Everything I need

«…₽&@» мирно сидел на мягком диване и ждал своего друга. Эта неделя вышла, мягко говоря, ужасной, из-за чего моральное состояние двух друзей крайне ухудшилось. Но сейчас это не важно. Парень просто хотел провести время с! /@€, поддержать его в столь трудную минуту и просто забыться на несколько часов. Он не верил во все те бредни, что говорили граждане и полицейские. £•*$ не такой… На самом деле он отличная буква, но жаль, что это могут увидеть не все. ₽? # был рад, что сможет составить компанию другу. Они не часто могли вот так посидеть. На часах было 10 часов вечера, комнату освещал лишь бледно-голубой свет, шедший от экрана телевизора, по которому шла любимая программа >|[%. Печально, что тот сейчас в магазине и пропускает все самое интересное. Рядом с диванчиком стоял небольшой столик, который выглядит дорого, в принципе, как и вся мебель в этой квартире. £’€• мог себе позволить такую роскошь. Все таки, он важная шишка в этом городе. Вдруг, с входной двери послышались странные шорохи. ₽&@ насторожился. Наверное =%# пришёл, и сейчас они спокойно будут смотреть телевизор и кушать различные сладости. Шорохи сменились на звук открывающейся двери, да, скорее всего?! @@. — $€? Это ты? Как-то быстро… — произнёс парень чуть повысив голос. Странное чувство как мурашки, пробежали по спине. Никто не ответил. Послышались шаги, — Слушай это не смешно. — продолжил! •+*, нет, он не верил во всю эту чепуху. Парень быстро оглядел комнату на наличие каких-либо предметов для самообороны. Абсолютно ничего, что могло бы обеспечить ему защиту. Из дверного проема вышел темный силуэт, а из-за тени в другой части комнаты, было сложно рассмотреть пришедшего. — €>~? Прекрати прикалываться и скажи хоть что-нибудь! — сказал }#_#, вставая с дивана, ему это не нравилось. — Хэй, ты чего? Лучше помоги с пакетами — ответил… : &@»? Парень был неуверен, голос звучал похоже, но все равно не так, будто что-то отсутствовала в нем… Он не успел закончить мысль, как что-то резко его опрокинуло на пол. Точнее, кто-то. Свет от экрана упал на лицо гостя….Это был…&₽^%? Никто и подумать не мог, что столь добродушный и милый парень окажется такой гнилью! £€+ держался как мог, он был безоружен, а у того в руках сияло острое лезвие ножа, в отражение которого, парень мог увидеть своё испуганное лицо. Резкий порыв силы и агония боли растекающаяся по плечу. =+%% хотел кричать, но что-то (похожее на ткань) было приложено к его рту, что поглощало все его мольбы о помощи. — Ты не представляешь, какими силами мне это все далось. Я хочу увидеть его лицо, всë отчаяние, что отразится в его глазах, когда он узнает… Он пожалеет о своих словах, пожалеет о том, что сказал МНЕ! — на одном дыхании процедил парень, нависший над беспомощной жертвой. Весь тот короткий промежуток времени пока парень говорил, чувствовалась вся та ненависть, которую он питал к человеку, о котором шла речь. @$** не успел и понять, о ком говорил этот обезумевший от злобы хост. Парень почувствовал слабость и холод, ползущие от кончиков пальцев прямо к голове. Боль начала затухать, перед внутренним взором каскадом обрушилась черная пелена. Последний раз мелькнул огонëк жизни в его глазах и начал затухать. Неужели… Это конец?.. » …Ёшка слегка поморщился. Он лежал в своей постели, укутавшись в большой и тёплый плед. Возможно, это было бы самое уютное утро в его жизни, если бы не странные звуки, исходящие от входной двери. Эти шорохи не покидали его скромную обитель уже как минуту, и они явно не намеревались останавливаться. Будильник ещё не звенел, а глаза открывать так не хотелось. Вчера парень вернулся домой достаточно поздно, так ещё и загрузил себя домашними делами. Они были как огромная стопка офисных бумаг, которые придётся разбирать бедному работнику. Ё перевернулся на другой бок, пытаясь заснуть. Кровать, как пение сирены, тянуло его, заставляя остаться в прекрасном мире сновидений, царстве Морфея. Жаль, что эти сладкие моменты продолжались недолго. Внезапно, шорохи сменились на достаточно громкие стуки в дверь. Да нет, это даже не стук, кто то пытается выломать ему дверь?! Парень резко вскочил, от чего в глазах ненадолго потемнело, а тело стало ватным. Казалось, ещё немного и тот упадёт в обморок, но этого не случилось. Зрение также резко пришло, как и исчезло. Отрезвев, звёздоглазый мутным взором огляделся в поисках часов, удобно расположившихся прямо напротив кровати, и собственно, никуда оттуда не исчезавших. 06:03. Глаза округлись, тот быстро устремил взгляд в окно. Рассвет. Что за ненормальный решил потревожить его сон в такую рань?! Ёшка разозлился и окончательно проснувшись, он встал с постели, бегло одевая тапочки и шаркая к входной двери. Но, тот неожиданно остановился у зеркала в прихожей. Фиолетовый окинул себя взглядом, оценивая свой вид. Чуть длиннее плеч волосы, в слегка растрёпанном виде, небольшие синяки под глазами, пастельного оттенка пижама, комплект которой состоял из кофты (которая была явно на несколько размеров больше) и шорт, чуть выше колена. Что ж, все не настолько критично, выйти в свет в таком виде, да ещё и в такое время не столь ужасно. Звуки не прекращались. Ёшка начал жаловаться и бубнить себе под нос, ругая нежданного гостя. Парень, подойдя к двери, сначала посмотрел в глазок, желая сразу же узнать, что за незнакомец, решивший разрушить все надежды на нормальный сон. Но, никого не было. Это шутка? Гневу не было предела. Неужели детишки захотели поиграть? В такую рань?! Господи, если тот взболтнёт чего-то лишнего, он не виноват! Ё быстро открывает дверь, делая шаг из квартиры, (видимо хотел осмотреть подъезд) и тут же натыкается на чью-то грудь. В шоке, тот даже не успевает ничего сказать, лишь устремляет голову вверх. Это был И Краткий. Небольшой румянец появляться на лице фиолетового. — Что ТЫ здесь делаешь В ТАКУЮ РАНЬ?! — с небольшим раздражением в голосе произносит парень. Но весь гнев сразу улетучивается, когда тот видит в каком положении находиться хост напротив. На голове отсутствовал привычный высокий хвост, а волосы находились в немного не ухоженном виде. Большие синяки под глазами (наверное от того, что тот даже и не ложился спать), которые явно выигрывали первое место на конкурсе «у кого более уставший вид». Некоторые пуговицы рубашки были не застегнуты, алая бабочка, которая всегда украшала стильный пиджак Краткого тоже отсутствовала. — И тебе доброе утро, Ёшка. — устало отвечает Симболар, проходя в квартиру своего ассистента без приглашения. — Нет времени объяснять, бегом одевайся и мы едем. — сказал Краткий, присаживаясь на мягкий пуфик в прихожей. Ё в небольшом оцепенении переводит взгляд на букву, пытаясь что-то сказать, но лишь сухо открывает рот и тут же его закрывает. Звёздочка прикрывает дверь и вновь пытается произнести хоть что-то вслух. — П-подожди, куда? — немного заикаясь отвечает парниша. Откуда тот вообще узнал, где он живет? — Одевайся. — тут же говорит Малиновый, смотря на того серьезным взглядом. И не возразить. Седьмой быстрым шагом направляется в свою комнату, чувство небольшой тревоги окутало его… …Уже через несколько минут, парни ехали в машине Краткого, в неизвестном для Ё направление. Малиновый сильно торопил его, из-за чего тот не успел многого сделать. Любимый кардиган с звёздами и белой блузкой сменился на фиолетовую толстовку. Та была достаточно больших размеров, что даже Краткий отшутился, как нелепо ассистент в ней выглядит. Только вот в его голосе не было и доли желания задеть или обидеть, его выражение лица говорило об обратном… — Так, куда мы? — продолжил свой вопрос Ё, ведь в прошлый раз он не получил удовлетворяющего ответа. — На место преступления, — скупо ответил одиннадцатый. Тот выглядел слегка обеспокоенным. — Мы что-то упустили в прошлый раз? — спросил Ёшка, смотря прямо в глаза хоста. Он не понимал, нет, даже просто не хотел. Время стало безжалостным котлом в аду, которое топило всех, кого встречало. Ёшка не был исключением. Машина резко остановилась перед пешеходным переходом, горел красный свет. Краткий повернулся к Ё, было видно, как тот чутка сжал руль. Глаза выглядели блекло, будто разбито, отчего звëздный внутренне вздрогнул. — Глаголь умер сегодня ночью — ответил Симболар, тут же переводя взгляд обратно на дорогу. Загорелся зелёный свет, авто двинулось с места. Седьмой ещё несколько секунд продолжал пялиться на Краткого, не совсем понимая значения сказанных слов. Парень развернулся к стеклу. На улице было пасмурно, казалось, что в любой момент небеса разверзнуться и польëт дождь. Наверное, ему следовало проверить прогноз погоды. Незаметно, его посетила мысль. Мысль, что тот живет в замкнутом кругу. Какое-то, чувство безысходности? Он боялся того, что будет ждать его впереди. Он боялся, что не сможет защитить всех тех, кем он дорожит. Возможно, Ё берет слишком много на себя. И Опять, чувство дежавю… Казалось, что еще немного и то, чего он боится больше всего на свете, воплотиться в реальность. Остаться одному… Машина резко остановилась. Ё чуть подскочил на сидении, слишком поздно очнувшись от тяжелых раздумий. Ëшка вздрогнул, картины перед его внутренним взором смыло хлопком двери. И Краткий уже был снаружи. Быстро выбравшись из машины, хост кинулся в догонку за одиннадцатым, и затормозив около него, подстроился под шаг. Повсюду стояли полицейские и их автомобили, царила мрачная давящая атмосфера. Седьмой резко остановился, едва не воткнувшись в одного из сотрудников, неожиданно перегородившего им дорогу. Изначально не заметив низенькую букву, мужчина сказал: — И Краткий, вы не представляете, насколько мы рады видеть вас здесь. Ваше присутствие в столь ранее утро невероятно почтительно! — говорящий агрессивно прищурил тëмные, цвета спелой вишни, глаза. После, мужчина приметил Ёшку и хищным оценивающим взглядом, хост пробежался и по Звëздному, отчего ассистент поëжился. Холодные мурашки волной проехались по спине Седьмого от этого ледяного тона и явной насмешки в сторону Краткого. Одиннадцатый явно напрягся, но вместо того, чтобы нахмуриться, симболар ядовито усмехается, расширяя глаза и впиваясь взглядом в такое раздражающее ему лицо. — Я тоже рад вас видеть, Зара. Воздух накалялся в напряжении, и кажется, вот-вот начнет потрескивать, словно перед грозой. — Честно, я разочарован. Думал, вас уже уволили. — глумливо подметил хост, в улыбке прикусывая верхнюю алую губу. Краткий насмешливо пилил взглядом так называемого Зару. — А ты все такой-же мудила… — продолжил мужчина в опрятном костюме цвета красного вина, еле видно сжав кулаки. — Благодарю, приму за комплемент. Не сочтите за наглость, но нам нужно идти. — с этими словами Одиннадцатый взял Ëшку за руку и повел прочь. — Пойдëм, мой дорогой ассистент. У нас, в отличие от некоторых, есть ВАЖНАЯ работа. С этими словами парни устремились прочь. Звездный чувствовал холодок на затылке, и этот испепеляющий взгляд Зары, преследовавший их, пока они не повернули налево, скрывшись за очередной группой людей. Только после этого седьмой смог спокойно выдохнуть. Хотя. почему-то немного жгло щëки. — Кто это был? — негромко спросил ассистент, поглядывая на идущего с ним за руку симболара. Краткий же, в свою очередь, приоткрыв рот начал, но замявшись, не сразу смог продолжить. — Это мой… Бывший ассистент. — наконец подобрав нужное слово, Малиновый с раздражением поморщился, отводя взгляд. — Знаешь, не всегда удаётся найти общий язык, и выходит вот так… — Одиннадцатый нервно покосился на своего ассистента и тут же поставил точку на этой теме. — Я не хочу об этом больше разговаривать. Ëшка стеснительно отвëл взгляд, понимая, что попал в больную точку напарника. Наверное, всë же не стоило его об этом спрашивать. Однако любопытные вопросы, точно осиный рой, клубились в его сознании, жаля и подталкивая снова спросить Краткого о его прошлом с Зарой. В этот же миг Малиновый аккуратно отпустил его руку и с наигранной бодростью заявил: — Ну ладно, не будем об этом. Работа не ждёт! — хост тепло улыбнувшись, посмотрел на ассистента. Ë легко улыбнулся. Буква видела, как взор Одиннадцатого словно потемнел — скорее всего, он подался негативным воспоминаниям. Внутри все сжалось от вины, и почему-то в горле встал ком. Седьмой уже хотел было что-то сказать, но напарник покачал головой, пресекая все попытки Ë. Сейчас не стоит, не время. Юноша кивнул и осмотрелся. Взгляд невольно упал на темный закоулок. Ничего необычного в нем не было: обшарпанные кирпичные стены, мусор, валявшийся и тут и там, грязный асфальт в пятнах. Никаких следов крови или подозрительных царапин. Глядя на это место, и не скажешь, что этой ночью здесь произошло зверское убийство. Седьмой невольно сделал шаг в сторону мрака, надеясь, что и в этот раз он интуитивно наткнется на следующую записку с остальными координатами. Хотя возможно, она уже была найдена, Краткий так и не объяснил никаких деталей происшествия. К слову, Одиннадцатый сейчас стоял поодаль, опять-таки что-то обсуждая с сотрудниками полиции. Ëшка выдохнув, шагнул вперёд. Непроницаемая тьма поглотила его правую ногу, от нее по телу пополз холод и неприятное предчувствие. Пересилив себя, Седьмой зашагал вперед. Глаза не сразу привыкли к полумраку, а когда это всë-же произошло, то… нового Ë ничего не увидел. В надежде найти хоть какую-нибудь малейшую зацепку, юноша устремился вперëд, скользя по стенам и асфальту внимательным взглядом. Порой казалось, что в черных углах, куда ни попадал и фотон света, что-то двигалось. Тени переливались и ворочались. От этого становилось жутко. Вокруг стояла относительная тишина: меж крыш зданий завывал ветер, а позади слышался людской гомон и тихое рычание двигателей заведенных машин. Неожиданно чья-то рука тяжело опустилась ассистенту на плечо. Крупно вздрогнув, хост резко оборачивается, испуганно уставившись на высокую фигуру. — Ëшка, верно? — вкрадчиво спросил Зара, неслышно подошедший сзади. Сердце Звёздного билось где-то в горле, в ушах стучала кровь, голова заболела от столь резкого появления симболара. С трудом прочистив высохшее вмиг горло, едва ворочая прилипшим к нëбу языком, запинаясь юноша ответил: — Д-да. — странно, Краткий вроде не указывал его имени… Пытаясь успокоить бешеный ритм сердца, буковка с невольным раздражением подумала об этом полицейском. Он не хотел с ним говорить, особенно после того, как парень подкрался к нему. — Почему ты все еще имеешь дело с ним? Разве он не обижает тебя, не издевается? — со стороны розоволосого сотрудника полиции посыпались вопросы достаточно интимного характера. Ëшка в гневе сощурился, хотя так и не показал своих эмоций. — Краткий честный и добрый человек. Видимо, вы его ужасно знаете, раз считаете, что он способен на подобное, — искренне и твердо ответил Седьмой, сверкнув глазами. Ему было некомфортно находиться рядом с Зарой, но слышать такие неприятные вещи о своем напарнике он явно не намеревался. Внутри, вопреки всему, всë-же поселились вопросы: «С чего бы Краткий стал так делать? Откуда такие странные мысли? » Зара задумчиво оглядел его, словно оценивая. Ë ответил дерзким взглядом исподлобья. Неожиданно Девятый наклонился, прижимая юношу к стене. Мрачный взгляд впился в сиреневые глаза буквы. Что он творит? Полицейский был лицом к лицу с Ëшкой, хост буквально ощущал его дыхание на своих щеках. — Будь бдителен, никогда не знаешь, кто может напасть со спины, — странные, неестественно резкие слова, походившие на угрозу, прорезали слух. Ë зажмурился, готовый в любой момент оттолкнуть от себя сотрудника, однако, он уже отпрянул, и кинув последний, полный колючего льда взгляд на юношу, Зара пошел прочь… …Ëшка и Краткий сидели в машине. По всему салону, в руках и на коленях парней лежали разные бумаги, исписанные мелким текстом. Очередная дилемма ставила дело в тупик. — Итак, что-же мы имеем по итогу? — в который раз повторил Одиннадцатый фразу. Симболар покачивался от усталости, то и дело растирая пальцами глаза, пытаясь согнать сонливость, точно белой пушистой кошкой, накрывавшей разум. — Немного информации о жертве, небольшие примечания экспертизы, несколько улик и… — перечислял парень, показывая к чему относятся те или иные документы. Малиновый сделал паузу, потирая переносицу и разглядывая бумагу в своих руках. — И ничего. Никаких зацепок. В изнеможении, прислонившись спиной к сидению, буква прикрыла уставшие глаза руками. — Что же, что же, что же… Ëшка с сочувствием посмотрел на напарника. Он ведь не спал всю ночь… Седьмой открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Краткий резко вскинулся, широко раскрывая глаза. — Есть! — какая-то идея по всей видимости осенила Одиннадцатого. Без лишних слов и объяснений, он быстро собрал документы в папку, закинул ее в бардачок, и вставив ключи, завëл машину — Пристëгивайся, мы едем. — кратко приказала буква ассистенту, и глумливо улыбнувшись, положил руки на руль. У него была идея!.. …Машина, дорога, дом. Не прошло и часа, как парни уже стояли напротив полицейского участка. В прошлый раз у Ё всë пошло не по планам. Он хотел прийти куда раньше, чем оказалось в действительности. Ему было неловко от этой ситуации и, что возможно, Краткий подумал, что тот несерьезно относится к делу и не понимает всех трудностей. А ведь звёздоглазый даже встал пораньше и морально подготовился. Но по закону подлости, всë всегда идёт не так, как ты задумывал заранее. Автобус приехал куда позднее обычного, а сам водитель даже и не торопился ехать. Делал все очень медленно, так ещё этот выродок захотел устроить себе обед раньше положенного времени. У него даже не было возможности сменить автобус, ведь тот один ходил по нужному Ё маршруту. Всë коту под хвост! Вот что за буквы! Но всë-таки, матушка удача не покинула бедного мальчика. Ёшка был действительно рад, когда наконец-то добрался до полицейского участка и увидел Малинового. А ведь он мог просто уйти, не дожидаясь его. Но сейчас это уже не имело смысла. У него была дилемма с самим собой. В чем заключалась идея Краткого? Симболар зашёл внутрь здания, а Ёшка, ничего не спрашивая, тихо проследовал за мужчиной. Возможно, это он ещё чего-то не знает, а планы у Малинового совершенно другие. Заходя в помещение, Ëши почувствовал, как всë происходящее ощутилось «Днëм Сурка». Снова ресепшн и снова назойливый Оширо (сегодня тоже его смена?). Буква пыталась поздороваться с Кратким (заодно и с Ё), заводя диалог, но одиннадцатый проигнорировал разговор, а седьмой кратко сказал «Здравствуй» и ушёл вслед за Малиновым. Видимо, тот был сильно погружён в свои мысли и не хотелось отвлекаться на что-то другое. Может быть, Краткий хотел доложить Уйке всю имеющуюся информацию на данный момент. Парни шли уже по знакомым для Ё коридорам и через некоторое время, они подошли к двери с позолоченной цифрой 47. Одиннадцатый быстро кидает что-то по типу «Будь здесь» или же «Никуда не уходи» и сразу же заходит в комнату. В этот раз, Ёшка не пытался осмотреть кабинет. Парень чуть вяло садится на диванчик и расслабляется. После той сцены в закоулке сонливость как ветром сдуло, но сейчас, в этом давольно уютном помещение вновь захотелось спать. Он не о том думает… Неожиданно вдали коридора послышались шаги, идущие по направлению к фиолетовому. С каждой секундой они становились чуть громче и с каждой секундой интерес о том, кто же это может быть, возрастал. Ё повернул голову в сторону, откуда исходили шаги. Спустя мгновение, Ёшка видит белую макушку и смуглую кожу, испещрëнную крупными белыми пятнами, походившими на кляксы. Ё удивляется. Он знал лишь одного парня с таким необычно красивым заболеванием, которое невероятно украшало хоста. Заболевание… пожалуй сильно сказано. Витилиго — вот какое название носят эти красивые узорчатые пятна. К Звездоглазому шëл Яори. Чувство сонливости сразу же улетучилось. Хост чуть наклонился и помахал последнему, чтобы тот его заметил. На секунду, Яори остановился видя Ёшку, после чего на его лице появляется небольшая улыбка и тот ускоряет шаг. Тридцать третий садится на диван, чуть пододвигаясь к фиолетовому. У Чернушного в руках находились папки с документами, а сам Яо легонько прижимал их к груди. — Не ожидал увидеть тебя здесь. — сказал седьмой, глядя тому в глаза. Они были достаточно близки, хотя, конечно, не лучшие друзья, но всë же. — Если честно, сам точно не осознаю, как все до такого докатилось…кхм….- чуть смеясь ответил парень, неуверенность чувствовалась в его голосе, — появились некоторые проблемы, которые я должен начать решать сейчас… — сознался чернушка, опуская голову чуть вниз. Ёшка напрягся. — Яори, ты знаешь, если это повторится, я всегда могу помочь тебе… — сказал Ё, кладя руку на плечо друга. — Не переживай, я уверен, что смогу справиться сам. Это просто требует…достаточно много времени. Уверяю, всë под контролем! — уголки рта немного поднялись и последний взглянул на Ё. Но парень резко состроил серьёзное выражение лица, — Погоди, а ты что здесь делаешь? И почему ты в последнии дни не отвечаешь на сообщения, ничего не говоришь? Что случилось? — мигом закидал вопросами Симболар, смотря на того обеспокоенным взглядом. Ёшка чуть сощурился, отводя глаза. — Ну… Это достаточно длинная история, и…. — начал тянуть звёздоглазый. Резко, дверь с громким хлопком открывается и оттуда выходит счастливый Краткий. Оба парня испугались от внезапного шума. Ёшка оборачивается в сторону одиннадцатого и у того сразу же напрашивается вопрос. Чем они там таким занимаются, что И Краткий всегда выходит радостным из кабинета Уйки? Ё встаёт с диванчика и подходит к мужчине, они мимолётно кидают друг на друга взгляд, а после чего Звёздоглазый обращается к Яори. Точнее хотел, ведь из его рта так и ничего не вышло. А все из-за перепуганного лица чернушного. Парень уже было взял себя в руки и хотел что-то сказать, но его опередили. — Ты не знал, что пялиться на буквы — не этично? — неожиданно грубым тоном произнёс Краткий. Тот с холодом смотрел на парня напротив. Неловкое молчание повисло между ними. Было слышно как Яори сглотнул. Тридцать второй быстро перевёл взгляд на пол, ему было стыдно. Он встал с места и быстрым шагом залетел в кабинет У, мигом закрывая дверь. Ё даже не успел извиниться за Краткого. Конечно, он не обязан извиняться, но Малиновый сам бы так никогда не поступил. Хоть и говорила другая буква, Ёшка все равно чувствовал вину… Но вдруг его осенило. Он сможет ему написать! И как раз прочитает сообщения, о которых говорил Яори. И по возможности… — Ёши! — резко прокричал Малиновый. Седьмой тут же обернулся. Чуть дальше стоял одиннадцатый, брови которого были нахмурены. Вот же! Опять он летает в облаках. Когда же он уже возьмёт себя в руки?! — Прости! — быстро сказал Ёшка, подбегая к хосту и теперь уже, следуя за ним. Звёздочка мельком посмотрела на лицо Краткого. Улыбка. Возможно, тот даже не сердился, а лишь упрекнул парня за прочие мысли, не по делу. — Куда мы? — задался вопросом Ё, уже поравнявшись с высоким мужчиной. Тот чуть хихикнул на слова парня. Что в этом смешного? Он же задал вопрос по делу… Стоп. Ёшке не послышалось, он посмеялся? За все то время, что они знакомы (даже до просьбы парня), хост ни разу не слышал смех мужчины. Мальчик удивлённо посмотрел на лицо Краткого. А тот в свою очередь, «заглянул» в глаза фиолетового. Блики в них будто сияли. Они ненароком напомнили ему звездное небо, за которым ему так приятно наблюдать, после тяжелых рабочих деньков. На лице появился небольшой румянец. Жаль, что сказанное дальше уберёт это интересующиеся личико. — В морг! — с улыбкой произнёс одиннадцатый. Ëшка в небольшом шоке уставился широко раскрытыми глазами на Краткого. Они остановились. Юноша совсем не это ожидал услышать. Да что там, услышать это, даже крайней мысли не было! Морг был одним из самых нежеланных к посещению мест у Звездоглазого, да и, если быть честным, он совершенно забыл о его существовании. Хотя, в данной ситуации, это было достаточно логичным. Ë смутился. И как он раньше не догадался? Краткий двинулся вперëд, а задумавшийся хост, поздно оклемавшись от рассуждений, припустил вслед за ним. Выйдя на улицу и поравнявшись, Ëшка вновь заговорил. — Так… Ты хочешь осмотреть тело Глаголя, верно? — спросил седьмой, пытаясь убедить себя в серьëзности намерений Краткого. Слабый летний ветерок прошествовал меж ними, унося листки-пассажиры вдаль. Два парня удалялись вперед, шагая по выщербленному асфальту, от которого веяло прохладой и влагой. — Верно. В документах было написано, что жертва скончалась от удушения. Вот только… — Одиннадцатый запнулся и замолчал, переведя пристальный взгляд на лицо внимательного слушателя. Повисла тягучая, неестественная тишина. Наконец, выдохнув, Малиновый закончил своë высказывание. — Приедем — увидим, — скупо бросил хост через плечо. Краткий уставился вдаль, в какую-то недоступную для Ë точку. Было видно, что после окончания разговора, симболар словно оступился и упал в собственный ворох мыслей. Интересно, о чëм он думал?.. …Первое, что встретило их на пороге в морг — сладковатый запах гниения, приглушенный ароматами крови и формалина. На потолке расположились длинные лампы. Вдали коридора одна из них мигала, переодически замирая, а затем снова вырубаясь. И словно вновь оживая, она судорожно рябила, билась в предсмертных припадках. Ëшка поморщился. Далеко не каждый день в нос бьют ароматы морга. Сегодня он вряд-ли сможет отбить от себя воспоминание этого тошнотворного запаха и нормально поужинать… Как же прескорбно, что запах сопровождал их на протяжении всего пребывания в апартаментах трупов. Краткий же, в свою очередь, не отреагировал ровным счëтом никак. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Хотя, Седьмой не был этому никак не удивлëн. Малиновый казался для юноши своего рода начальником… Ну, или кем-то наподобие. Старший симболар был безусловно опытен, и умел сохранять спокойствие, не показывать эмоций и действовал в точности, как того требовала ситуация. Ëшка восхищался тем опытом, который имела буква за своей спиной, тот старался держаться его примера, считая это безоговорочно правильным. За рассуждениями Звëздный и не заметил, как они подошли к первому пункту назначения. Несмотря на отсутствие живых пациентов здесь, стерильность помещения всë еще была важна. Как-никак, морг напрямую связан с медициной, а уж в ней важно содержать чистоту, дабы не пропустить разнообразные факторы. Их вежливо попросили одеть халат, маску и перчатки, что, собственно, они и сделали без перепирательств. Липкий страх полз по спине Ëшки, заставляя переодически содрогаться. Мурашки то и дело рябили по коже. В здании царила удушливая тишина, стелившаяся по полу. Шаги рвали еë в клочья, оставляя за собой мечущееся меж стен коридора эхо. Над головой напряжно жужжали лампы, порой опасливо подмигивающие хостам. Казалось, здание было совершенно пустым, и не было в нëм никого, кроме двух напарников и санитара, что вëл их вперëд. Ë не мог обуздать своего назойливого страха. Не смотря ни на какие уговоры и увещевания, морг для него казался мистическим и жутким местом. В конце концов, он — место, где душа человека окончательно покидает тело, призрачным ветерком уносясь в недопустимую обычному живому человеку даль. Однажды, в детстве Звездоглазый насмотрелся ужастиков, в которых умершие вновь оживали. После такого зрительского опыта буковку довольно-таки долго мучали разнообразные кошмары. Седьмой тряхнул головой. Нет, он уже далеко на маленький мальчик, и верить в такое — просто глупо! Ничего подобного произойти не может, и точка. Не может ведь?.. «О, Пресвятая Кириллица, » — мысленно закатил глаза Ë. Теперь из-за его мнимой паранойи в голову лезла всякая дрянь, в данный момент лишь ухудшавшая положение. Нет, надо подумать о чем-нибудь хорошем. Например, о том, как Краткий поругался с охранником. Мужчина яростно не хотел пускать напарников внутрь, и даже при виде пропуска с подозрением сощурился. Симболары недоуменно переглянулись тогда, не понимая, почему вдруг морг — такой охраняемый объект. В то время, как охранник плевался не самыми приличными выражениями, злобно поглядывая на посетителей, Малиновый пафосно затянул бабочку, прикрыл один глаз, и осмотрев замолчавшего сотрудника, вдруг громко и саркастически заговорил: «О, как же я буду спать спокойно, зная, что не повидал очередного трупа! Как несправедливо обошлась со мною жизнь…» Ë задрожал, сдерживая улыбку, а затем и смех, но губы предательски расползлись в стороне, а в горле заклокотало хихиканье. Горе-охранник побагровел от злости, а в этот момент из-за его спины выступил важного вида буква. Видимо, он узнал Краткого, так-как уже спустя секунду они были приглашены во внутрь кивком головы. Ëшка радостно переступил порог, еще не ожидая, что его могло встретить… Но даже не смотря на атмосферу, нависшую над «гостиницей трупов», на душе стало тепло. Одиннадцатый был словно ключом ко всем возможным замкам, и с ним можно было пройти куда угодно и к кому угодно. Седьмой всë-же был нескончаемо рад, что познакомился с этой прекрасной буквой… Неожиданно перед лицом, обливая холодным воздухом, проносится только что со скрипом открывшаяся железная дверь. Перед Звездоглазым предстало довольно просторное помещение. В ряд расположились специальные столы, а по периметру виднелись множественные раковины, тумбочки и столики. Вата, бутыльки, блестящие холодные металлические инструменты… Запах усилился, а к нему приплелся новый: аромат медикаментов. Впереди виднелась закрытая синяя дверь с небольшим оконцем, а в ней — каталки и огромные холодильные камеры. Тошнота подкатила к горлу. От осознания того, что эти отсеки были нафаршированы трупами становилось плохо. Ноги начали подкашиваться, тело забила мелкая дрожь. Сердце заколотилось о рëбра, подпитанное вскипевшим в крови адреналином. Картинка перед глазами начала двоиться, затем меркнуть. Запах, бивший в нос, только ухудшал его состояние. Горло стиснуло. Воздуха все поступало меньше и тот начал тихонько шмыгать, то открывая, то вновь закрывая рот, в надежде получить больше кислорода. Нет, только не сейчас! Он вспомнил изуродованное тело. Он вспомнил Этери. На плечо опустилась холодная рука, и Ë крупно вздрогнув, потихоньку возвращает зрение. Расплывчатая аляповатая картинка относительно быстро собирается, словно старая мозаика, и перед взором наконец появляется Малиновый, обеспокоенно заглядывающий ему в глаза. Ë делает глубокий вдох и медленно выдыхает. — Если тебе плохо, ты можешь выйти. Мне особо не… — Всë хорошо, просто плохие воспоминания, — перебив напарника, судорожно отвечает Ëшка, утвердительно посмотрев в глаза Краткому. — Как скажешь, — с пониманием отвечает он, мягко улыбнувшись. Хост положил руку на голову Седьмого и растрепал его мягкие волосы. Совсем крошечная деталь, но такая приятная… … Это был не самый приятный опыт в жизни Ë. Звездоглазого вновь замутило, когда санитар на каталке привëз тело Глаголя, и вместе с Кратким выгрузил его на операционный стол. Тогда он был по-настоящему готов уйти, но давать заднюю было для него слишком низко. Краткий, тем временем, успевал делать сразу две вещи: осматривать труп и разговаривать с санитаром, который отвечал за дальнейшее вскрытие. На шее действительно виднелась фиолетово-багровая ровная линия, похожая на ту, что оставляет обычно петля для повешения. Глаголь — самоубийца? От такой мысли парнишка вздрогнул. Иногда Краткий просил его помощи, а Ë, словно в тумане выполнял неудобные просьбы. Прикасаться к телу того, кого раньше знал, было… беспокойно? Особенно зная, как многие горевали о смерти четвëртой буквы алфавита. Ещë страшнее стало от понимания, что однажды на этом столе можешь оказаться и ты, и кто-то вот так же будет тщательно осматривать твоë нагое тело… В какой-то момент Краткий попросил Ëшку покинуть помещение. Отмахиваясь от вопросов и протеста ассистента, Одиннадцатый аккуратно выставил его за дверь, со словами «Так тебе будет лучше». Седьмой с обидой уставился на дверь. Они же напарники… да что там, друзья! А друзья ли? С момента знакомства они успели пройти многое, хотя и минуло лишь два дня. Для Звездоглазого, Малиновый стал очень близок, и от осознания, что для старшей буквы он может быть не более, чем «знакомый», в груди всë сжималось от тоски. У каждого человека, так или иначе есть «знакомые», и особой роли они в их жизни не играют. Как самые обычные серые мыши, маячущие где-то на фоне. Неприятно вдруг ощутить себя массовкой в жизни симболара, который успел покорить внимание и доверие Ë. Неужели, он просто слишком наивен?.. Железная дверь резко распахнулась перед самым носом Звëздного. Едва не вскрикнув, он попятился. Оттуда вышли Краткий и следовавший за ним санитар. Как позже выяснилось, Одиннадцатый смог во время разговоров выяснить кое-что о самом работнике морга. Его звали Ерь, и у него был брат-близнец, работавший здесь же. Малиновый выглядел спокойно, и даже в какой-то степени удовлетворённо. Единственное, чем был обеспокоен в данный момент Ëшка — это тем, что Краткий так и не сказал, зачем ему нужно было выйти. Что они такого делали запретного для взора Ë?.. …Был уже поздний вечер. После морга напарники поехали в уже знакомую квартиру Одиннадцатого, что потихоньку становилось традицией, приезжать к Краткому после каждого злополучного дня. Разместившись поудобнее, они начали одно из самых муторных дел: сбор деталей и обрывков материала в адекватное и упорядоченное «заключение». Ëшка чувствовал себя морально подбитым. Мало того, что дело вытягивает много сил и изматывает до состояния полутрупа (хорошо, что хотя-бы полу-, не хотелось бы снова ехать в морг), так ещё и все эти внутренние переживания, неприятные воспоминания и прочее. Это будет снится ему в кошмаров. К ночи погода испортилась. Фиолетовые клубящиеся тучи изредка разрезала неоновая вена молнии. В воздухе витал запах озона и влаги. Вскоре небо зарокотало — угрюмо подтянулся за молнией гром. Седьмой оторвал взгляд от листов, трепещущих в его руках, и сфокусировавшись на Кратком, понял, что тот спит. Прикрыв одной рукой глаза, малиновый тихонько посапывал в кресле. Папка потихоньку сползала с его колен к полу, а ручка уже давно отдыхала там. Мягко улыбнувшись, Звëздный неслышно встал на мягкий коврик, тихо стащил плед и заботливо укрыл Краткого. Папка и ручка благополучно отправились на покой — в тумбочку. Ёшка еще несколько секунд простоял в комнате, после чего повернулся к хосту. Он внимательно осмотрел того. Синяки под глазами, щетина на подбородке и длинные цветом вишни волосы… Рука автоматом потянулась к волосам. Всегда хотелось потрогать их, узнать на ощупь. Как в трансе, тот дотронулся до затылка буквы, после чего, аккуратно провел рукой по всей длине. Рука резко отскочила. О чем тот только что думал? Парень выскользнул из комнаты, аккуратно выключив свет. Под ливень за окном, в тишине комнаты прозвучало негромкое «доброй ночи»… Соберись. Сфокусировавшись на работе, Ëшка решил ещё подумать над материалом. Краткий так старается над этим делом, Ё тоже хочет принести большой вклад в работу и… Седьмой старался. Он правда старался… не уснуть. Присев на диванчик в гостиной, парень долго пялился в листок, едва переваривая информацию. Но притяжение дивана было сильнее. Медленно фиолетовый сползал всë ниже и ниже, пока наконец не сдался. Окончательно приняв лежачее положение, Звездоглазый прижался спиной к спинке, отодвинул от себя листки, и уже почти провалился в сон, как почувствовал, что в кармане что-то есть. Нашарив кистью странную бумажку, мутными глазами он осмотрел еë. Но навалившееся чувство усталости неумолимо подмяло его под себя, и последний раз прикрыв глаза, Ë провалился в глубокую чëрную бездну сна… «…Аз с шумом заходит в уже почти опустевший бар. Заведение должно было закрыться через час, а то и меньше. В помещении было всего два человека, не включая бармена, а если быть точнее, Чепика. Именно он заправляет этим баром и прекрасно справляется со своей работой. Сюда могли прийти все буквы города и отдохнуть от надоедливой рутины или же просто пообщаться с друзьями. Вот только Аз не подходил ни к одному критерию. Тот вяло подходит к барной стойке и садится на стульчик, утыкаясь головой в стол, шумно вздыхая. Удивительно, тот пришёл в заведение уже в опьяненном состоянии. Здесь такое редкость. Парень весь съёжился, вскидывая голову чуть в бок. Пастельно-оранжевые локоны медленно упали с плеч, развалившись на барной стойке. Аз перевёл взгляд на бармена. Видимо, тот даже никак и не отреагировал на зашедшего посетителя. Чепик мирно стоял в сторонке, потирая бокал белой тряпочкой. Но салатовый все-таки поймал взгляд первого. Раздался звук треснутого стекла. На секунду, оранжевому показалось, что в глазах бармена читалась вся скопившиеся ненависть этого мира. Показалось. Ч быстро убирает бокал в сторонку, кладя тряпочку и обращаясь к Азу: — Аз, вы что-то желаете? — послышалось от двадцать пятого. Достаточно милый и приветливый голос. — …Мохито — поразмыслив, сказал первый. Слова выходили чутка медленней обычного. Чепик быстро угукнул и начал делать напиток. Через несколько секунд на барной стойке уже красовался бокал, украшенный дольками цитруса. Оранжевый легонько пододвинул напиток к себе, не начиная пить. Он глянул на салатового. Тот то и делал, что нервно поглядывал на клиента, то отворачивался, не желая смотреть тому в глаза. Неловкая пауза, которая со временем становилась более напряжённой, повисла между ними. Никто не хотел начинать разговор первым, а надо было ли? Но все же, Чепик осмелился сказать: — Ну, эм… Как прошёл ваш день? — неуверенно произнёс двадцать пятый. Мужчина напротив отпил свой напиток. — Это…было ужасно… — сказал Аз, отводя взгляд от заинтересованных глаз бармена. — О, святая Кириллица, и что же случилось? — задал вопрос Ч, подливая масло в огонь. Оранжевый точно не знал, то ли он спросил это из-за интереса, то ли из вежливости. Возможно, это было что-то другое? — …Тц …Этот подлец…пошёл гулять с какой-то прошмандовкой… Ни имени, ничего…- со злобой проговорил А. Звучал он, как старая VHS кассета с чутка искажённым звуком, — ….а ведь… Прекрасно знает… Каково мне… — с паузами договорил первый. Все таки, алкоголь сильно повлиял на его разум, из-за чего тот плохо мыслил. Мужчина немного отпил из бокала. Ч поднял голову чуть вверх, смотря на Оранжевого глазами, пропитанными ненавистью. Жаль, что тот ничего не увидел, был занят своим мохито, свинья. — Что же за подлец? Кто это? — сразу спросил бармен, садясь на стул рядом с Азом. Как бы давая понять, что тот сможет его поддержать и протянуть руку помощи. Ерунда. — Глаголь… — без затяжки ответил первый. В баре повисла тишина, — Вот же урод!.. Пусть только завтра встретится мне на глаза, задушу без оглядки!…. — чуть покричал Аз, ударяя кулаком по столу. Те самые две буквы, которые ещё остались в заведении, быстро обратили внимание на резкий шум. Чепик чуть запаниковал. Буква отвернулась от собеседника, осматривая оставшихся клиентов. Жестом он попросил их выйти, обосновывая тем, что бар скоро закроется. Салатовый повернулся обратно к мужчине. — Ну, не переживай ты так. Думаю, тебе стоить остыть, ты слишком пьян, — протараторил Ч, беря оранжевого за руку и помогая тому встать, — Хочешь, я тебя.м… отвезу! Боюсь, ты не в состоянии дойти до дома самостоятельно. Только подожди, я закрою бар. — продолжил двадцать пятый, быстро заходя в комнату для персонала, убирая свою униформу (что состояла из коричневого фартука и милой чёрной кепочки) и забирая личные вещи. После чего он возвращается, закрывая заведение на ключ и ведя пьяную букву на парковку. Вот же удача…» N 64°47'