Твоё смущение

Сумеречные огни мерцали, озаряя город мириадами светлячков. Эти светлячки теплятся то на шоссе, то над улицами и площадями, то теряясь среди бесчисленных домов. Стук тысяч ног и колёс бойким ритмом отбивается по земле и под ней. Как бы ни пах воздух, он слишком богат, чтобы его вдыхал кто-то один. Облака скрывали закат, разнося влагу всё дальше, предвещая бурю. Звуки наполняли воздух. Железо и лай собак, и другие, отражавшиеся друг от друга. Внутри этой какофонии, если вдруг остановиться, можно наткнуться на конкретных людей. Разделённые группы, которые неизбежно сталкиваются друг с другом. Желают они того или нет. Они все здесь обречены. За неторопливо надвигающимися тучами наблюдал и мужчина в костюме с красным галстуком и золотым сверкающим бейджиком на кармане пиджака. Его пальцы то и дело искали за что бы можно было ухватиться и никак не находили. Он временами причмокивал, от скопившейся слюны, и шмыгал носом, от влажной погоды. За его спиной, за высокими стеклянными дверями суетились, как навозные жуки, прислуга и другие костюмы с бейджиками. Поморщившись от сильного порыва ветра, мужчина нахохлился и поджал губы. Швейцар открыл дверь и подошел к нему. — Они подъезжают. — сообщил швейцар. Так же сжимая губы, костюм с красным галстуком кивнул. Шмыгнув носом мужчина произнёс: — Он никогда не опаздывает. Всё подготовлено? — Да, Сэр. — Чудно, — отрывистый кивок, — всё должно пройти идеально. Ещё один порыв ветра заставил поёжиться обоих мужчин. Гости должны были вот-вот прибыть. Приготовления стихли и навалилась мрачная тишина ожидания. Было слышно лишь тихое сопение швейцара. Мужчин окружал двор из совершенно не подходящих к стилю возвышающегося здания старых домов. Вкривь и вкось, с потрескавшейся краской и камнем, они были расставлены как бог на душу положит, образуя собой маленький лабиринт. Но почему-то, тут и там, среди этих домиков, возвышались уродливые имперские стекляшки и кирпичные стены, отданные или для посольств, или каких-то офисов или ещё для чего-нибудь. С обратной стороны улицы и в этих домиках, и рядом с ними, находились плеяды баров и клубов. Шум собравшихся стаек, смех и свист в этот двор доносился весьма приглушённо. — Ты можешь, не дышать так? — взъерошился мужчина, обернувшись к швейцару. Как только он это сказал, из-за угла появилась машина s-класса, в сопровождении ещё двух похожих. На руле руки были в кожаных перчатках. Кожа скрипела, так же, как и шины, разворачивающиеся на асфальте. Машина остановилась пассажирским местом около галереи. Тут же из здания вышли охранники с наушниками, сообщая о прибытии гостя. Швейцар смиренно ждал своего часа, пока красный галстук широко распахнутыми глазами предупреждал его и всех своих людей, что если хоть что-то будет не так, всех накажут. На каблуках он развернулся и поспешил к машине. Две другие, сопровождающие, тоже остановились. Стены двора отражали тихое урчание моторов. Из машин вышли новые костюмы, очевидно дороже встречающих. Встав по обе стороны от пассажирского места, они ждали, пока один из них открыл дверь. Их лица смотрели ни на что перед собой и абсолютно на всё. Красный галстук едва мог на них взглянуть. Он так и съёжился, облизывая сухие губы. И галстук проглотил вздох, когда из машины появился гость. Высокий, статный мужчина, старше галстука, в элегантном костюме, богемном шарфе и высококачественном пальто. У него были седые виски, уставший взгляд, выглаженная, крахмально белая рубашка и тяжесть залёгшая глубоко в морщины. Галстуку этого мужчины, красный был не ровня, он проигрывал тысячекратно. Уверенная поступь и едва оценивающие глаза пробежались по стеклянным дверям и устремились к крыше. Шагнув на брусчатку, его туфли оповестили всех что прибыл кто-то, кто может их всех раздавить. Менеджер, прочистив горло, залебезил, что есть мочи. — Добро пожаловать, здравствуйте, сэр. Мы рады принять Вас. Для меня это честь. Гость едва кивнул. Его человек захлопнул за ним дверь и встал к остальным, создавая идеальную шестёрку вокруг хозяина. Неуклюже красный галстук посмел встать рядом с гостем. Машины отъехали от галереи. — Мы готовились к вашему визиту, сэр, у нас сегодня для Вас кое-что особенное, соответствующее вашим вкусам. — Оставьте лесть. Вы подготовились, кажется, чрезмерно. — Безразлично бросил визитёр и зашагал чуть впереди менеджера. его присутствие будто было и не нужно. — Ну что вы, Сэр, — швейцар отворил перед ними дверь молча, со склоненной головой, — лесть ни в коем случае не должна Вас оскорблять, она же подчёркивает ваш статус! Выверено и привычным шагом гость с охраной прошли через дверной проём, менеджер же криво пытался отвоевать себе место чуть впереди мужчины. Однако, он напоминал крысу снующую под ногами туда-сюда. За небольшой деревянной стойкой стояли молодой мужчина и женщина, не смеющие поднять голов. Охраной так же был облюбован каждый угол помещения. — Мне жаль, что приходится принимать Вас в такой обстановке, Вы ведь столь уважаемый человек, — менеджер выстрелил яростным взглядом на девушку, которая тот час юркнула, подбежав к лифтам, чтобы вызвать один, оставаясь в поклоне. Менеджер улыбнулся широко и засмеялся, повернувшись к гостю, — Будто мы бандиты или воришки какие! Гость приоткрыл рот для тихого вздоха. Он лишь чуть закатил глаза, а по спине менеджера же пробежалась волна мурашек. Он сглотнул, облизав губы, и начал мять свои руки. Лифт приехал, оповестив всех колокольчиком и пригласительно раскрыл двери. На этот раз молча, менеджер в красном галстуке сделал жест рукой и коллегия зашла в просторный грузовой лифт. Галстук нажал нужный этаж, когда двери закрылись. Люди гостя, как выточенный механизм, расположились удобной фигурой в столь тесном пространстве, чтобы не помешать своему боссу. — Кхм… Нам нужно будет перейти в другой лифт на этаже, чтобы подняться в пент… — А Хэнь Шу всё не меняется, пыль в глаза, вместо фактов. Менеджер не понял, обращался ли гост к нему, или просто произнёс мысли вслух, но сосредоточиться ему мешали вспотевшие ладони, которые он потирал о ткань стрейчевых брюк. Он шмыгнул носом и упёрся глазами в пол, решив, что добавлять что-то будет излишне. Дыхание семерых мужчин вокруг него, заставляло оторвать глаза, не дожидаясь пока они приедут на нужный этаж. Менеджер только поднял глаза и тут же встретился со взглядом одного из элитарных охранников. Он смотрел так пристально на него, что у галстука запульсировала венка на виске. Его спас звонок лифта, который наконец прибыл. В который раз сглотнув слюну, он поспешил выйти из дверей, но всё равно был после гостя. Они шли и пару раз повернули в коридорах, выходя к главному лифту. Здесь уже стояли цветы на деревянных подставках, в керамических больших вазах. обстановка была куда презентабельнее с официозом. Менеджер пытался что-то сказать о том какой будет ужин. — Вот, и поэтому, от лица хозяина, если позволите, мы были бы рады, если бы Вы прибыли как-нибудь к нам с официальным визитом. — метрдотель потирал руки, как муха, стоя около лифта. И снова звонок. — Наш хозяин… — Благодарю. — Вдруг остановил гость рукой красного галстука и зашёл в кабину лифта, богато украшенную изнутри деревом, зеркалом и лоскутным ковром. — Простите? Как только менеджер вознамерился войти к гостю, его остановили за плечи двое, одним движением преградив ему путь. Они так же вытащили у него из кармана специальный ключ и шагнули обратно в кабину. — Но ведь я ваш сопровождающий, — с дрожащей улыбкой говорил галстук, — как же вы найдёте нужную дверь? — Легко. Это здание строил я. Менеджер прикусил язык. Нет, он не знал этого, он думал, что только его хозяин был управляющим этого отеля. Двери лифта закрылись прямо перед его носом, поставив его в просак. Откуда ему было знать?! Покрасневшая шея и поднятые плечи замерли перед уехавшим лифтом. Он вздохнул и посмотрел на то как огонёк над дверьми остановился через некоторое время на правильном этаже. Значит гость знал даже цифровые коды. Полное разочарование. Менеджер услышал хмыкание слева от своего плеча. Он развернулся на звук. Около поворота в другой коридор, у самого края стены, на полу сидел парнишка лет семи и смотрел на него. Он держал в руках «psp», подключённый проводом к розетке. У красного галстука дёрнулась верхняя губа. — Чё вылупился?! — гаркнул он на мальца, — пшёл вон от сюда, или я твою мамашу прибью! Мальчик дёрнулся от голоса, неожиданно разрезавшего тишину ночи, испуганно вытащил из розетки зарядку и тут же мышью убежал в свой номер. — Бля-ять… — протянул менеджер, наконец распуская свой дебильный красный галстук и проведя рукой по волосам. Озираясь по сторонам, он быстрым шагом прошёл к пожарной лестнице, направившись в комнату безопасности и охраны. Этаж, на котором располагался именуемый пентхаус, был скорее номером полулофтом и располагался на предпоследнем этаже. Чтобы доехать до последних трёх этажей и войти в апартаменты требовались код и ключ, коими и располагал гость. Рассказ о номере не оставил сомнений у визитёра какой это именно номер, а потому он без труда достиг необходимых дверей. В очередном коридоре стояла тишина, но она обманывала уши. Гость уже успел устать пока только поднимался сюда, все эти меры предосторожности часом утомляли, что же ему ждать от ужина, который ещё не начался. Он медлил с тем, чтобы войти. — Сэр? — спросил его один из его служащих. — Хм… Да. — Откликнулся директор и его люди открыли двустворчатые двери. На гостя обрушился звон рюмок, мужские голоса, смех и тяжёлое табачное амбре. Он позволил себе сощуриться и встретиться со ждущими с отвращением на своём лице. — Хэнь Эмин! Братец с женским именем! Первым был, конечно, его младший брат, кто его и позвал, хозяин отеля и руководитель ещё многих других компаний, большинство из которых не существует. — Так и думал, что ты найдёшь нас самостоятельно! С распростёртыми объятиями он поспешил встретить старшего, чья охрана учтиво последовала за жестом хозяина и осталась за дверьми. Хэнь Шу не был ни учтивым, ни послушным братом. Он был скорее генератором проблем для тех, кто ему не угоден. Внешне прелестный молодой человек, с каштановыми волосами по плечи и лисьими глазами, всегда в изысканной одежде, он старался подмять под себя как можно больше, чтобы только ответить своим амбициям. Вся эта игра с перемещением, показным уважением и другими гостями лишь подтверждала опасения прибывшего. Брат хлопал его по плечу, представлял друзьям, просил обслуживающий персонал забрать верхнюю одежду и спрашивал о погоде. Пусть они и назывались братьями, семьёй они давно не были, ни юридически ни в жизни. Весь этот спектакль, как и погода, не предвещали ничего хорошего. На столе уже подали горячее, вот-вот должны были подать морепродукты. Шу весь из себя исходил только, чтобы спиртное не заканчивалось. И подумать только, так старается, ради кого? Разговоры от погоды быстро перешли к делам. Точнее перспективе от слияний и прочего. Гости по очереди высказывали свои мнения, которые Эмин даже не пытался слушать. Он уже подумал зачем брат его мог позвать, но таким очевидным это быть не могло. Было что-то ещё. Шу обычно и не действовал скрытно, но лишь по одной причине из-за недавно объявленного банкротства одной из компаний брата, он его позвать на этот демонстративный фарс не мог. Было что-то ещё, раз он так усердно пытался заискивать. Разумеется было много преимуществ для Шу из их отношений, но он же знал, что из всего что он делает, его старший на сотрудничество не согласится, ему понадобилось бы для этого быть не в здравом уме. Эмин был очень крупным инвестором, имел влияние в политической сфере и нескольких отраслях экономики, но он очень не любил не понимать чего от него хотят, когда хотеть могут очень много. Склоняясь от одного аргументу к другому вечер проходил мимо него, скрашиваясь сменяющимися красками еды и алкоголя. Сакэ. — Так вот, разве можем мы себе позволить покупать облигации при таких ставках?! — всплеснул руками Шу. — Надо ждать постройки филиала, — заговорил один из гостей, — вот они закончат строительство, тогда и можно будет поговорить… — Речь идёт о «Спектрум»? — Эмин решил сделать ход и вклиниться в разговор. Кто-то уже покуривал в стороне, кто-то ещё оставался за столом, но было понятно, что покрасневшие лица только его услышать и ждали. — Мой дорогой братец, а сплетничать нехорошо. — Ответил Шу. — То не сплетни, что обсуждает твой гадюшник. — О-о… — печально протянул младший брат и все заулюлюкали. — Ну что ты, что ты, Эмин, разве положенно такому человеку осуждать гостей, будучи и самому одним из приглашённых? — Так вот и поясни: зачем я был приглашён? — Эмин держал два пальца на виске. Он был крупной рыбой среди раков. В комнате было немного душно. Его дорогой пиджак давно покоился на коленях и у рубашки был расстегнут ворот и загнуты рукава, а вся эта ситуация нравилась с каждым словом всё меньше. Шавки строили планы о том как скомпрометировать лиц причастных к управлению мэрии и не только, но это были не его территориальные воды, а потому такая беспечность могла ему чего-то да стоить. — «Спектрум», мой дорогой брат, ещё не отжила своё, помяни моё слово, эти псы ещё разинут пасти! — Младший проглотил остаток сакэ из стакана. — Если так посудить, то из твоей воняет больше. — Ответил старший. Народ покашлял в кулаки. Невесомая пауза и в разговоре образовалась дыра. Но Шу, смотря своими янтарными глазами, сделал вид, что ничего ими не видит. — Эмин… — растянул в улыбке Шу, — разве я могу оставить своего брата в стороне в столь трудный час. Я слышал об объявление банкротства. Страшная участь для компании с двадцатилетней историей. Он так лихо сменил тему, что никто и не понял о чём идёт речь. Но Эмину было ещё с самого начала ясно, что они об этом заговорят. — А тебе то до этого что? «Розельту» и «Кои-чи» это разве как-то задевает? Стоит заметить, что он был осведомлён о некоторой вовлечённости этих компаний в последнии дела его собственной, разорившейся, и что она была достаточно весомой, чтобы как-то зацепить друг друга. — Это задевает моё самолюбие! Сам подумай, ты столько в неё вложил, — он замахал руками, подзывая официанта налить себе ещё, — ты же начал, когда мы ещё были студентами, а так легко отказываешься от неё? — А тебе не кажется, что твоё самолюбие должно задевать количество ушей на один стул в этой комнате? — Эмин смотрел в глаза изворотливому, улыбающемуся брату, будто хотел в них найти ответы на свои вопросы. Тот махнул пальцами, когда на столе появилась ещё одна бутылка. — Да, ты прав. — как по мановению волшебного приказа официанты покинули комнату, — Друзья, кажется, вечер становится более приватным, — Шу посмотрел в сторону ещё одного костюма, появившегося из неоткуда, — Кэни, проводи пожалуйста гостей в другую комнату. Работник показал рукой большинству людей на выход и они, весело обсуждая сорт водки, направились за проводником, но парочка людей остались. — Как ты знаешь, — продолжил Шу, — у меня есть доверенные лица. Шу легко улыбнулся, намекая на оставшихся. — Гангстерское отребье что ты собрал вокруг себя? А я думал тебе падать некуда.— мужчина прикрыл глаза. — Простите, но выбирайте-ка обращения поприличнее! — возмутился один из «доверенных лиц». — Эмин, это правда уже некрасиво с твоей стороны. Ты мой гость. Спустя столько лет ты наконец приехал, а оскорбляешь моих друзей. Что с твоим настроением? — Ты мне сейчас нотации читаешь? — старший брат чуть двинул бровью. — Не цепляйся к словам. — Шу тряхнул волосами. Эмин тяжело вздохнул. Он слишком долго ехал сюда, чтобы выискивать что же там придумал его брат, но игнорировать не мог. Сдавшись усталости он решил посто спросить. Условия Шу так или иначе всё равно предложит. Зачем только было ждать столько времени Эмин и сам на себя удивлялся. В его глазах брат был просто заигравшейся бабой, которая в очередной раз клянчит деньги у мужика, чтобы погасить долги за казино. — Так вот, несмотря на то, что мне не всё равно на положение твоих дел… — Ближе к телу. — Прерывал поток ненужной лести Эмин. — Господин Хэнь. — Ввязался один из псов брата, — так как ваш покойный отец… Эмин вздохнул так, что, кажется, его слышала вся страна. Наследство. Так вот что этот таракан вылез из табакерки. У Эмина на руках сейчас были все документы, похороны были запланированы через три недели. Он и думать об этом забыл. Разумеется, этот поганец хотел узнать что ему осталось, лишний кусок был лишних для всех, кроме Шу. — Вот как всегда, ты ещё даже не дослушал, а уже всё решил. — Брат вытащил Эмина из пучины разочарования. Его мозг придумал гораздо более экзотичные варианты, а прозаичная правда заставила прожжённого инвестора и вовсе полностью опереться лицом на свою ладонь, смяв кожу. — М-мх… удиви меня. — У меня есть к тебе конкретная просьба. У Эмина заканчивалось терпение. И силы. Двое суток без сна дали о себе знать, уже почти трое. — Вычеркни меня из завещания. Эмин проснулся, сменяя положение своего тела. А вот это уже интересно. Шу отказывается от лишнего куска? Это что – рождество? Или апокалипсис… — Не смотри на меня так. — он разводит руками, — Всё просто. У меня не хватает рук. — усмехается. А Эмин думает «Он сам то понял что сказал?» — А заниматься ещё чем-то, чтобы это ни было, у меня нет ни малейшего желания. — И ты хочешь, чтобы я поверил тебе, что тебе не интересно даже что это? Да бред какой-то. Не может быть, чтобы он от чего-то отказывался просто так. Что на этот раз ждёт семью Хэнь? — Скорее всего какая-то мелочь. —Шу небрежно отмахнутся, — А если это что-то меньшее, чем у меня уже есть, это понизит мой статус в глазах людей. — А у тебя он есть? — Эмин поверил бы, что русские передали Канаде всех своих лосей из заповедников, чем в то, что его брат Шу отказывается от наследства. — Просто окажи услугу, а я окажу тебе свою. Я буду у тебя в долгу. Сказав это, на лице Шу растянулась такая улыбка, что Эмин окончательно решил подумать об этом завтра, потому что расследовать этот лабиринт эмоций у него не было желания. А то, что его брат произнёс слова о «долге» — выходило за рамки любой возможной веры. Эмин поднялся с места. Все тут же повскакивали за ним. — Братец, дорогой, постой. Никакого терпения! Я же приготовил тебе подарок! Шу дважды щёлкнул пальцами и один из его прихвостней скрылся в дверях. — Понимаю, слушать разговоры сегодня было утомительно. И наверняка ты удивлён моей просьбой, но подумай, что ты теряешь? — Меня скорее волнует, что с этого получаешь ты. — Мужчина устало сел обратно на своё место. Сел просто потому что на самом деле ноги подкосились. И потому что хотелось спать. Дико. — Ровным счётом свободу. Это выгодно. Нас больше ничего не будет связывать. Последний оплот о котором ты так давно мечтал. Если Шу выглядел довольным, это было не к добру. Но Эмин не улавливал что за этим крылось. Спать, да поскорее. — Ты восемь лет упорно защищал своё жалкое место, даже отель этот выкупил, а теперь хочешь просто уйти? Кого ты убил? Шу весело хохотнул. — Ну и чувство юмора у тебя. Живые люди – полезные люди. — От мёртвых проблем меньше. — Бра-ат, что за шутки? Эмин вздохнул, собирая несуществующие ворсинки на пиджаке. — В любом случае… Шу не успел договорить, потому что в двери вошёл его пёс в сопровождении нескольких людей. Никто больше не сказал ни слова потому что не смогли. Перед глазами Эмина предстала самая вовлекающая картина из всех возможных: Среди мужчин появилась девушка. С розовой кожей и заплаканными красными глазами, в лёгкой, персиковой, шелковой ночнушке, едва скрывающей её ягодицы, она была словно ангел, которому оборвали крылья. Она робко ступала в белых тапочках по полу, на котором уже где-то был разлит алкоголь. Её пальцы сами собой плотно держались за ткань, единственный, по-видимому, предмет одежды на теле. Она подрагивала от голосов. Эмин видел подобное подношение далеко не впервые. И он весь вечер ждал от Шу чего-то подобного. А наелся он похожего уже с верхом. И сейчас разбираться со всем этим хотелось меньше всего. Но Шу прямо на месте подпрыгнул и торопливо подошёл к девчушке. — Посмотри на эти волосы, — он приобнял дрожащую девушку за плечи и мягко подтолкнул её к широкому дивану, на котором сидел Эмин. — Они словно золотые нити. Согласен? Шу покрутил её волосы на пальцах. — Я слышал ты любишь когда сопротивляются. Этот лебедёнок дикий. — Он насмешливо смотрел на неё, то и дело поглаживая указательным пальцем по щекам, плечам. Каждое прикосновение заставляло её вздрагивать. Мужчины в комнате без стеснения облизывались на неё, как на кусок мяса. Девушка молчала, но у неё зуб на зуб не попадал. Её дрожащее тело выдавало её с головой. Даже уродливый макияж, который они нанесли на её лицо, не скрывал истины. Шу заставил её повернуться. Раз. Другой. Эмин мог лишь гадать как ей так не повезло. На проститутку она была не похожа, для того, кто отрабатывал бы долг, она слишком боялась, не уж то черти её с улицы притащили. Псы. — Наверно стоит тебя оставить с моим подарком наедине. — он шлёпнул её по попе. Плечи у девушки тут же поднялись, она слегка покачнулась от шлепка, так и осталась стоять. Шу взял со стола ещё бутылку, допил содержимое и положил в рот кусок закуски. — Приятного вечера, братик Эмин. Один кивок его головы и мужчины двинулись со своих мест. Надоедливый апельсин покинул комнату под шушуканье своих «доверенных лиц». Когда голоса отдалились, в комнате повисла тишина. В ней остался только звук окончившейся трапезы и рваного дыхания девушки. Она держала себя одной рукой за другую, неосознанно. Её била мелкая дрожь. Эмину удалось разлепить тяжёлые веки и хорошенько разглядеть девушку. Волосы и правда были как золотые и медные нити, что переливались в приглушённом свете гостиной комнаты. На ней была сорочка персикового оттенка с кружевом на чашечках для груди. По бокам шла редка шнуровка, которая едва держала ткань на ней. Всё это было чисто для вида. Аккуратные коленочки, тонкие пальцы и невысокий рост. Эмин сбился со счета сколько он видел таких, как она. Раненных, глупых, умных и безбашенных, и многих других. И девушек, и юношей. Он много чего видел за четыре десятка лет. Он вздохнул и выдохнул, отложив в сторону пиджак. — Подойди. Получилось грубее, чем он хотел. Девушка дернулась, но не сделала ни шагу. Она сильнее вцепилась себе в руку. — Подойди. — повторил Эмин. Он приподнялся и потянул девушку к себе. Спотыкаясь, она встала рядом с ним. Он поставил её между своих ног, коленками она касалась его паха. Едва ли возбужденного, но вряд ли она была в состоянии отличить. Девушка тихо всхлипнула и из глаз, по щекам, снова бессильно полились слёзы. Эмин взял в свои ладони её кисти, оторвав руки друг от друга. Она не хотела этого, но пока не добралась до отчаянного сопротивления. На запястьях были видны следы верёвок. Эмин непроизвольно погладил кожу большими пальцами. Жаль девку. Ещё совсем нежная. Загадка как они удержались, чтобы уже не пустить её по кругу. Иначе она бы так не плакала. С ней ещё этого не случилось. Эмин засмотрелся на мраморную кожу. Розовая и такая нежная, её хотелось коснуться. Сам того не замечая, он потянул девушку на себя, чтобы она села на его ноги. Она и без того дрожала, а тут её губы затряслись как у совсем маленького ребёнка. — П-п-пы…— Язык совсем не поворачивался. Она не удержала равновесие и упала на Эмина, которому, как-то ловко удалось усадить её на себя. — П-п-пожалуйста…— почти неслышно, сипло произнесла она. Руки мужчины сами собой оказались на её бёдрах и начали поглаживать. Тишина натянулась в струну. Его накрахмаленная рубашка хрустела от коротких движений. Колени девушки разъехались по обеим сторонам ног мужчины. Человеческая обнажённая кожа задевала натуральную на сидении дивана, смещаемая от дыхания двух людей, и от влаги приклеивалась к поверхности. — П-пожалуйста,— она заскулила, горячие слёзы ручьём стекали по щекам,— пожалуйста, не делайте этого… Наконец её сорвавшийся голосок прорезался, прежде чем у человека спёрло дыхание и она не смогла вздохнуть. Если бы можно было закатить глаза сильнее, Эмин бы это сделал. Как он и думал, белья на ней не было, а кожа была идеально гладкой. Девчонку силой сюда притащили, запугали и отдали на растерзание ему. Ну что за люди. Он отвернул от себя лебедёнка, положив животом себе на колени. Отельные тапочки упали с её ног. Она боязливо опёрлась дрожащими руками на диван, ноги непослушно с него сваливались. Эмин поглаживал её ягодицы чисто на автомате, размышляя о том что смог выудить из брата. Что он вообще себе позволяет? Давно прошли те времена, когда его старший мог воспользоваться предложенным. Купить его за этот счёт можно было всего раз или два за всю жизнь и сегодняшний день точно не входил в их число. Так что вообще происходит? Девушка так плакала, что без жалости на это взглянуть было нельзя. Вот и когда за ним закрепилось уверение общественности, что он любил пожёстче. Ему давно претила мысль о самой жизни, а тут ему подсовывают чужую. Судьба играет с ним в иронию. Но девчоночка не оставила его равнодушным. Эмин знал чего хотел добиться этим подарком Шу. Но пусть он костями подавится. Маленькая заносчивая псина. — Ах, господи, за что мне все эти проклятия… С этими словами Эмин перевернул обречённо ревущую девушку и, взяв под коленями и за плечи, поднялся с дивана. — Эх… — он посмотрел на оставленный пиджак. Ещё раз тяжело вздохнул и перехватив девушку под поясницу поудобнее, заставил её обхватить его шею руками, освобождаю одну руку себе. Непроизвольно смена позы заставила её немного сползти и опустить одну ногу. — Нет, обхвати меня ногами. — Эмин прижимал её к себе за спину и не девал девушке отступить. В рубашку она вцепилась ещё сильнее, сминая воротник. — Да не буду я тебя трогать, просто заберись на меня. Говоря это, мужчина обнял её рукой под ягодицами. Он поднялся корпусом, вынуждая её поджать ноги и как только это произошло, она интуитивно обхватила его ногами, как лягушка. Она была без одежды, так что гость старался держать её вес всё же на свой руке, чтобы она не прижималась полностью, задевая ремень. Он нагнулся, чтобы взять свободной рукой, отнятой от поясницы девушки, свой и пиджак и по инерции расправив, он набросил ей его на плечи. Этот жест напугал её, от чего она прижалась теснее, сжимая свой конечности. Знала бы она как он обрадовался, что у него это получилось с первого раза. Ещё раз устало вздохнув он пошёл к двери со своим новым маленьким лягушонком, который весь дрожал и содрогался от всхлипов. Рукой он открыл естественно не запертую дверь, но с хорошей звукоизоляцией, за которой стояли его люди. — Босс? — обернулся к нему один из них. — Домой. — ответил Эмин и прошёл вперед, пока его служащие образовали новую шестёрку, которая теперь закрывала его и фронтально, и с тыла. На его плечи накинули пальто, но он мотнул головой, чтобы накинули на чужие, которые уже накрывал его пиджак. Его человек ответил ему лишь быстрым кивком.