до гроба

***

Fall in Love with You. - Montell Fish - Так приятно и спокойно оставаться одному в пространстве летнего вечера, когда ветер слегка колышет мои волосы, делая из них забавные завитушки. Тебе бы понравилось. Совсем забыл… Здравствуй, моя душа. Как ты себя чувствуешь? Ты хорошо кушаешь? А одеваешься? Не забываешь надевать кепку в жаркие дни? До сих пор пьёшь чай с ромашкой? Ты покрасил пряди волос в красный, как ты и хотел? Успел искупаться в той речке, которая граничит с прохладным морем? Научился играть на гитаре? Надеюсь, что да… Кажется, я снова потерял суть сказанного. Совсем не то ведь думал говорить…. Понял это, потому что щеки начали неистово пылать… Надеюсь, ты не злишься на меня и продолжаешь слушать… Как забавно, у меня появилась улыбка на лице, думаю, ты даже чувствуешь это… Всегда чувствовал… Даже тогда, когда я стоял к тебе спиной. Так…О чем это я… Техен, я хотел рассказать тебе о том, о чем никогда в жизни не смогу рассказать в живую. Я знаю, что я трус. Мы ведь были друзьями с самого младенчества…Я толком не понял, когда во мне начали зарождаться неизвестные мне чувства… Может, это произошло в тот день, когда мы готовили малиновый пирог у моей бабушки на кухне? Ты помнишь? Помнишь, как ты коснулся моего носа своими заляпанными в малине пальцами? Я помню…Помню, как кожа покрылась мурашками, как ноги отказывали держать меня, помню, как ты хихикал над моим нелепым выражением лица…Или вот ещё одно воспоминание…Погоди, кажется, это было на земляничной поляне…Да?….Да, верно, это было там… В общем, тогда мы забрались на огромный и до жути колючий стог сена. Это было ночью. Помнишь? Ты тогда так смешно ойкал, когда колючки кусали тебя за лодыжки, а потом ворчал на меня, что я позволил тебе залезть на него и не остановил тебя…А ведь сам меня туда потащил…Техен, это поистине было незабываемо….Твои светлые волосы будто горели в той ночи…Как…Как маяк в бескрайнем океане… Ты - мой маяк. Я помню твои глаза…нет…Твои вселенные…Помню, как утопал в них с головой. Помню, как ты своими ручонками тыкал в небо, чтобы показать мне очередную звезду…Знаешь, я до сих пор не видел ни одной, которая бы горела ярче, чем ты. Совсем не заметил, как Солнце ушло за горизонт…Не волнуйся, я прихватил с собой ветровку, которая должна спасти меня от налетевшей мошкары. Мне совсем не холодно…Не волнуйся… Знаешь, что ещё я запомнил? Самый дождливый и пасмурный день. На улице было так холодно и даже мрачно…Но не в моей душе…Я…Техен…Я ведь заболел тогда, но мне казалось, что рядом с тобой мне ничего не грозит. Ты был моим лучом света, был моим личным источником тепла в тот день. Ты согревал мою душу, но, видимо, не сумел согреть мой организм…Да это и не важно…Ты так и остался единственным источником тепла. Ещё одно воспоминание… Прости заранее, что напомню об этом. Все же считаю, что должен озвучить свои мысли. Библиотека моего дедушки….Только не выключай запись, пожалуйста… Техен, умоляю, дослушай меня до конца…Хорошо? Библиотека. Помню, что дедушка попросил нас разобрать книги и расставить их по полкам, протереть каждую от пыли…Ты так много и часто чихал тогда…Мило…Знал бы я, что у тебя такая сильная аллергия на пыль, в жизни бы не пустил тебя туда. Почему ты не сказал мне? Я бы и сам все расставил по местам….Кажется, твоя аллергия все же сыграла со мной в плохую игру…Если бы ты тогда не чихнул и не начал падать с лестницы, пока протирал книги на верхней полке, наверное, ничего бы и не случилось…Прости меня, глупого…Я ведь посчитал, что это самый романтичный момент в моей жизни, который я не должен упустить…Я…Твое тело было таким хрупким, что я просто не мог тебя выпустить из своих объятий…Я не знаю, на что я тогда надеялся…Я не хотел своим поцелуем испортить нашу дружбу…Черт, я ведь только сейчас понимаю, насколько несуразно звучат мои слова… Я ведь всегда делал, а потом думал. Дурак, дурак, дурак…. В душе вдруг стало так больно и так тяжело, ком в горле, который появился после всех тех воспоминаний. Наверное, так выглядит настоящая любовь? Или это я неправильный? Скажи мне, Техен… Сбившееся дыхание продолжает записываться на кассету. Чонгук никогда бы не подумал, что разговаривать с самим собой бывает настолько невыносимо. Кажется, прошло около десяти минут, после которых тремор наконец заканчивался, а ком в горле начинал распадаться на мелкие частички, унося с собой боль. Прости, что заставил тебя ждать…Я…Мне нужно было прийти в себя. Поверь мне на слово, мне тоже тяжело даётся говорить об этом. Надеюсь, что ты все ещё слушаешь мою монотонную речь. Ты можешь меня ненавидеть за то, что я угробил нашу дружбу, но никогда, слышишь, не смей считать себя виноватым в том, что с нами произошло. Говорят, что виноваты всегда оба, но не в нашем случае, слышишь? Я был и остался подростком, который отчаянно хотел ощутить такое запретное для двух парней чувство, как любовь. Мне дико неловко говорить, что я до сих пор плачу по ночам, когда вспоминаю твой голос или невесомые касания на своей коже. Кажется, что я просто тону в прострации… Перед глазами все плывет, хоть я и не нахожусь под алкогольным опьянением. Единственное, что меня опьяняет, так это ты, Техен. Почему-то мне кажется, что сейчас было бы совсем неплохо выпить чего покрепче… Мои мысли путаются с каждой секундой все сильнее и сильнее, наматываясь в клубок… Часть меня все ещё надеется, что я сумею подобрать слова, которые спасут нас, спасут нашу дружбу. Я никогда лично не признаюсь тебе в том, что ты - мое единственное счастье, мое спасение. Я трус, который никогда не признаётся тебе, потому что и так натворил непоправимого. Так нелепо представлять в голове картину, как мы бежим ночью по тому самому земляничному полю рука об руку, как спотыкаемся о кустики с ягодой, как руки путаются в волосах, а языки сплетаются в крепкие узлы, как заканчивается воздух в легких, как становится трудно устоять перед тобой. Техен, душа моя, спасибо, что был моим воздухом. Спасибо, что терпел все мои никчёмные выходки. Спасибо, что стал моим маяком в кромешной темноте. Прошло вот уже как 365 дней с того дня, как мы перестали общаться, перестали видеться. 365 дней без твоих забавных шуток. 365 дней без твоих, вроде бы ничего не значащих прикосновений. 365 дней без тебя всего. Я чувствую, как спустя продолжительное время забываю твой запах, но никогда не забуду твои глаза и твои волосы. Помнишь? Я ведь говорил, что они, словно маяк, словно путеводитель в этом страшном мире, где мне не суждено обрести полноценное счастье. Спасибо, что поделился им со мной. Я совсем не помню, что сказал до этого. Я совсем нелеп, да? Кажется, что хорошее закончилось, не успев начаться…Я…Вот прямо сейчас, Техен, моя любовь к тебе до гроба. Прости, что я полюбил тебя. Запись наконец обрывается, а вместе и с ней обрываются бесконечные мучения, хоть и наполненные любовью, но чьей? Тучи стали сгущаться, принося с собой леденящий душу ветер. Техен сидит на скрипящей скамейке в одиночестве, покачиваясь из стороны в сторону, и зажимая в пальцах потрёпанную временем кассету. Глаза постепенно заливаются свинцом, таким раскалённым, обжигая щеки. Собравшись с остатками сил, парень, помогая себе ладошками, поднимает себя со скамейки и подходит ближе к каменной плите, обводя ее туманным взглядом. -Прости, что так поздно. - Сквозь слёзы усмехается парень с красными прядями волос. -Я соизволил прийти к тебе спустя столько лет…Я не забыл, никогда не забуду тебя, Гуки. Мне так хочется сжимать тебя в своих руках…Мне так хочется увидеть тебя…Услышать голос…Я…Что бы ты не говорил, Гуки, мне нет оправдания. Я тянул до последнего, не брал в руки кассету, так как не хотел возвращать себя в наше, кажись, беззаботное детство. Мне очень стыдно.Я такой дурак, дурак, дурак… Нет…не смей считать себя трусом…Это ведь я так и не успел признаться тебе, я так…мне было так страшно…Страшно было полюбить тебя…Но, как оказалось, ещё страшнее стало тогда, когда оказалось слишком поздно, чтобы признаться тебе в этом. Это ведь так глупо? Да? Я продолжаю любить тебя в тишине. Подняв глаза и прочитав надпись на могиле, Техена бросает в дрожь, тело покрывается холодным потом. Трясущиеся руки не дают спрятать лицо. Он рыдает навзрыд, падая на колени, пачкая ладони в холодной земле, завывает, словно его смертельно ранили. Хочется захлебнуться своими же слезами, чтобы никогда, никогда больше не слышать эту смертельную и такую оглушающую тишину.

Не молчи, не бойся говорить, слышишь? Не закрывайся в себе, пока не стало слишком поздно.