Just For Tonight

Февраль 2021г. Февраль всегда был для нее самым ненавистным временем в году. Этот нелепый месяц, гордо носивший звание последнего зимнего, но по сути являющийся самым холодным и мерзким. Месяц-предатель, месяц-обманщик. Она когда-то читала, что февраль считается самым депрессивным месяцем в году. И сейчас, глядя в окно кафе, на серость и тоскливость вечерней Вены, девушка была полностью согласна с этим утверждением. Хотя у нее было ощущение, что ее февраль длится уже почти семь месяцев. Начавшись в августе прошлого года. Когда стало известно об отравлении Алексея, она как будто провалилась в какую-то дыру, у нее перехватило дыхание, и вот сейчас она на этом одном единственном вдохе и держится. Держится из последних сил. Потому что нужно быть сильной, не терять голову, сохранять хладнокровие, работать, чтобы сохранить фонд, чтобы продолжать дело Алексея, пока он не может этого делать сам. Но дыхание уже на исходе. Она устала. Физически и морально. Ей нужно отдохнуть, неужели она так много просит. — Мария, — мужской голос с приятным акцентом наконец вернул ее в реальность, — вся информация вот здесь, — и мужчина, не отрывая взгляда от экрана своего почти раритетного ноутбука, постучал пальцем по крышке ее компьютера. — За окном ее точно нет. Певчих, наконец оторвавшись от созерцания унылой улицы, устало перевела взгляд на своего компаньона. Она была трудоголиком до мозга костей, но, познакомившись с этим мужчиной, иногда думала, что он и не человек вовсе. Машина, способная полностью отключаться от реального мира и погружаться в графики, таблицы, цифры, потоки интересующей его информации ради того, чтобы докопаться до истины. Христо Грозев — один из лучших, и Мария совсем не стеснялась этого признавать, журналистов-расследователей в мире. И сейчас он был в своей стихии, пытался найти ниточки, зацепки, которые могли бы привести их к буквально пропавшему с лица земли Кудрявцеву, одному из отравителей Навального. Мария, конечно, тоже была в этом заинтересована, но сейчас она не могла найти в себе силы проявить хоть минимальный интерес к одной из многочисленных баз с данными. Певчих тяжело вздохнула и полушепотом, скорее для себя, чем для Христо, сказала: — Я устала. Мне нужно отвлечься, — она потерла глаза и осмотрела пустующее кафе, в котором они обосновались. И идея в ее голове родилась как будто сама собой. — Так, а в этом месте девушка может рассчитывать на бокал вина? — и, не дожидаясь ответа и какой-либо реакции со стороны мужчины, направилась в сторону барной стойки. Спустя пару минут она вернулась к их столику с двумя бокалами и бутылкой красного полусухого. Мужчина, все так же погруженный в поиски волнующей его информации, как будто и не заметил краткого отсутствия Марии. Расположившись на своем прежнем месте, девушка выжидающе смотрела на Христо. Но, не получив никакой реакции, наклонилась через стол и закрыла крышку его ноута. Это наконец привлекло внимание мужчины, и он непонимающе посмотрел на свою спутницу. — Мы закончили на сегодня, — твердо сказала Мария и, не дав Христо вставить и слова протеста, продолжила: — Мы загоняем себя. Мы копаемся в одной и той же информации уже неделю, и все без толку. Нам нужна другая стратегия. А сейчас… — она безрезультатно боролась с бутылкой, пытаясь ее откупорить. — Помоги ее открыть, в конце концов! — сдавшись, девушка отдала вино в руки мужчины и продолжила: — А сейчас нам нужно отдохнуть. Отвлечься, хотя бы на пару часов. Христо был явно удивлен такому поведению всегда собранной, хладнокровной Певчих. Но, не задавая лишних вопросов, выполнил ее просьбу, открыл наконец бутылку и наполнил их бокалы. Сделав первый глоток, Мария выдохнула и, кажется, даже расслабилась, насколько это было возможно в ее положении. Она словила на себе внимательный взгляд мужчины. — Спасибо, что не задаешь лишних вопросов, — тот понимающе улыбнулся ей. — Без проблем, я все понимаю. А я рассказывал тебе… И вот так без неловких пауз и ненужных лишних фраз Христо начал делиться очередной историей из своей бурной жизни. За последние месяцы это стало его излюбленным и всегда безотказно работающим отвлекающим маневром для нее. Мария все еще иногда не понимала и удивлялась тому, что он решился променять вполне успешную карьеру медиа-менеджера на роль журналиста-расследователя. Признаться, сначала она без всякого зазрения совести считала, что у господина Грозева просто случился кризис среднего возраста, и он вместо того, чтобы купить себе спортивную машину и завести любовницу, однажды решил поиграть в сыщика, когда его обманули партнеры и он решил восстановить правосудие своими руками. И она не стеснялась своего первоначального мнения о нем. Но, работая с Христо, узнавая его ближе, она готова была признаться, что ошибалась. У него была такая же цель и мотивация, как и у нее, как у Алексея и всей его команды — тяга к справедливости и желание сделать этот мир лучше, свободнее, безопаснее. И ее уважение к нему росло. И доверие. То, чем немногие могли похвастаться. После очередной истории о всех «прелестях» выстраивания бизнеса в России конца девяностых-начала нулевых образовалась небольшая пауза. В уже порядком расслабленном алкоголем разуме Певчих возникло какое-то странное ощущение, что Христо хочет спросить что-то, но не решается. Эта черта мужчины была ещё одной, которая ее удивляла. Как в таком с виду серьезном взрослом мужчине уживалась какая-то мальчишеская непосредственность и неуверенность. Наверное, это стало ещё одним моментом, который наконец сломал ее неприступную стену, с которой она впервые его встретила, и дало им шанс на выстраивание сначала партнёрских, а затем даже дружеских отношений. Мужчина все ещё собирался с мыслями, и Мария, выжидающе смотревшая на него, поднесла бокал, чтобы сделать очередной глоток, о чем через мгновение пожалела. Потому что вопрос, который так долго вынашивал Христо, откровенно говоря шокировал ее. — Мария, можно задать личный вопрос? — девушка вопросительно вскинула брови, но кратко согласно кивнула. — Почему ты одна? — Певчих замерла с бокалом у губ и ждала пояснений этого вопроса. — Ты никогда не была в серьезных отношениях, после начала работы у Навального так точно, — невовремя сделанный глоток стал поперёк горла, и она закашлялась. Грозев обеспокоенно посмотрел на свою спутницу, но она лишь подняла ладонь, показывая, что ей просто нужно пару секунд перевести дыхание. Наконец откашлявшись, она спросила: — С чего ты это взял? — несознательно, но вопрос прозвучал грубее, чем она хотела. — Ты же помнишь, что я наводил о вас справки, до того как встретиться, — девушка кивнула. Мария, конечно, прекрасно помнила об этом и все еще чуточку злилась. Но тотчас же отчитывала себя за это, потому что, во-первых, он имел на это полное право. Христо все-таки должен был понимать, с кем имеет дело, прежде чем делиться всей обнаруженной информацией об предполагаемых отравителях Алексея. А во-вторых, потому что сама не преминула навести справки о Грозеве до их встречи. Но она никак не думала, что он зайдёт так далеко и что такая личная информация о ней будет его интересовать. Мария не знала, сделал ли он это, чтобы составить ее психологический портрет, и говорила ли ее буквально несуществующая личная жизнь что-то о ее характере, или же это было просто побочной информацией, которую он обнаружил. Но она точно не ожидала, что он решит сейчас это обсуждать с ней. — Прости, если это неуместный вопрос, мне просто интересно. Ты красивая, умная девушка, — Певчих не раз слышала эти комплименты в свой адрес, но почему-то, услышав их именно от Христо, она смутилась как девчонка, надеясь, что румянец, проступавший на ее щеках, можно было списать на выпитый алкоголь. — Я ожидал очередь из поклонников, настоящих или отверженных, — на этих словах Мария не смогла сдержать ироничный смешок. — Честно, я даже сперва поверил россказням пропагандистов, что у вас с Алексеем тайная связь. Певчих протяжно застонала и уткнулась лицом в ладони. Она готова была терпеть любые слухи о себе, которые начали возникать о ее персоне после того как ей, не по своей воле, пришлось стать публичным лицом в команде Навального, но эта грязь ее обижала. И даже скорее ей было обидно не за себя, а за Юлю. — Христо, как ты мог в это поверить?! — она непонимающе и осуждающе посмотрела на мужчину. Тот лишь развёл руками, признавая свою слабость. — Даже лучшие из нас иногда падки на пропаганду. Но, когда я познакомился с Юлией, я понял, что это все бред. Ты, конечно, бесстрашная, но все же не сумасшедшая. Покушаться на Юлино — почти равно самоубийству. Мария не сдержалась и рассмеялась. — Прости, но только не говори такое при Алексее. Это будет ударом по его мужественности. Христо, не скрывая улыбку, ответил: — У меня есть ощущение, что Алексей сам готов подписаться под этими словами, — девушка, признавая правоту мужчины, согласно кивнула. — И вот после этого у меня в голове совсем перестало все складываться, — на мгновение он замолчал. — Прости, это был абсолютно бестактный вопрос с моей стороны. Я не должен был его задавать. Между ними вновь воцарилось молчание. Но на этот раз некомфортное. Певчих крутила в руках полупустой бокал и завороженно рассматривала переливы алой жидкости за стеклом. Девушка задумалась над вопросом Христо. Не то, чтобы момент ее перманентного одиночества как-то сильно ее беспокоил, но иногда она с какой-то щемящей завистью смотрела на своих коллег, у которых были семьи, дети, или хотя бы отношения. Все всегда возвращались к кому-то. А она... Раньше — в пустую квартиру на окраине Москвы, а теперь в очередное съемное жилье в очередном чужом городе Европы. Мария не знала, повлиял ли выпитый алкоголь или ей действительно хотелось поделиться, но она наконец прервала тишину, все еще не поднимая глаз от бокала. Она не хотела, чтобы Христо уловил даже долю слабости в ее взгляде, и тем самым разбить свой образ «ледяной королевы» в его глазах. — Я в отношениях со своей работой. И, кстати, твоя информация не точна, — краем глаза она заметила, что от неожиданности мужчина встрепенулся и вернул свое внимание к ней, — у меня были отношения после начала работы в фонде, — Мария наконец посмотрела на Христо, с неким вызовом во взгляде. То ли пытаясь подловить его на том, что и его расследовательский талант иногда дает сбой, то ли, что она вовсе не дефективная, что она способна на отношения. — Недолгие, но все же. Как оказалось, не всем мужчинам по душе то, чем я занимаюсь. Что я могу провести большую часть ночи, исследуя земельные кадастры или финансовую отчетность очередного коррупционера, а не с любимым мужчиной в постели. Что я могу сорваться и уехать в другой город без предупреждения, нарушив все заранее построенные планы, потому что получила наводку по одному из наших расследований, — с каждой фразой голос девушки леденел, она как будто заново переживала свои прошлые отношения. — Ну а я не могла терпеть, когда ставили под сомнение мою работу, мои способности, мои компетенции. Когда хотели иметь рядом с собой просто красивую мордашку и чтобы та поменьше открывала свой милый ротик в компании его влиятельных друзей, тем более на темы политики, экономики и коррумпированности власти. Наконец закончив свою тираду, она выдохнула, пытаясь сдержать эмоции. Сейчас она точно знала, что ничего не потеряла от прекращения тех отношений и сделала бы это снова, снова выбрала работу и свою команду. Но от этого не становилось легче. А осознание того, что, возможно, она никогда не найдет мужчину, который сможет принять ее, не пытаясь изменить, неприятно скребло на душе. — Идиоты, — тихо, почти про себя сказал Христо и покачал головой в недоумении от услышанного. — Что, прости? — Идиоты, — повторил мужчина уже громче и увереннее. — Твои бывшие — идиоты. Они не понимают, что потеряли. Но знаешь, как говорят, one man's loss is another man's gain. Как это по-русски? Мария лишь невесело усмехнулась на это. — Да-да… Кто-то теряет, а кто-то находит. Спасибо за поддержку, Христо. Но если бы ты был со мной в отношениях, ты бы говорил совсем по другому. Она бросила последнюю фразу, как ей казалось, в шутку. Но на какой-то момент разум унес ее в фантазийный мир, где они бы с господином Грозевым были вместе. Несмотря на то, что поначалу она с опаской принимала его, не доверяла, держала на дистанции, но по прошествии времени она не могла отрицать свою симпатию к нему. Мария вспомнила, как во время расследования его покушения Алексей, видя, как загорается взгляд девушки за пересказом того, как прошел ее очередной день работы с Христо, шутил, что они определенно стоят друг друга, и в шутку просил об одном, чтобы она не бросила Жору и их расследовательский отдел и не сбежала за этим странным болгарином в Вену. Да, она представляла, какой резонанс эта новость вызвала бы у пропагандистов. Они же просто power couple. Гроза всего тайного и девочка, ведущая на смерть. Вот она уже и название для разоблачающих программ придумала. — Если бы ты была моей женщиной, — голос мужчины выдернул ее обратно в реальность, — последнее бы что я делал — это пытался поменять тебя. Ведь если я решил быть с тобой, значит, все в тебе идеально для меня. Даже неидеальные вещи. Мария не могла оторвать взгляд от Христо. Она пыталась понять, что стоит за его комментарием. Обычная любезность или что-то большее. Но он был так убедителен и честен. Мысли в голове путались. Девушка попыталась сбросить с себя морок непрошенных фантазий, которые наверняка пытались выдать желаемое за действительное. Это просто действие алкоголя и усталость играют с ней злую шутку, убеждала она себя. Грозев — недоступен. Она это знала. К счастью, ей не пришлось еще дальше закапываться в своих мыслях, потому что в следующую секунду возле их столика материализовался менеджер и с европейской любезностью намекнул, что они самую малость злоупотребляют гостеприимством хозяев заведения и, несмотря на личное знакомство Христо с владельцем этого кафе, им уже пора его покинуть. Выйдя из заведения, Мария поежилась от пронизывающего холода. Когда-нибудь она научится одеваться по погоде, а пока она лишь сильнее укуталась в своё тонкое пальто и попыталась замотаться шарфом, чтобы скрыться от ветра и смеси дождя и снега, которые падали с неба. — Я тебя провожу, — сказал Христо, нагнав ее на выходе из кафе, и хоть девушка попыталась возразить просто из приличия, они уже направлялись в сторону ее съемной квартиры. Каждый из них был погружен в свои, одним им известные мысли и лишь изредка сокрушался по поводу погоды, когда очередной сильный поток ветра задувал под одежду. Певчих, как ни старалась отвлечься на другие мысли — перебирала планы на следующий день, выстраивала свой календарь на будущие недели, даже пыталась составить список покупок, но раз за разом возвращалась к их разговору в кафе. Она была уверена, что в любой другой день это так бы не засело в ее сознание, но сегодня девушка дала слабину, показала свою уязвимость, и слова Христо легли на благодатную почву, давая простор ее фантазии. «Ничего, это только на сегодня, только на этот вечер. Завтра все забудется и вернется на свои места», — Мария как будто пыталась уговорить саму себя. «Только на этот вечер…» Девушка была так погружена в свои мысли, что не заметила, как ее легкие кроссовки, явно не предназначенные для такой погоды, проиграли в схватке с дорожной плиткой, которая успела покрыться легкой наледью. Она уже была готова к встрече с той лицом к лицу или же оказаться пятой точкой на земле, но этого, на удивление, не произошло. Как в самой клишированной сцене из дурацкого романтического фильма, в последний момент крепкие мужские руки подхватили и удержали ее на ногах. От испуга и внезапности всего произошедшего девушка тяжело дышала. А еще из-за факта, что сейчас она находилась максимально близко к своему спутнику. Мария подняла на него глаза, и ей стоило бы просто поблагодарить его, отшутиться насчет своей неуклюжести, дурацких кроссовках и выпитом ранее. Но ее взгляд метался по его лицу, от этих темных карих глаз к губам и обратно, а в голове все та же одна мысль — «только на этот вечер». И, поддавшись иррациональному порыву, она прильнула своими губами к его. Она знала, что это неправильно, но уже не могла ничего с собой поделать. Ее действие осталось без ответа со стороны мужчины, и она готова была провалиться под землю от стыда и одновременно благодарила всевышнего за то, что это все случилось буквально в паре метров от ее дома. Путь к отступлению так близок. Мария тот час отстранилась от Христо и, не поднимая глаз, не оглядываясь, в рекордное время добежала до заветной двери. — Ну где же вы, — чуть не плача, сокрушалась девушка, пытаясь отыскать в своем рюкзаке ключи. Те, как будто чувствовали ее нервозность и прятались в самых глубинах, под слоем остальных вещей, — чертовы ключи. Когда те наконец оказались в ее руках и она уже тянулась к двери, чтобы открыть ту, голос мужчины настиг ее и буквально пригвоздил к месту. — Маша, стой. «По-моему, он никогда еще меня так не называл», — почему-то пронеслось в ее голове и какое-то тепло от этого обращения разлилось по ее телу. И девушка, наконец развернувшись, оказалась лицом к лицу с Христо. Она подняла на него взгляд и мысленно готовила какую-то речь, оправдывающую ее поступок ранее. Но та не потребовалась. Их глаза вновь встретились, его ладони опустились на ее лицо и, ничего не говоря, в следующее мгновение он вернул ей поцелуй. Он не спешил, не давил, как будто давая ей шанс отыграть все обратно. Но Мария в этой осторожности не нуждалась и сама углубила их поцелуй. И, конечно, она могла списать все на ранее выпитый алкоголь, но тот уже давно выветрился, и сейчас она действовала исключительно ведомая своим желанием. В какой-то момент она отстранилась, переводя дыхание, уткнулась ему в грудь. «Это безумие, какое-то помутнение», — крутилось в ее голове, но даже мысли остановиться, прекратить это все здесь и сейчас у нее не возникло. Она готова была идти до конца в своем сегодняшнем безумии. Развернувшись в его руках, она наконец открыла несчастную дверь и даже удивилась тому, что смогла это сделать вполне уверенно. Мария взяла руку Христо в свою и повела его вверх по лестнице, по направлению к своей квартире. У самой двери мужчина в последний раз за этот вечер попытался дать ей шанс к отступлению: — Маша, ты уверена? — она читала в его взгляде обеспокоенность ее действиями, но, в то же время, в нем горело трудно скрываемое желание, которое могло посоперничать с ее собственным. — Пожалуйста, больше не спрашивай меня об этом сегодня, — почти умоляющим голосом прошептала она у самых его губ. — Я уже все решила, — и она вновь припала к его губам. Больше никаких лишних слов этой ночью между ними не было произнесено. Их движения, касания друг к другу говорили за них. *** Утро встретило ее совсем не по-февральски ярким солнцем, которое пробивалось сквозь легкие занавески в ее спальне. События этой ночи потихоньку выстраивались в ее сознании, и легкие мурашки от воспоминаний пробежали по телу. Она повернула голову на противоположную сторону кровати и обнаружила ту холодной и пустой. И если бы не тянущая боль в мышцах, о существовании которых она уже давно успела забыть, то она бы легко поверила, что все произошедшее ей все-таки приснилось. Но нет, это все было наяву. Она действительно провела ночь с Христо, и теперь ей предстоит каким-то образом расхлебывать последствия этой своей хоть и приятной, но все же слабости. Она была уверена, что Грозев давно покинул ее съемную квартиру, но вскоре услышала шум, доносящийся с кухни, и распространяющийся запах свежесваренного кофе. Он все еще здесь, он не ушел. Она не могла понять, радовал ли ее этот факт или же все-таки больше беспокоил. Всегда просчитывающая свои действия на несколько шагов вперед, в этот раз Мария абсолютно не представляла, что делать и как теперь себя вести с Христо. И главное, что будет с ними дальше. В идеальном мире она могла бы даже рассчитывать на то, что эта ночь перерастет во что-то большее. Но это был не их случай. Фантазировать смысла не было и прятаться тоже, пора было принять свою судьбу. Мария наконец выпуталась из плена одеяла, отыскала на полу свою рубашку, сброшенную вчера в порыве страсти, надела ту и направилась к выходу из спальни. Открыв дверь, она услышала голос Христо, тот говорил с кем-то по телефону. Его голос был наполнен такой теплотой и нежностью, что внутри Марии все сжалось. Вот причина того, что они не могут быть вместе. Заметив девушку в дверях, мужчина на мгновение остановился, а потом поспешил закончить разговор: — …я скоро буду, — он не отрывал взгляд от Марии. — И я тебя люблю, — сказав это, он сбросил вызов. Девушка прикладывала неимоверные усилия, чтобы держать лицо и не показать ни одной лишней эмоции. — Доброе утро, — наконец сказала она, как ни в чем не бывало, и направилась к кофемашине. — Доброе, — кратко ответил Христо, все еще не отводя от девушки взгляд. — Дочь звонила, я обещал ей, что мы сходим на ланч сегодня, — как будто оправдывался он и выжидающе смотрел на Марию, пытаясь получить от нее хоть какую-то реакцию. — М-хм, — все, что выдала в ответ та, и, наконец налив себе кофе, сделала первый глоток. — Хорошо, ты можешь идти, — девушка попыталась изобразить улыбку, но боялась, что у нее скорее получилась болезненная гримаса. — Маша, нам надо поговорить, — начал Христо. — Не думаю, — Мария тот час его перебила. — Отрицать и делать вид того, что вчера ничего не произошло, я не буду. Но лучше, для нас обоих, об этом больше не вспоминать. Я вчера проявила слабость, повела себя неправильно и хочу извиниться за это. Этого не должно было случиться изначально и впредь больше не повторится. Христо сложил руки на груди и невесело усмехнулся. — Знаешь, it takes two to tango. Я что-то не припомню, чтобы я сопротивлялся. Поэтому, если уж и виноваты, то оба. Но… — Христо, — у Марии уже начинали сдавать нервы, — ну какие «но»? — девушка изо всех сил пыталась собраться с силами и не дать даже одной слезинке появиться на ее глазах. — У тебя семья… — Ты же прекрасно знаешь, какая у меня ситуация, — он впервые за утро приблизился к девушке, убрал выпавшую из растрёпанного пучка прядь ей за ухо и задержал свою ладонь у нее на щеке. — Мы давно не живем вместе, у каждого своя жизнь, это все формальность. — Исходя из этой формальности, ты все еще женат, и это уже ставит нас в компрометирующее положение. Мужчина тяжело вздохнул и собирался что-то ответить, но его прервал телефонный звонок. Он даже не пытался скрыть экран телефона от взгляда Марии. Формальность. Девушка невесело усмехнулась и отстранилась от мужчины. — Иди, тебя ждут. Ничего больше не сказав, Христо собрал свои вещи и покинул ее съемную квартиру. Как только дверь за мужчиной закрылась, первая мысль, которая пришла девушке в голову — ей срочно нужно было уехать. Из этой квартиры, из этого города. Чем больше будет расстояние между ней и Христо сейчас — тем лучше. Она вообще не должна быть здесь. Вести расследование они могут и в разных городах, все, что им нужно, — просто быть на связи и делиться найденной информацией. Но как будто почувствовав, что Мария продумывает план «побега», мужчина прислал ей короткое, но почти безапелляционное сообщение — «не уезжай пока мы не поговорим». И через несколько мгновений еще одно — «я не считаю это ошибкой». И она осталась. *** Осталась, чтобы избегать встречи с Христо следующие дни. Она понимала, что ведет себя глупо и по-ребячески, уходя от разговора. Она могла бы проявить твердость и еще раз сказать ему, что их ночь все-таки была хоть и приятной, но ошибкой, и им стоит все забыть. У них нет и не может быть будущего по куче зависящих и независящих от них причин. Но какая-то часть ее все же не готова была поставить финальную точку. Мария была благодарна Христо, что тот не давил и не требовал от нее немедленной встречи, но дал ей понять, что просто так без ответа он ее не отпустит. Он сказал, что будет ждать, когда она будет готова поговорить. Но спустя неделю ее молчания он все-таки перешел к действиям. Сперва она не удивилась полученному от него и-мейлу. Даже не общаясь сейчас напрямую, они продолжали обмениваться информацией. Но это письмо не касалось их поисков Кудрявцева. В письме была информация по одному заброшенному ей делу, в котором ей не хватало буквально нескольких зацепок, чтобы пазл сложился. Она вспомнила, как рассказала ему об этом неудавшемся деле, и вот сейчас то, что она так долго искала, было перед ней. Мария уже судорожно начала набирать своих коллег, чтобы сообщить, что у них скоро будет еще одно феноменальное разоблачение, но тут ее взгляд упал на конец письма. «Я подумал, что это будет для тебя важно». Внутри нее все сжалось, и к горлу подступил ком. Он вспомнил об этом деле и как она сокрушалась насчет того, что оно так и останется бездоказательным. Он знал, как для нее это много значит. Он сделал это специально для нее. Этот его поступок все решил для нее. В этот момент ей уже было неважно, правильно ли она делает, рационально ли ее решение, будет ли она жалеть об этом после. Она потянулась к телефону, набрала его номер и дождавшись, когда он ответит, просто сказала: — Приезжай, пожалуйста, — ее голос переполняли эмоции. — Нам надо поговорить.