Инь - Ян... Противоречие!

Кушина точно бабочка порхала на кухне, успевая и бульон в кастрюле помешать и овощи нарезать и стол накрыть. Внезапно по её спине пробежал холодок; появилось такое чувство, будто бы… «Сзади… кто-то наблюдает за мной!» Куноичи и представить себе не могла, что кто-то может подкрасться к ней незамеченным, ведь даже у Минато этого не получалось. Резко развернувшись, она треснула половником по чьей-то голове и отпрыгнула. И в тот же момент послышался наполненный болью голос: - Ааай!.. Ауч-ауч-ауч… Больно! Женщина потрясённо округлила глаза, глядя как перед ней стоял Наруто и потирал мгновенно выступившую шишку. «К-когда… он научился так подкрадываться?» - Мам, зачем же так сильно бить?! – обиженно воскликнул мальчишка. Порядком растерявшись, Кушина ещё несколько секунд недоумённо смотрела на своего сына, а затем, выронив половник, опустилась перед ним на колени, погладив светловолосую голову. - П-прости, Наруто!.. Я не хотела… Сильно болит, да? Блондин, ничего не ответив, неожиданно, обнял женщину, растерявшуюся ещё больше. Куноичи и вспомнить не могла, когда сын её вот так вот обнимал: крепко… очень крепко, но в то же время с особой нежностью. Наруто словно пытался наверстать упущенные года. Его сердце билось точно бешенное, отплясывая на груди Кушины вальс. - Н-Наруто… - единственное, что смогла она выдавить, дрожащими руками прижимая маленькое чудо. - Прости, мама… Прости меня, пожалуйста… - А? О чём ты? Это был первый раз, когда Наруто попросил извинений, нет, это даже был первый раз, когда он решил откровенно поговорить с матерью. Кровавая Хабанеро и не знала, что ответить… Её сын так сильно изменился. Он больше не похож на того замкнутого в себе маленького мальчика, который всех сторонился. «Наруто, что же с тобой произошло?» Куноичи внимательно посмотрела в небесно-голубые глаза сына и, неосознанно, заплакала. Этот взгляд… в его взгляде читалась такая адская боль, такая жуткая беспомощность, невыносимое бессилие; он винил себя. Он считал себя в чём-то виноватым, - это чувство вины она чётко разглядела в его глазах. - Прости меня, мама!.. – Наруто ещё сильнее прижался к матери, опустив голову на её левое плечо. – Прости, что всегда сторонился тебя. Прости, что никогда не разговаривал… Я причинил тебе много боли… я причинил боль тому, кого люблю больше всех на свете!.. Прости, пожалуйста! - Н-Наруто… Кушина поражённо распахнула глаза; она не ожидала такой откровенности от своего сына, но… Но он кое-чего не понимает. Да, то, что он сторонился её – причиняло ей много боли. Куноичи и места не могла себе найти, осознавая тот факт, что её сын сторонится всех, даже собственную семью избегает. Но… но… Кровавая Хабанеро подняла голову сына со своего плеча, прижилась к его лбу своим и из её глаз, цвета моря после грозы, полились бриллиантовые слезинки. - Наруто… всё в порядке. Я не могу на тебя обижаться, ведь я – твоя мама. - … Блондин потрясённо уставился на мать и секунду спустя отчаянно замотал головой. - Нет… н-но я ведь… - Наруто, милый мой, - нежно прошептала Кушина и приставила указательный палец к губам сына. – Ты просто улыбнись, и я уже буду счастлива!.. После этих слов Узумаки неожиданно отстранился и, отпустив голову, замер. Секунду спустя куноичи увидела нежную, светлую улыбку, распускающуюся на лице сына, подобно цветению самого прекрасного цветка. - Наруто, я люблю тебя!.. – Кушина снова заключила своё маленькое чудо в крепкие объятия, желая лишь одного – чтобы этот миг длился вечно.