И всë же я много раз входил в тебя

— Эй, Ко Сын Так, — профессор подманил ординатора рукой. — Смотри, у него давление подскочило. Нужен срочный укол. Ординатор лениво окинул взглядом палату. Медсëстры сновали туда-сюда по коридору, но даже не собирались заглянуть к этому пациенту, который мог в любой момент умереть от разрыва артерий внутри. Сын Так закатил глаза и взялся за работу. Его уже давно не напрягала такая рутина, но ему казалось, что всë это бесполезно, ведь самого главного чуда так и не произошло. После операции профессора Ча его призрак исчез, растворился. Ко Сын Так уже было подумал, что всë получилось, но хирург почему-то даже не думал просыпаться. И ладно, если бы он отверг его так же, как все предыдущие пациенты — ему не привыкать; но что могло пойти не так с операцией профессора, всë ведь было идеально? Да, немного накосячил, со швом, но в остальном… Он уже должен был проснуться! Так почему же доктор Чан продолжает бороться за его жизнь даже тогда, когда Сын Так уже практически вытащил Ëн Мина с того света? Ординатор закончил работу и забрался на банкетку, уставившись в одну точку на стене. Не хотелось абсолютно ничего; ну, возможно, только чьих-нибудь тëплых объятий, но это было невозможно, ведь он где-то ошибся. Как он вообще мог? — Ко Сын Так! Ëн Мин хлопнул в ладоши прямо перед лицом ординатора, но тот, привыкший делать вид, что не замечает призраков, не обратил на это ни малейшего внимания. — Эй, Ко Сын Так, — уже как-то менее энергично позвал его профессор. Затем сел рядом и заглянул в глаза своему ординатору. — В чëм дело? О чëм ты думаешь? Парень пожал плечами. А что ему говорить? Они оба знают, о чëм он думает. Ëн Мин тяжело вздохнул, закрыл глаза и потянулся. — Да брось, Сын Так. Ты не виноват. Если мне не суждено проснуться, значит, я не проснусь. Да и к тому же ты ведь беспокоился, что я могу ничего не вспомнить, да? Теперь тебе не придëтся об этом думать, я… — Профессор Ча, — прошептал ординатор, сверля взглядом пол. — Вы серьëзно считаете, что я могу просто выбросить это из головы? Вы думаете, это возможно? Я ошибся, допустил ошибку, и именно по этой причине Вы до сих пор здесь, а не там, где должны быть! Вы должны были очнуться, но я всë испортил! А теперь Вы сидите здесь и говорите мне, мол, всë в порядке, не переживай, такова судьба?! Да плевать я хотел на такую судьбу! Разве ради этого мы вместе с Вами боролись?! — Ко Сын Так… — Вы хотели умереть? Нет, Вы никогда не хотели умереть. Вы с первого дня цеплялись за жизнь; так что же теперь изменилось?! Какого чëрта вдруг Вы смирились с тем, что скоро умрëте, когда у Вас был шанс очнуться, но я его разрушил? Это я виноват в том, что Вы до сих пор со мной! Всë потому, что почему-то не могу просто так отпустить Вас! Как будто это издевательство действительно задумала Вселенная! В бешеном потоке слов кричащего ординатора Ëн Мин уловил что-то странное, новое, но не успел это обдумать. Он буквально всем нутром чувствовал боль, злость и обиду Ко Сын Така, и это поражало его сильнее, чем то, что он так и не очнулся. Внезапно послышался щелчок; дверь в палату открылась, и вошла медсестра. Разозлëнный Сын Так бросил на неë злобный взгляд и, заправив руки в карманы халата, поспешил прочь. — Ко Сын Так! Стой! Да подожди же ты!

***

Ëн Мин остановился возле закрытой двери, ведущей в палату, где лежало его собственное тело. Он хотел было нажать кнопку, чтобы войти, но вдруг замер, услышав тихие всхлипы. Призрак прислонил ухо к стеклу и стал вслушиваться в звуки. — Простите меня, — шептал Сын Так, зная, что призрак профессора может его прекрасно слышать, но, кажется, ему нужно было сказать что-то именно реальному профессору. — Простите меня, ведь то, что я сказал — чистая правда. Я не могу Вас отпустить. Не хочу. Не хочу, чтоб Вы отвергли меня так же, как отвергли меня остальные. Прошу, не забывайте меня. Помните, как я в первый день сказал, что хочу стать Вашим обожаемым коллегой? Думаете, что-то изменилось с тех пор? Да… Думаю, многое. Мы с Вами так близки, но я всë ещë чувствую, что эта стена стоит не зря. Но это уже моя проблема, и я решу еë; только очнитесь, прошу Вас… Я сделаю всë, что Вы только пожелаете… Сквозь стекло в двери Ëн Мин видел, как его ординатор, разбитый и в слезах, сидел на полу у койки с его телом, ухватившись рукой за край простыни. Эта картина вызвала в профессоре смешанные эмоции; ему вдруг показалось, будто именно он виноват в том, что сейчас творится с этим ребëнком. Ëн Мин усмехнулся собственным мыслям. А разве это не так? Ведь если б не он, то сейчас этого всего не было бы. Этот мальчишка был бы счастлив, кем бы он сейчас ни стал — только без него. Без него было бы лучше. Всем было бы лучше. А что теперь он скажет Се Чжин? Ëн Мин уже давно понял, что ему будет сложно объяснить свои чувства к собственному ординатору, ведь они давным-давно перестали быть на уровне «профессор — ученик». Но ещë сложнее и больнее ему было бы, если бы он проснулся и забыл бы всë, что происходило с ним, когда он был призраком. Вновь вернулся бы к прежней жизни заносчивого идиота, считающего, что его жизнь чем-то отличается от жизней других людей. Все они в конечном итоге окажутся на одном пути, где есть два выхода — выжить или умереть. Забыл бы всë, что так тесно связывало его с этим рассеянным улыбчивым ребëнком, у которого в груди билось то же сердце, что и у Ëн Мина — он всегда ненавидел смерть и боролся за жизнь. Призрак бесшумно открыл дверь и проскользнул внутрь. Сын Так с закрытыми глазами сидел на полу, положив голову на край койки с телом профессора. Наверное, он заснул, не в силах больше переживать столько эмоций одновременно. Боже, он всегда был таким хрупким и ранимым… Ëн Мин никогда не простил бы себе, забудь он Сын Така. А так… У него всë ещë был шанс на то, чтобы побыть с ним как можно дольше в том обличии, в котором он помнит всë, что чувствовал и чувствует до сих пор. Ëн Мин тянется рукой к волосам спящего Сын Така, но тут же одëргивает себя на полпути — прикоснись он к нему, тут же очнулся бы в его теле. А он не хотел этого. Профессор хотел сидеть рядом и любоваться спящим ординатором бесконечно. Послышался стук каблуков, и в палату вошла Чан Се Чжин. Еë лицо практически не выражало эмоций; было видно, что она устала. Ëн Мин усмехнулся, на мгновение подумав о том, что теперь ему сложно заставить себя быть таким же, как прежде, и спрашивать о том, поела ли она. Се Чжин бросилась к полулежащему на холодном полу Ко Сын Таку и принялась тормошить его за плечи. — Доктор Ко! Доктор Ко, Вы в порядке? Сын Так сонно захлопал глазами, кажется, не понимая, чего от него хотят. Затем он резко вздрогнул, поднялся на ноги и завертел головой, осматриваясь вокруг. — Доктор Чан… — сонно протянул Сын Так; взглянул на часы, но те как будто застыли. — Сколько я здесь пролежал? — Около двух часов, кажется, я ушла чуть раньше… Но что Вы здесь делали? Ординатор захлопал длинными ресницами. — М-м... Спал? — А… Ну да. Ко Сын Так всегда отличался прекрасным умением вводить людей и призраков в ступор. Он в последний раз бросил взгляд на лежащего без сознания профессора, затем взглянул на его призрака, стоящего рядом, кивнул сам себе и вышел из палаты, шурша слишком длинными для его роста штанинами. Се Чжин растерянно смотрела ему вслед. Ëн Мин внезапно очнулся. — Эй, Ко Сын Так! А ну остановись, засранец! Нам нужно поговорить! Что за глупые догонялки?!

***

Внезапный неотложный вызов прервал все догонялки между профессором и ординатором. Ко Сын Так кивнул Ëн Мину, и тот быстро вошëл в его тело, чтобы разобраться с операцией. Когда с делами было покончено, профессор «отнëс» тело ординатора в дежурную, закрыл за собой дверь и вновь вынырнул из его тела, тут же прижав не успевшего прийти в себя ординатора к стенке. — А ну стоять, — рыкнул профессор, хищно глядя на Сын Така. — Теперь ты никуда не сбежишь. Ко Сын Так закатил глаза. — После восьмичасовой операции Вам хватает сил на то, чтобы издеваться? А, хотя Вы же не устали, как я мог забыть, — сам себе ответил на вопрос ординатор. — Бессовестно эксплуатируете моë тело, где Ваши манеры, профессор? Парень скинул с плеч халат и поспешил к выходу из дежурной. — Эй-эй, я же сказал… — Поговорим во время обхода по больнице, — пояснил замерший в дверях Сын Так. — У меня столько дел, боже… Призрак поспешил вслед за самодовольно ухмыляющимся ординатором. Вскоре оба шли по пустому коридору; к ночи больница пустела, и казалось, будто в ней ни единой живой души. И неживой тоже. — Как же я гениально справился с сегодняшней операцией, — протянул Сын Так, явно дразня профессора. — Да и с предыдущими тоже. — И всë же я много раз входил в тебя, так что не обольщайся, — хмыкнул профессор, поправив перекосившийся от ходьбы халат. — Боже, — прошептал Ко Сын Так и резко остановился. — Живо прекратите! — Что? Ты это о чëм? — Вы серьëзно не понимаете, как это звучит?! — А что я сказал? Глаза ординатора стали ещë круглее, чем были до этого. Он стал похож на взъерошенного совëнка, которого только что кто-то очень сильно напугал. — Ничего… Дальше обход происходил в полном молчании. По крайней мере, со стороны Сын Така — профессор всë время пытался указывать ему, как ему сделать то или иное действие. В конце концов ординатор, разозлëнный, хлопнул дверью, вернувшийсь в дежурку, и уселся на кровать. — Уж с обходом-то я могу справиться сам! — А кто тебя знает? — усмехнулся профессор. Ко Сын Так устало вытянулся на кровати. Призрак пристоился рядом, сев на край, чему ординатор явно не обрадовался. — Это моя кровать, слезьте, — буркнул он в подушку. — А где волшебное слово? — «Проснитесь, профессор Ча», — пробубнил Сын Так и замолчал. Профессор тоже замолчал, грустным взглядом окидывая тело своего ординатора. — Нет, но тебе бы правда стоило заняться своей физической формой, — не удержался от комментария Ëн Мин. Ко Сын Так резко развернулся сел в кровати и запустил в призрака подушкой. — Эй, чего бросаешься?! — Ну как же, профессор: Вы бросаетесь словами, а я — чем попало, — пожал плечами Сын Так и поджал губы, вновь вернувшись к мыслям, омрачавшим его сознание. Ëн Мин заметил это и вернулся на место, повернув лицо так, чтобы оно оказалось прямо перед глазами Ко Сын Така. — Эй, Вы что делаете? — возмущëнно прошипел парень. — У меня есть вторая подушка с соседней кровати! На этот раз профессор не стал ëрничать, а просто добродушно улыбнулся, что, кажется, сбило с толку Сын Така. — Я же должен беспокоиться о здоровье своего ординатора, — негромко сказал он. — Своего ординатора… — невольно повторил за профессором Ко Сын Так и тут же захлопнул рот. — Что Вы имеете в виду? — А что бы ты хотел, чтоб я имел в виду? Ко Сын Так не ответил; но глаза его загорелись каким-то подозрительно знакомым огоньком… Где же Ëн Мин его видел? Неужели в своих глазах, когда он смотрел на улыбку этого невежи-ординатора? — Профессор… Нет, Ча Ëн Мин, — призрак вздрогнул от неформального обращения, но решил дослушать до конца. — Когда ты впервые стал со мной одним целым, я подумал, что хочу, чтобы это поскорее закончилось. Но теперь, когда мы делаем это снова и снова, каждый раз мне кажется, что я становлюсь чуть ближе к тебе. Чуть дороже. Ко Сын Так быстро облизал пересохшие губы; от волнения он перескакивал с мысли на мысль, но Ëн Мин внимательно слушал его, глядя в блестящие глаза своего ординатора. — И я до последнего хотел удержать тебя рядом с собой. Хотел, чтобы ты проснулся, и в то же время чтоб ты не бросал меня. Я не думаю, что мои чувства возможны в реальном мире — всë же в нас слишком много противоречий, и есть девушки, которым мы небезразличны, но… Наверное, именно поэтому до сих пор пытаюсь удержать тебя рядом в качестве призрака. Если эти чувства как-то оскорбляют тебя, то прошу прощения — и дело не в тебе, дело в тебе во мне, как бы странно это ни звучало! Я не могу перестать думать о том, как трепещет моë сердце от того, что ты делаешь своими золотыми руками. Профессор Ча Ëн Мин, я не хочу, чтоб ты забыл меня. Не переживу этого. По мере этой пылкой речи глаза Ко Сын Така наполнялись слезами; в конце слëзы уже полились через край и потекли по красным щекам. Ëн Мин не мог вымолвить и слова; он знал, что его чувства — это что-то большее, что-то… не имеющее права на существование, но неужели Сын Так всë это время чувствовал то же самое? И как же хотелось сейчас прижать этого ребëнка к себе, вытереть все его жемчужные слëзы, приласкать, прошептать, что теперь всë будет хорошо… Где-то вдалеке запищал аппарат; в пустой больнице не было ни единого звука громче, чем этот. И то, что называлось «гормонами счастья» оказалось самым простым и одновременно невероятно сложным чувством — любовью. Ча Ëн Мин успел оставить невесомый поцелуй на лбу своего ординатора, как вдруг золотые искры завертели, закружили и утащили его с собой, оставив рыдающего Ко Сын Така наедине с самим собой в дежурной.

***

— Он проснулся! Проснулся! — Боже, я так счастлива, что профессор Ча наконец-то очнулся! С бешено колотящимся сердцем Ко Сын Так летел по этажам и лестничным пролëтам. Быстрее, быстрее, быстрее… Ему нужно было убедиться, что это правда. Что сон кончился, и что профессор будет жить. Се Чжин уже была там. Она о чëм-то разговаривала с ещë достаточно слабым, но уже совершенно точно очнувшимся доктором. Ординатор радостно бросился к профессору, но вдруг резко остановился и замер. Его разве здесь ждут? — А, доктор Ко, Вы пришли, — кивнула расплывшаяся в счастливой улыбке Се Чжин. — Профессор Ча очнулся, Вы можете поговорить с ним. «Что ж, хотя бы ты счастлива», — с горечью заметил Ко Сын Так, ничуть не сердясь на доктора Чан. Она ведь не виновата. «Теперь ты любишь еë, да?» Ординатор положил инструменты, которые он принëс, и докоснулся руки профессора. Такая тëплая… Непривычно после нескольких месяцев без физического контакта. — Эй, непутëвый, — Ко Сын Так поднял взгляд на профессора. — Что ты вообще здесь делаешь? — Вы думали, я уволюсь, да? — грустно улыбнулся ординатор. Придëтся жить в новых реалиях. И всë же он давно это знал, так почему же сейчас так больно? — Ты совсем придурок, да? — профессор медленно приподнялся на руках и сел в постели. Затем исподлобья взглянул на Сын Така. — Что ты вообще здесь делаешь с этими инструментами, когда должен был сразу же кинуться кланяться мне за то, что я сделал из тебя хотя бы что-то стоящее? Ко Сын Так, какой же ты всë-таки бесполезный. Ординатор встрепенулся и широко распахнул глаза от изумления. Сердце забилось быстрее; ему же не послышалось? Он же не мог себе это придумать, правда? Ëн Мин расплылся в своей фирменной улыбке и поманил ординатора к себе. — Ты думаешь, я смог бы забыть тебя, Ко Сын Так? Со всеми твоими проступками и недочëтами? Слëзы счастья брызнули из глаз ординатора; неверящий в происходящее до конца, он бросился в такие желанные и долгожданные объятия профессора. — Чëрт бы тебя побрал, Сын Так, слезь с меня, — поморщился от боли Ëн Мин, но, несмотря на это, обнял мальчишку в ответ. — Я так долго ждал тебя. Ты должен был прийти раньше. Опаздываешь в первый же день? — Больше не повторится, — сквозь слëзы пролепетал Ко Сын Так. Ëн Мин рассмеялся и поцеловал своего ординатора в макушку. — Так уж и быть, на первый раз прощу. И не забудь, что ты обещал сделать всë что угодно, лишь бы только я проснулся! — Но, профессор… — Никаких «но», ординатор Ко Сын Так. Отныне я здесь главный, так что будь добр слушаться. — И почему я вообще хотел, чтобы Вы проснулись?