неприятие

Кокичи лгал, делал он это уже неосознанно. Достаточно давно лукавые речи стали выходить из его уст, словно это было что-то само собой разумеющиеся. Он не видел грани между тем, что является правдой и между тем, что на самом деле ложь. Таких как он называют быть может патологическими лжецами, но было ли это вообще важно? Никто бы и не стал тратить время, разбираясь во всем этом. — Шуичи Сайхара… — уверенно начал было Кокичи, но что-то внутри сжалось, когда перед ним предстал холодный, словно лишенный каких-либо чувств взгляд. Ома определённо понимал причину столь пессимистичного настроя своего… а кто он для него вообще? У Кокичи нет друзей, доверять он никому особо не может, а единственный, кто внушал хоть толику надежды, был осторожен с ним. Но расстраивает ли это его? очевидно да, признать себе это Ома все-таки смог.       — Я понимаю, что ты расстроен смертью Каэде. Однако пожалуйста не будь столь апатичен, здесь такое место… в нем нельзя поддаваться теплым порывам. Слова Кокичи вызывали лишь отвращение: «Да как ты смеешь говорить такие вещи? Недоверие, Страх? С таким мышлением ты так и будешь одиноким!» — кричал уже сорвавшись Шуичи, эмоции переполняли его, он был абсолютно полон злостью, раздражением и презрением к верховному лидеру. Тот всегда был таким… не хотелось думать о нем, проще уйти прямо сейчас, чем срываться на ком-то. И Сайхара действительно резко развернулся и убежал от мальчишки, как бы жалко это не выглядело, главное, что злость не перейдет на кого-то… нет. Не хочется, чтобы злость перешла на Кокичи. Он ведь был прав. И в самом деле, какое может быть доверие в месте, где тебя способен убить абсолютно любой? Возможно действительно никакого. Но так хотелось верить в других. — Ну и придурок… наорал, а потом просто напросто убежал. — фыркнул Кокичи, чувствуя жгучую обиду на сердце. Обидно. Нет. Неприятно до ужаса. «Здесь такое место… в нем нельзя поддаваться теплым порывам.» — Ома солгал. Хоть в его словах и была толика здравого смысла, но было ли это чистой правдой? Определенно не полностью. Влюбиться в Шуичи было изначально худшим действием, которое он был не в силах контролировать, хоть и пытался. Правда пытался… но как обычно ничего не вылилось в успех.

***

Шуичи красивый. Умный. Всегда Прикрывает рот рукой, когда задумывается. Носит свою эмо-кепку. Любит посидеть порой в одиночестве. Боится разгадывать преступления. Ома всё замечал, не намеренно, нет. Просто взгляд всегда падал на детектива. А Шуичи и не против особо, наоборот, даже учитывая свою стеснительность, частенько смотрел Оме прямо в глаза, образуя тем самым подобие гляделок, где всегда по итогу проигрывал именно лидер. «Чёрт» — всегда проносились в голове Кокичи при очередном проигрыше. Та же фраза промелькнула в его голове, когда он лежал на холодном металле, ожидая смерти. Это было единственное, чего он боялся и одновременно желал. Может… он сейчас станет полезным? Возможно вся мерзость его поведения и натуры будет прощена, хотя бы им самим. Но подумав об этом, Кокичи лишь горько усмехнулся. Нет ему прощения, он мерзкий и такое не оправдывают.

***

Вспоминая события, которые происходили с ним за всё время убийственной игры, Ома мог бы сказать, что Шуичи так и не полюбил его, если быть точнее, он уже возненавидел верховного лидера: Сайхаре хотелось лишь ударить Ому по лицу, растоптать и смешать с грязью, причинить боль, настолько сильную, чтобы тот понял насколько же он ничтожество. Но во благо сдержанности своего характера, датектив лишь сжимал кулаки до побеления костяшек, делая попутно глубокий вдох. «Нужно держать себя под контролем, если начать суматоху, последствия будут ужасными…» — успокаивал себя в мыслях Шуичи. И ему удавалось быть хладнокровным, так нужно было, так лучше для всех, так сделала бы и Каэде.

***

Дверь в комнату была открыта, тьма вдруг раступилась от яркого цвета. Они увидели кровь. Они увидели ужасную картину. Никто сразу толком и не понял чей размазжённый труп был под прессом. В голову лезли мысли о том, что умер Кайто, но было ли это так?

***

Узнав всю истину Шуичи почувствовал боль. Он ненавидел Кокичи, но была ли это настолько ненависть, сколько неприятие? Датектив не хотел слушать его слова, которые неприятно били по самому сердцу, Кокичи определённо знал, что говорит и он был определённо прав. Верховный лидер не был таким плохим, он лишь притворялся злодеем. Наверное потому Сайхара после суда долго сидел возле пресса, тихо плача, стараясь, чтобы случайный прохожий не услышал его жалкие всхлипы. Он уже скучал по этому надоедливому мальчишке. Хотелось опять стукнуть Ому по макушке, перевязать бинтом его пальцы, после очередной неудачной шутки; почитать вместе книгу о докторе Ненси, побегать от разъеренного Момоты, просто хотелось… воспоминания ужасная вещь. Но детектив уже никогда не сможет сказать Кокичи о том, как он на самом деле его любит и насколько сильно скучает.

Ненависть оказалась не больше, чем простым неприятием.