчезнет. — Замри! — Вскрикнул парень, уставившись на неё так пристально, насколько позволяла кружащаяся голова. — Ты чего? Драться будем? — Подавленно хмыкнула Джинкс, скинув с себя его руки. — Нечестно, я тебя не для этого освободила! Уходи! — Не будем, — выдохнул Экко, изо всех сил стараясь найти в этих глазах хоть что-то, чтобы подтвердить свою догадку. Но с годами отточенное актёрское мастерство позволило девушке спокойно делать вид, что той уязвимой хрипотцы в голосе не было вовсе, а он просто сошёл с ума и услышал галлюцинацию. С каждым мгновением надежда сгорала всё сильнее, покрываясь пеплом… — Джинкс, — неопределённо позвал Экко, получив в ответ беззаботное хлопание хищными глазами. Назад пути нет, он должен взглянуть на скрытую ото всех сторону этой монетки. Сейчас или никогда. Что сказать? Любые слова кажутся абсолютно глупыми и бесполезными. С чего он взял, что ему удастся ухватиться за тоненькую ниточку искренности, когда они столько лет только и делали, что тонули в фальши? Но, возможно, сегодня был единственный момент проявления её настоящих намерений, поэтому просто так потерять возможность он не мог. Нужно сделать первый шаг, рискнуть всем. — Пау, — словно пробуя на вкус, медленно и по буквам прошептал поджигатель, — дер? — Голос предательски дрогнул, спустя столько лет произнося любимое имя. Это было его лучшим решением за последние годы. Ещё никогда Джинкс не смотрела на него так открыто, сбросив наросшие колючки. Теперь узнать в ней ту девочку стало нетрудно, даже чрезмерно легко. Как же он раньше не разглядел, если она была там всегда? Да, под толстым слоем травм и расстройств, но она жила внутри, и юноша ощутил горький укол вины за то, что не замечал раньше. — Тебе лучше уйти, — Паудер съёжилась и резко отошла от парня назад, как от огня. Возможно, она снова поддалась влиянию навязчивых голосов в голове или просто испугалась. — Но я хочу остаться, — настоял Экко, поймав наконец настоящие чувства девушки, — прости, я соврал… Едва уловимое дрожание ресниц и нервное постукивание пяткой по полу стали на вес золота, кто бы мог подумать, что так абсурдно важны будут обычные мелочи поведения — поджигатель ловил взглядом всё, лишь бы не упустить из виду мельчайшие зацепки. — О, я знаю, кэп! — Усмехнулась Джинкс, обхватив себя за плечи. — У нас был шанс переспать без лишних усложнений, но ты… Теперь его нет. Уходи. — Попросила Паудер, впившись ногтями в свою кожу. Без последствий — просто насладиться единичным моментом, дать волю чувствам на один вечер и запомнить это на всю оставшуюся жизнь, чтобы потом снова пытаться убить друг друга, как злейшие враги? Что ж, она взаправду дала им такую возможность, но теперь уже слишком поздно. Экко благополучно испоганил все её старания, и теперь намерен поплатиться за это. Если «усложнениям» в виде трудных разговоров и непонимания всех вокруг суждено случиться, то так тому и быть, но упустить мгновенную искорку понимания между ними он себе не позволит. — А что, если я не боюсь? — Вдруг подал голос юноша, уверенно шагнув ближе. — …это будет сложно, — предостерегла Паудер, — слишком поздно, чтобы поворачивать назад… Отмотать время вспять и стереть все убийства… Было бы здорово, но перед прошлым они бессильны. — Знаю, — заверил Экко, аккуратно дотронувшись до её щеки, — я не прошу. — Тогда как? — С неприкрытой надеждой спросила девушка, наплевав на притворство. — Мы по сюжету друг друга ненавидим, так уж сложилось. Представить не могу, что ты признаешь свои настоящие чувства, тем более перед своими товарищами. Я — хаос, так что могу сделать это, но ты другой… Тонкая морщинка показалась между его бровей, и парень удручённо втянул воздух. Действительно, как? Ответа нет, невозможно любить человека, которого должен ненавидеть. А что, если всё-таки любишь? Тогда, может, стоит послать к чёрту «возможно» и «невозможно» и просто любить? — Я признаюсь, что сошёл с ума, поддался твоему хаосу и продолжаю любить тебя, параллельно ненавидя за это нас обоих, — заявил Экко, сократив расстояние между их лицами, — я устал пытаться поступать правильно, делай с этой информацией что угодно, а я сделаю вот что… Губы соприкоснулись с её горячими губами, лёгким движением приоткрыв их. Джинкс удивлённо выдохнула, но покорно позволила Экко повторить снова. Жар поднялся к груди неудержимым пламенем, разгораясь всё сильнее от каждого неуклюжего прикосновения. Девушка словно растеклась под его сильными руками, покладисто следуя движениям. Лёгким махом Экко откинул назад её длинные волосы, и опалил дыханием тонкую шею. Растерянные руки обвились вокруг его по-прежнему оголённого троса, страстно обнимая. Запах пороха, пота и крови смешался в воздухе, зарождая внутри какое-то дикое животное возбуждение. Под хруст разбитых стёкол на полу широкими шагами пара неотрывно друг от друга двинулась к выходу из комнаты. Парень проложил дорожку из невесомых поцелуев от её уха до плеча, на бледной коже остались смазанные отпечатки тёмной помады. —Куда? — Только и успел шепнуть Экко между ласками. — Расслабься, — неопределённо ответила Джинкс, и он послушно последовал за ней, стараясь не споткнуться об обломки на земле. Им пришлось ненадолго разорвать телесный контакт, чтобы спуститься по какой-то обшарпанной лестнице и завернуть за угол, попав чистую на вид тёмную комнату без окон с большим диваном у дальней стены. Помимо него слева и справа было много разноцветного хлама на полочках громадных деревянных шкафов, а так же тусклые рисунки по стенам. Джинкс уверенными шагами подошла и плюхнулась на подушки, хлопнув рядом с собой. Небольшой слой пыли подлетел в воздух, медленно порхая, но на удивление здесь казалось довольно уютно. Краем глаза Экко заметил маленький выключатель на стене и без особого умысла задел его, проходя мимо. Помещение озарил приглушённый сиреневый свет, по всей видимости, заранее подготовленных новеньких ламп. Узоры загорелись неоновыми оттенками, привлекая к себе внимание. Только сейчас до парня дошло, что комната скорее всего была единственным уцелевшим среди бардака в здании местом, и Джинкс точно знала, что нужно спуститься сюда, чтобы им ничего не мешало. — Предусмотрительная, — ухмыльнулся Экко, втягивая девушку в новый поцелуй на этот раз используя свой язык. — Заткнись, — шикнула Джинкс, ущипув парня за кожу на животе. Резкая боль от укуса на тонкой внутренней стороне губы заставила недовольно поморщиться, но Экко даже и не подумал разорвать их грубый поцелуй. Однако желание отомстить и тем самым продвинуть их дальше, расширив границы дозволенного, захватило его разум. Парень провёл рукой по обнажённой талии, медленно скользя по худым торчащим рёбрам, и проник под плотную чёрную ткань топа. Пальцы забираются всё выше и выше, стягивая вещь наверх… — Не тормози, — сверкнула глазами девушка, с ловкостью кошки выбравшись из единственной одежды, прикрывающей её торс. Если честно, будь у Экко хоть на чуть-чуть меньше самообладания — постыдно кончил бы в тот же момент. Она настолько красива, что хочется остановиться и просто бесконечно смотреть: рассматривать извилистые татуировки облаков, наблюдать за тяжело вздымающейся грудью и светло-розовыми аккуратными сосками, видеть, как медленно шевелятся ключицы и изящная шея… — Что-то не так? — Заволновалась Джинкс, получив в ответ лёгкое покачивание головой. — Ты прекрасна, — тихо произнёс Экко, приблизившись к маленькому ушку, выглядывающему из-под растрёпанной чёлки. — Брось, — посмеялась девушка, изгибаясь под властными движениями его сильных рук. Всё её тело покрылось мелкой дрожью, когда юноша нетерпеливо начал снимать с её бёдер брюки. — Я люблю тебя, — сквозь полухрип признался Экко, сильно прижавшись к её стройному телу, — так сильно сильно люблю, — продолжил шептать, рывком сняв полосатые штаны с предусмотрительно заранее разутых ног. — Возбуждаешься от признаний? — Хмыкнула Джинкс, оставшись в одних лишь белых трусиках. Казалось, ей абсолютно комфортно лежать перед ним голышом, ни капли смущения или желания закрыться, лишь чарующий туман во взгляде. Небольшая капелька пота соблазнительно стекла по груди парня вниз, и Джинкс не упустила это из вида. Игриво оседлав его бёдра под одобрительный скрип мебели, что удалось ей крайне легко, она склонилась и провела языком по смуглой солёной коже, вызвав гортанный рык у подопытного. — Паудер, — бессознательно позвал Экко, когда девушка ловко стянула с него брюки вместе с бельём. Она отбросила их в сторону, одежда была в разных углах комнаты — потом им придётся долго копаться, чтобы одеться, но это будет потом, так что… — Дотронься, — нетерпеливо попросил поджигатель, — пожалуйста, Паудер… — Не торопись, — хитро улыбнулась Джинкс, — сначала я, иначе ты долго не продержишься. — Девушка наклонилась и невинно чмокнула его в щёку. — Всё в порядке, просто не торопись. Я предусмотрительная, помнишь? — Она улыбнулась одними уголками губ и направила онемевшую мужскую руку к себе в бельё. Тонкая ткань натянулась, когда Экко устроил ладонь удобнее. — Прости, если будет плохо, я в этом новичок, — честно признал парень не без смущения и на пробу двинул пальцами, на свою удачу средним задев небольшой бугорок. Джинкс довольно втянула воздух, несильно двинув бёдрами навстречу. — Я тоже, выше, — сказала она после ещё нескольких толчков и шире расставила колени. Внутри с каждым разом становилось всё влажнее, пальцы передвигались с пошлым хлюпанием. Длинные запутанные косички щекотали живот парня, вызывая приятные мурашки. Медлить стало уже просто невыносимо и на свой страх и риск он продвинулся немного дальше, вставив в небольшое отверстие одну фалангу. Стеночки податливо расширились, а девушка смело решила ускорить процесс и опустилась ниже. Свободно вошла половина длины, дальше Экко потребовалось сначала осторожно размять её, чудом сдерживая собственное возбуждение под чувственные полустоны и вздохи. Тело захватило наслаждение, каждая клеточка будто нагрелась изнутри обжигающим огнём. — Давай уже, — нетерпеливо поёрзала на месте Джинкс, прикусив нижнюю губу. Он заметил, что фиолетовая краска небрежно размазалась по контуру пухлых губ, почему-то сейчас это особенно будоражило. — Рано, — пробормотал Экко, соображая лишь краем сознания, — не хочу, чтобы тебе было больно. Низ живота больно тянуло от возбуждения, но он продолжал осторожно растягивать девушку. — Не будет, — заверила Джинкс и в доказательство своих слов резко опустилась вниз. Пальцы вошли полностью, и Экко смог ощутить насколько мягкой она стала. Ни желания ни сил тянуть дальше не осталось, махом повалив Паудер на спину, он стянул с неё промокшее бельё, кажется, случайно с треском порвав ткань. Длинные стройные ноги устроились побокам от него, согнувшись в коленях. Твёрдая головка дотронулась до покрасневших половых губ, и, немного помедлив, Экко сделал короткий толчок внутрь. Сорвался испуганный стон, и девушка затаила дыхание. — Больно? — Тут же встрепенулся юноша, боясь сделать лишнее движение. — Нет, я в порядке, — заверила девушка, обхватив его талию слегка дрожащими ногами, — продолжай. — Она нежно провела руками по его лицу, убирав нависшие дреды. Обычный жест, но в нём таилось только невыраженной нежности, что сердце болезненно защемило. Сколько времени они оба хотели этого? Экко ощущал, что внутри было довольно узко, и поверить на слово не мог: слишком боялся причинить боль хрупкой девочке. — Честно, — улыбнулась Паудер, заметив его волнение, — не больно, было немного страшно. — Поверь, мне тоже, — усмехнулся парень, бережно поцеловав её в висок, на котором выступила едва заметная капелька пота. Теперь страх сменился приливом желания дойти до конца, так что он начал медленно двигаться внутри, не потеряв прежнюю осторожность. Когда сплетаются вместе любящие друг друга тела, сплетаются воедино и их души. Наконец они смогли почувствовать друг друга полностью, и это приносило невероятное облегчение. Немного привыкнув, стало намного легче совершать правильные толчки, чтобы обоим было приятно. Через пару минут девушка уже отчаянно хваталась за подушки, не зная куда деть руки от внезапной волны наслаждения. В животе бешенным ураганом роились бабочки, а орган становился всё твёрже, тогда как Джинкс ещё больше плавилась под его ритмичными движениями. Казалось, ещё немного, и она окончательно потеряет контроль над телом и вцепившись в мужскую спину острыми ногтями. Примерно это она сейчас и сделала, насильно поцарапав кожу на лопатках. Девушка окончательно растворилась в нём, то и дело подмахивая бёдрами навстречу и истошно выкрикивая его имя. Слышать, как тебя зовут «Экко», при этом блаженно закатив сверкающие глаза и зубами обкусывая кожу на своих губах, оказалось до безумия приятно. Может, не буквально до безумия, но точно до разноцветной ряби перед глазами. Возможно, это нравилось ему даже чуть больше, чем физический процесс. — Ах-м, Экко! — Джинкс скрестила руки на его шее, прижимаясь всем телом, и вздрогнула. Они полностью потерялись друг в друге, слившись в одно целое. Тело пробил жар и озноб, волна сладкого удовольствия растеклась медленно от самых кончиков пальцев ног до ушей, а мышцы внизу стали сокращаться сами собой. Следом последовал и юноша, едва успев отстраниться в последний момент и кончить на внутреннюю сторону белоснежного бедра. По организму будто огненная лавина сошла, спалив всё без остатка. Осталось только приятное опустошение и сладкое чувство слабости. Диван со скрипом прогнулся под весом навалившегося тела, когда Экко блаженно опустился рядом, крепко прижав к своей груди Паудер. Идти за одеялом или одеждой сейчас виделось чем-то совершенно ненужным: им совсем не было холодно в объятиях друг друга. — Я люблю тебя, — тихонечко пробормотал парень, зарывшись в синие мягкие волосы. Больше ничего не имеет значения, кроме чувств. К чёрту логику, к чёрту собственные принципы и предрассудки! Ни единой секунды он теперь не потратит на глупые попытки заставить себя быть равнодушным к этой девушке. Зачем, если по-настоящему счастливым Экко себя почувствовал лишь лёжа в обнимку со злейшим врагом? В этом мире логики нет, пора бы признать и двигаться дальше. — Я тоже люблю тебя, мой мальчик-спаситель, — услышал сладкий шёпот Экко перед тем, как погрузиться в сон.