Солнышко

      Солнышко… Я должна тебе сказать… Я тебя люблю.       Знаю, это так странно и сложно, прости, но я должна сказать. Возможно, скоро я уйду, и ты больше не увидишь меня, моих спутанных кудрявых волос и не услышишь историй, которые я рассказываю постоянно, всегда. И я уверена, ты сможешь жить без всего этого, я наверняка надоела тебе. Я, глупая, думала, что ты заботишься обо мне, но ведь ты просто отнеслась ко мне как к человеку… Я странная, боюсь людей, сильно привязываюсь, и совсем не могу понять, почему мы с тобой общались так долго.       Я старалась показать себя в лучшем свете, старалась для тебя, Солнышко. Показывала, что все понимаю и могу посочувствовать, хотела чтобы мы общались более… Душевно, что-ли?       Я узнала многое о тебе, ты, если вслушивалась в мою болтовню, знала обо мне все. Все, кроме того, что я больше года таю в себе слепую влюбленность в тебя. Я горжусь собой за то, что скрывала это и у тебя не возникало вопросов. Или возникало? Во всяком случае, спасибо тебе за то, что ты их не задавала.       Однажды ты сказала, что этот учебный год ты поработаешь здесь, а затем уволишься. Я не представляла себе, как я буду без тебя. Задала вопрос, получила ответ: «Ты тоже уходи». Смешная шутка. Я не хотела уходить. Было ещё несколько людей, которые были мне важны и нужны, но ты была важнее всех. Но в подсознании уже понимала, что о своём увольнении ты вряд-ли шутишь. Мне срочно нужно было учиться жить без тебя, без этого тёплого ощущения нужности и без знания, того жизненно важного для меня знания, что ты выслушаешь меня. Но я решила: «Потом». Так, как решаю всегда. Так, как всегда делаю. Потом. Не сейчас, не тогда, когда мне хорошо.       А потом стало хуже. Мы договорились встретиться на новогодних каникулах, поработать над проектом. Я ждала среды, ждала из последних сил. Почему-то твоё отсутствие ощущалось тогда особенно остро. Хорошо, что вечером вторника я догадалось написать тебе, узнать, приходить ли завтра. А ты написала… Написала, что сегодня не было интернета в школе, и что завтра будут семинары, и вообще по работе завал. Я сочувственно ответила, что это все очень плохо, пожелала хороших праздников и вышла из сети. Решила, что если ты будешь писать, не отвечу ни за что. Представляешь, я действительно считала, что ты мне напишешь что-то в ответ. Глупышка.       Проходили дни, и я силой заставляла себя не написать тебе какой-нибудь записки. Что я написала бы? Что люблю и скучаю? Что ты лучший человек в моей жизни? Это правда, но… это совсем не та правда, которой от меня ждут. Для всех, включая и тебя, Солнышко, я была примерной ученицей, которая в жизни вообще ни разу не думала о любви, не говоря уже о любви к учительнице. Как это? У тебя ведь муж, дети. А я восьмиклассница, мне бы думать только о контрольных да об оценках. Но думать я могла только о тебе.       Я смирилась с тем, что ответа от тебя мне ждать не стоит. Но знай, что для меня ты остаёшься Солнышком. Пока. Совсем скоро, я, возможно, перестану обращать внимание на тебя. А затем, возможно, я возненавижу тебя. Если мы когда-то встретимся и я посмотрю на тебя прожигающим взглядом, мило улыбнусь и поздороваюсь, а затем убегу, знай: я тебя ненавижу.       Но я совсем не хочу такого финала. И сомневаюсь, что ты хочешь. Так что… Когда ты прочтёшь это, пожалуйста, напиши мне что-нибудь.