Sanctum

— Почему, по-твоему, Бога не слышно? — А с чего ты взял, что он общается с нами обыкновенными человеческими словами? Он может обращаться к нам через людей. Через поступки, события, луч солнца или дуновение ветра… Его можно только прочувствовать, но нельзя прямо услышать, как ты хочешь, Ленни. — Это всё несколько усложняет в его понимании и восприятии, не находишь? — Ленни может только с ней поделиться этой мыслью, неловко улыбнувшись. Кэтрин усмехается. — Вера не просто так слепа. Люди без чётких доказательств просто должны верить. Этим и проявляется её истинность. Бог не показывает своего лица, он является к нам иначе. Если ты веришь, даже не имея доказательств на руках, это настоящая вера. Если ты ищешь доказательств, значит, это и не вера вовсе. — Иногда мне кажется, что я совсем в него не верю. — Потому что ты умный человек, Ленни. И твой же разум во многом ограничивает твоё восприятие действительности. Ты ищешь логики и рациональности. А в религии этого нет. А если и есть, то только в системе давления и когда религия используется в качестве инструмента для управления массами. Это ты тоже прекрасно понимаешь, да и пользуешься этим инструментом блестяще. Устроить такой фарс… — кажется, в голосе Кэтрин слышится довольство. — Это ещё нужно постараться. Холодные кубики льда сталкиваются в лимонной воде. Их прогулка с Ленни слегка затянулась, но расходиться ему совершенно не хотелось. У Кэтрин была интересная точка зрения. Ленни поднял голову наверх и слепящие лучи солнца ударили ему в глаза. Ветер был тёплым и мягким, обдувая его лицо, словно неприкосновенную святыню. Не задевая ту даже песчинкой. — Значит… Нужно не видеть? Не смотреть? А чувствовать? Она кивнула, перемешивая лимонад в своем стакане трубочкой. По выходным Кэтрин позволяла себе гулять без монашеского платья. И пускай Ленни должен был пресекать такие вольности, знал же, что она всё равно потом снимет его, даже если он не захочет. Ленни глубоко вздохнул. И постарался сконцентрироваться на своих внутренних ощущениях. На своих чувствах и том непривычном умиротворении. Когда при разговоре одна сущность словно перетекает в другую и думаете вы об одном, заканчивая друг за другом фразы. Кэтрин наблюдает за ним со стороны. Ей Богу, точно настоящий Иисус. Его красота пленила и казалась божественной. Ленни словно светился. Вдох-выдох. Он чувствовал тепло, он чувствовал переменчивость ветра, видел из-под ресниц, как пробивался нежно-зеленый цвет малахитовых кипарисовых деревьев, но внутри… Не чувствовал ничего. — Ну что? — Её шёпот коснулся его уха. — Ничего не чувствую, — ответил честно он. — Как бы ни старался, ничего не чувствую. Кэтрин положила ладонь поверх его груди. — А так? — Пытаешься примерить ко мне фразу: «Бог находится в сердце?». Брось, Кэтрин, я в это не верю. — А во что ты веришь? — Теперь она смотрит прямо в его лицо. Ленни некоторое время ждёт, а потом отвечает. — В себя. Однако ощущения с теплотой её ладони на груди меняются. Он концентрируется на нём, думает о нём, о её чуть вытянутой ладони с длинными изящными пальцами… Думает о том, как она на него сейчас смотрит. Как на свету меняется цвет её глаз с цвета тёмного дуба до кремá эспрессо. — Как думаешь, ты бы смогла стать моим психологом? — тихо поинтересовался он со смешком. — Психолог для Папы? Звучит почётно. — Кэтрин искренне широко улыбается. — Но мне бы в своей собственной голове и жизни иногда разобраться. С этим до сих пор возникают проблемы, знаешь ли. — В чем же твоя проблема, Кэтрин? — Ясные голубые глаза были направлены вместе с прямым откровенным взглядом на неё. — Влиятельный отец, который меня ни во что почти не ставит, родственники, которые не умеют без него решать свои проблемы. Вечное чувство отчуждённости, словно моя семья знает, что я могу справиться со всем сама. Поэтому все меня бросают и внимание отдаётся тем, кто не может сам о себе позаботиться. Не может сам себя пристроить. — Она говорила тихим рокочущим голосом и кончик её ногтя заскользил по его челюсти. — Но сейчас моя главная проблема — это ты, Ленни. В тот солнечный день в церкви Пий 13-й впервые задумался о том, что хотел бы стать для мисс Деверё тем, кто её никогда не бросит.